Глава 431. Угроза Звездному Дворцу
Ван Цзе высоко поднял Гу Чэнсяо; в его глазах редко вспыхивала такая жажда убийства.
— Ты, должно быть, забыл, что я тоже Мастер Звездного Пути, — холодным голосом произнес он. — Как долго ты собирался полагаться на свои трусливые уловки?
Лицо Гу Чэнсяо побагровело, он стиснул зубы и выдавил сквозь низкий рык:
— Ты... ты ищешь смерти... Ван Цзе... Я... я сделаю так, что ты... сдохнешь в муках!
Ван Цзе оставался равнодушным.
— Раньше я лишь подыгрывал вам, а вы и впрямь возомнили о себе невесть что. Мой наставник велел мне стать чемпионом среди Бродячих Звезд, и у меня нет причин отказываться. Ты же... не достоин быть моим противником.
Он сделал паузу, и его голос зазвучал еще жестче:
— Передай Звездному Дворцу: если с моим учителем что-нибудь случится, я, Ван Цзе, положу всю свою жизнь на то, чтобы разрушить ваш чертов Дворец, а земли ваших семей усеять трупами.
Договорив, он резким движением свернул Гу Чэнсяо шею. Раздался отчетливый хруст, и Ван Цзе разжал пальцы, позволяя мертвому телу упасть на землю, словно это был обычный мусор.
Бесчисленное множество людей, наблюдавших за турниром, замерло, глядя на Ван Цзе. Он открыто угрожал самому Звездному Дворцу!
Ван Цзе было плевать на последствия. Они и так были заклятыми врагами. Безумие? Невежество? Не имело значения. Порой минутная вспышка гнева — это просто способ выпустить пар. Кто сказал, что каждое слово должно быть взвешенным? В этом мире многое происходит помимо нашей воли. Сказал — значит сказал. Сделал — значит сделал. Именно в этом и заключался истинный стиль Дикой Травы.
В глубинах Звездного Дворца Шу Жан прикрыл глаза, долго не решаясь их открыть. В тишине раздался голос мастера Да Яня:
— Твой ученик и впрямь ведет себя деспотично. Находясь лишь в сфере Бродячей Звезды, он осмеливается угрожать Звездному Дворцу. Жаль только, что излишний блеск клинка часто приводит к его поломке. Есть люди, которые очень не любят подобную дерзость. Впрочем, — старик сделал паузу, — он действительно дорожит тобой как наставником.
Шу Жан промолчал, и вокруг снова воцарилась гнетущая тишина.
Арена на турнире мгновенно восстановилась. Ван Цзе спустился вниз, где его встретила Си Лю. Ее глаза странно блестели, когда она принялась внимательно его разглядывать.
— Что не так? — спросил Ван Цзе.
— А ты разве не знал? — улыбнулась она. — Чем властнее и решительнее ведет себя мужчина, тем больше он нравится женщинам.
Ван Цзе лишь вздохнул:
— Неужели ты не считаешь меня безрассудным невеждой?
Си Лю небрежно пожала плечами:
— Только те, кого зовут "невеждами", имеют смелость делать то, что велит им сердце. Поступать по своей воле — разве это не прекрасно?
— Клан Гу, должно быть, вне себя от ярости, — заметил Ван Цзе.
Си Лю перевела взгляд на арену:
— Если рассуждать с точки зрения выгоды, то чем больше ты так себя ведешь, тем ценнее становишься для Звездного Купола Видения. Ты всё сделал правильно.
Пока они говорили, на арене появились новые фигуры: Сун Шан и Шэнь Хуань.
Как ни посмотри, Сун Шан не был тем противником, с которым Шэнь Хуань жаждал столкнуться, но жребий распорядился иначе. Шэнь Хуань обладал невероятной защитой и сразу бросился в атаку. Свет, исходящий от волос Сун Шана, напоминал сияние солнца. Сила Циклов в его руках работала так филигранно, что каждый удар сдерживал Шэнь Хуаня, не давая ему продвинуться ни на шаг. Сун Шан не мог ранить оппонента, но полностью сковал его движения.
В отчаянии Шэнь Хуань применил технику Пути Времени, пытаясь сократить дистанцию, но Сун Шан раз за разом оказывался на его пути, используя Шаг Возвращения к Истоку.
Даже Путь Времени Шэнь Хуаня неожиданно не смог превзойти эту технику шагов. Сун Шан довел владение Шагом Возвращения к Истоку до пугающего совершенства.
— Это тот самый Шаг Возвращения к Истоку, который изучают Мастера Звездного Пути? — с завистью спросил Ван Цзе.
Си Лю кивнула:
— Шаг Возвращения к Истоку — обязательная техника для каждого Мастера Звездного Пути. Поначалу в ней нет ничего особенного, но по мере углубления понимания она раскрывает невообразимую мощь. Говорят, легендарные мастера прошлого могли с помощью этих шагов даже поворачивать время вспять.
