Глава 40.2 Неудачный побег Гаморы
— Да, я успокоилась... — капитулируя, ответила Гамора, но неожиданно в глазах девушки вспыхнул последний огонек непокорности.
Именно он подтолкнул ее к следующему действию. Как только Питер начал расслабляться, решив, что конфликт исчерпан, Гамора бросилась вперед. В последней, отчаянной попытке сбежать она попыталась ударить парня головой, надеясь застать его врасплох.
Внезапная тишина в лазарете была нарушена громким треском, когда лоб Гаморы с силой столкнулся с лицом Питера. Неожиданная атака поразила парня, из-за чего его дальнейшая реакция сочетала в себе шок и инстинктивную самозащиту.
В тот же момент, когда произошел удар, контроль Питера над Силой пошатнулся, что привело к непроизвольному всплеску телекинетической энергии, которой он удерживал Гамору.
Эта ошеломляющая Сила отбросила девушку назад с такой мощью, что при ударе о пол из ее легких будто выбило весь воздух, и она осталась лежать на полу.
Тем временем Питер держался за лицо; его широко раскрытые глаза, полные удивления и боли, встретились с вызывающим взглядом Гаморы.
— Неужели это было необходимо? — прохрипел Питер, боль в лице исказила обычный тон парня, превратив его в мучительный рык.
В ответ девушка, все еще лежащая на полу, лишь яростно посмотрела на своего обидчика. Впрочем, появление докторов заставило ее осознать тщетность дальнейшего сопротивления. На лице Гаморы появилось смирение, когда она лежала на полу, хватая ртом воздух, а ее прежнее чувство отчаяния сменилось поражением.
Один из врачей, более обеспокоенный состоянием Питера, быстро подошел к нему, чтобы оценить повреждения.
— Ты в порядке? — спросил он, готовый оказать помощь.
Питер, все еще прижимая руку к лицу, отрицательно махнул головой.
— Да, все в порядке, — ответил он приглушенным голосом, попутно направляя Силу для исцеления. Синяки и ссадины начали исчезать, не оставляя следов на его теле, и этот процесс привел Гамору в изумление…
— Как ты это сделал? — с удивлением спросила она.
— С помощью Силы, — ответил Питер.
Простота его ответа ничего не прояснила Гаморе, чьи знания о джедаях были минимальны.
Когда медицинская команда начала связывать руки девушки, чтобы вернуть ее в лазарет, Питер решил вмешаться.
— В этом нет необходимости, — заверил он.
— Девушка просто напугана. Я позабочусь о том, чтобы она больше не совершала опрометчивых поступков. К тому же, сейчас она не пленница, по крайней мере, пока.
Врачи обменялись скептическими взглядами, но, в конце концов, уступили, оставив Питера и Гамору наедине.
Как только целители ушли, девушка повернулась к Питеру, а выражение ее лица изменилось на озабоченное.
— Где моя сестра? — с тревогой спросила она.
Питер жестом указал на противоположную часть лазарета.
— Ее лечат там, — сказал он, указывая на уединенное место, где все еще без сознания, под тщательным наблюдением целителей, лежала Небула. — С ней все в порядке, врачи провели всевозможные тесты, чтобы убедиться в этом.
Гамора, испытывая смешанные чувства, прошла мимо Питера. Нерешительно подойдя к постели Небулы, она остановилась, глядя на мирно дремлющую сестру.
Это зрелище смягчило сердце девушки, наполнив его грустью и сожалением об их далеко не мирной последней встрече.
Пока Гамора смотрела на сестру, на ее лице отражалась маска противоречивых эмоций. В то же время Питер чувствовал, как на его плечи легла тяжелая ноша. Тихий гул лазарета Храма Джедаев отошел на задний план, пока он размышлял о том, как привлечь внимание Совета к надвигающейся угрозе Таноса. Срочность ситуации тяжелым грузом давила на его грудь.
Питер подошел ближе к Гаморе и слегка прочистил горло, чтобы отвлечь ее внимание от Небулы.
— Кстати, меня зовут Питер, — мягко, но в то же время серьезно начал он. — Не могла бы ты ответить на несколько вопросов?
— Что? С какой стати? — явно настороженно спросила она.
— Потому что я вежливо попросил? — указал Питер, получив в ответ лишь скептический взгляд.
После минутного молчания Гамора, в конце концов, сдалась.
— Ладно, что ты хочешь узнать?
— Ты можешь сказать мне, кто или что такое Безумный Титан?
Питер сразу перешел к сути вопроса.
Конечно, он уже знал все о Таносе, но не мог же он просто так, без доказательств, рассказать об этом джедаям. К счастью, для этого у него были Небула и Гамора.
Взгляд девушки переместился на Питера, и ее брови сошлись вместе в замешательстве и беспокойстве.
— Безумный Титан? — повторила она, ее голос едва превышал шепот. — Где ты слышал это имя?
— Тот парень, с которым ты была, перед смертью упомянул, что Безумный Титан отомстит за него и сожжет нашу планету, — объяснил Питер, внимательно наблюдая за реакцией девушки. — Кто такой Безумный Титан?
На лице Гаморы мелькнуло удивление, которое быстро сменилось тенью ужаса.
— Ты убил Корвуса? Как? А что с Проксимой?
В ее голосе смешались неверие и озабоченность.
Питер кивнул, и на его лице появилось мрачное выражение: — Все, кто пришел с тобой, мертвы, включая всех этих жуков-солдат.
Это откровение, казалось, поразило Гамору, словно физический удар. Услышав эту новость, выражение ее лица сменилось от шока к осознанию, когда до нее доходила вся тяжесть сложившегося положения. Одна, в окружении тех, против кого она сражалась, девушка оказалась абсолютно беззащитной. Страх, кипевший в глубине души, теперь открыто проявился на лице Гаморы.
Заметив ее состояние, Питер мягко и ободряюще положил руку ей на плечо.
— Джедаи не причинят тебе вреда, Гамора. Тебе не о чем беспокоиться. Гроссмейстер Йода никогда этого не допустит. Хотя мы и убили твоих друзей, джедаи очень миролюбивы...
Взгляд девушки метнулся к парню в поисках искренности в его словах. Найдя ее, она слегка опустила плечи.
— Они мне не друзья... — пробормотала она, ясно выражая свое презрение к Корвусу и Проксиме.