Ван Цзе был потрясен:
— Поворачивать время?
— Это лишь легенды, — мягко ответила Си Лю. — В реальности такого никто не видел. Однако Мастера Звездного Пути — сильнейшие существа во Вселенной. И если они все отказываются от других техник передвижения ради Шага Возвращения к Истоку, можешь представить, насколько он хорош.
Она вдруг лукаво улыбнулась Ван Цзе:
— Хочешь научиться? Я могу тебя обучить.
— Ты умеешь? — удивился он.
— Умею.
— Но ты сама сказала, что это могут только Мастера Звездного Пути!
Си Лю лишь загадочно приподняла уголки губ и снова посмотрела на арену, оставив вопрос без ответа. Ван Цзе помрачнел. Эта женщина — Мастер Звездного Пути? И как он раньше не догадался?
Ведь не все Мастера Звездного Пути выходят из Звездного Дворца. Такие гиганты, как секта Лучших или Преданный Путь, вполне могут иметь своих специалистов. Это означало, что Си Лю прошла через семь раундов соревнований, и никто так и не понял, что она Мастер Звездного Пути. Никто даже не догадывался, в чем ее истинная сила.
Ван Цзе невольно взглянул на Тин Чэнь. Нынешняя Си Лю была невероятно похожа на Тин Чэнь времен Соревнования Полной Звезды. На нее никто не обращал внимания, все взгляды были прикованы к признанным гениям, но до самого конца доходили именно такие люди.
Тем временем схватка Сун Шана и Шэнь Хуаня достигла апогея. Шэнь Хуань высвободил технику Энергии, превратив ее в гигантский диск, который начал медленно вращаться, сокрушая всё на своем пути. Пространство вокруг него стонало под невыносимым давлением. Однако Сун Шан продолжал использовать Шаг Возвращения к Истоку, изматывая противника и рассеивая его атаки.
Шэнь Хуань наконец остановился и пристально посмотрел на Сун Шана.
— Почему ты не наносишь решающий удар? — спросил он тяжело дыша.
— Я атакую всё это время, — спокойно ответил Сун Шан.
Шэнь Хуань покачал головой:
— Ты можешь победить меня, но не делаешь этого. Либо ты бережешь силы для следующего боя и хочешь скрыть свои козыри, либо ты просто меня презираешь. Сун Шан, какая бы ни была причина, я, Шэнь Хуань, не позволю смотреть на себя свысока.
С этими словами он активировал силу Циклов, одновременно запуская поток своей внутренней Энергии. Ван Цзе удивленно приподнял бровь. Использовать Энергию и силу Циклов одновременно? И это не Закон Звездного Пути!
Неужели Шэнь Хуань настолько безумен? Всем было известно, что попытка практиковать оба вида силы обычно заканчивается плачевно. Мастера Звездного Пути были исключением лишь потому, что использовали одну силу для управления Астролябией, а основной упор делали на что-то одно. Шэнь Хуань же пытался объединить две несовместимые природы — жизнь и смерть. Это было чистое самоубийство.
В Звездном Дворце кто-то из старейшин гневно выкрикнул:
— Что творит семья Шэнь? Почему их человек дерется насмерть со своим же? Сила Сун Шана должна быть сохранена для борьбы со Звездным Куполом Видения, а не тратиться на этого безумца!
— Шэнь Хуань давно покинул семью. Теперь они делают ставку на Шэнь Цзяня, и у них нет на Хуаня никакой управы.
— К тому же он сам не желает иметь ничего общего с кланом.
— После этого турнира таких неуправляемых учеников нужно лишать всех сил, чтобы не мозолили глаза!
На арене тело Шэнь Хуаня покрылось странными узорами. Энергия и сила Циклов, словно две параллельные линии, которые никогда не должны были пересечься, начали переплетаться прямо на его коже, создавая жуткие символы. От него исходила такая аура, что даже Сун Шан почувствовал холод в сердце. Инстинкты вопили, что нужно напасть немедленно, но любопытство и характер не давали ему двинуться с места.
Ему хотелось увидеть, что произойдет при столкновении жизни и смерти. Не каждому выпадал шанс наблюдать подобное.
Внезапно две силы соприкоснулись. Символы на теле Шэнь Хуаня начали впиваться в его кожу, словно раскаленные клейма. Его лицо исказилось от невыносимой боли, но с каждым новым знаком его мощь росла в геометрической прогрессии.
В Звездном Дворце Шу Жан не отрываясь смотрел на экран, и в глубине его глаз читалась какая-то неясная тревога.
Наконец Шэнь Хуань не выдержал и, издав яростный рев, нанес удар ладонью. Несмотря на расстояние, эта жуткая сила достигла цели мгновенно. Сун Шан подсознательно попытался уйти с линии атаки с помощью Шага Возвращения к Истоку, но на этот раз техника не спасла его полностью. Пространство вокруг него вздрогнуло, и его отшвырнуло назад.
Сун Шан впервые за весь турнир получил ранение. Он с потрясением уставился на Шэнь Хуаня. Что это была за сила? Казалось, что само пространство не шелохнулось, но какая-то иная, более глубокая материя подхватила его и отбросила прочь. С такой энергией он еще не сталкивался.
Шэнь Хуань бросился в ближний бой. Под его ударами арена начала трескаться и разрушаться. Сун Шан отступил к цепям, пытаясь перебраться на ближайшую звезду, но Шэнь Хуань настиг его и там. Мощный удар в спину сбросил Сун Шана с цепи, и он полетел вниз, в бездну.
Зрители в ужасе замерли. Неужели Сун Шан проиграет? Звездный Дворец не мог так ошибиться — раз они выдвинули его, значит, он должен был быть непобедим. Но что происходило на самом деле?
Шэнь Хуань бросился следом за падающим противником. Он не просто атаковал — он выплескивал всю ту нечеловеческую мощь, что копилась в нем. Его глаза затуманились, разум отступал перед первобытной энергией разрушения и тлена.
Внизу Си Лю подняла голову, наблюдая за ними.
— Всё еще слишком спокойно, — тихо произнесла она.
Ван Цзе тоже внимательно смотрел на падающего Сун Шана. Взгляд того оставался пугающе безмятежным, совсем не похожим на взгляд человека, терпящего поражение.
Шэнь Хуань внезапно оказался под Сун Шаном и, сцепив руки в замок, нанес сокрушительный удар снизу вверх. Сун Шан, словно ядро, вылетел обратно к арене, пробил ее насквозь и устремился еще выше, в открытый космос. Шэнь Хуань продолжал преследовать его, нанося удар за ударом. Это было похоже не на бой, а на ритуал высвобождения запертой силы.
Наконец, после десятков попаданий, Шэнь Хуань тяжело рухнул на остатки арены. Его тело била дрожь, символы жизни и смерти начали блекнуть.
Сун Шан неподвижно лежал на обломках. Все затаили дыхание.
— Неужели он мертв? — пронесся шепот по рядам.
Шэнь Хуань судорожно хватал ртом воздух, но в его глазах не было триумфа — лишь бесконечная усталость и горечь.
— Всё-таки бесполезно? — прохрипел он. — Вот они какие, настоящие монстры.
Сун Шан дважды кашлянул, прижимая руку к груди, и медленно сел. Он посмотрел на Шэнь Хуаня и спросил:
— Это всё?
Шэнь Хуань горько усмехнулся:
— Всё. Поздравляю с победой.
Сун Шан привычным жестом отряхнул пыль с одежды и направился прочь. Фигура Шэнь Хуаня растаяла в воздухе, когда он покинул арену.
Зрители у экранов были в полном замешательстве. И это всё? Весь бой Шэнь Хуань избивал противника, а в итоге проиграл? Те, кто понимал истинную суть вещей, хранили молчание. Те, кто ничего не понял, тоже молчали, пораженные странным финалом. Взгляд Шэнь Хуаня в момент признания поражения был полон такого бессилия, что у многих сжалось сердце.
Ван Цзе, наблюдая за Сун Шаном, вспомнил, как тот отряхивал одежду. Третий барин делал точно так же. Неужели у всех этих "монстров" одинаковые привычки?
Внезапно раздалось громкое: "Га-га!"
На арене появился Большой Гусь. Его соперницей оказалась Тин Чэнь. Лицо девушки потемнело от гнева. Шань Ю и Третий барин, напротив, облегченно выдохнули — не то чтобы они боялись птицы, просто никому не хотелось позориться в бою с гусем.
— Ну и не повезло же ей, — пробормотал кто-то.
Гусь величественно захлопал крыльями и издал победный крик. Тин Чэнь, вспомнив унизительную участь Вэнь Цина, чье лицо было измазано гусиным пометом, почувствовала, как по коже бегут мурашки от отвращения. Не в силах больше сдерживаться, она сразу применила свою сильнейшую технику — Три Бедствия Времени.
Пространство исказилось, тени задрожали, нацеливаясь на птицу. Однако гусь лишь встряхнул перьями — и ничего не произошло.
Тин Чэнь замерла в оцепенении. Все свидетели этой сцены тоже потеряли дар речи.
Никакого эффекта!
Гусь снова загоготал, расправил крылья и со свирепым видом бросился на Тин Чэнь, явно намереваясь заклевать ее до смерти. В глазах этой птицы не было ни великих мастеров, ни прекрасных дев — лишь нарушители ее территории.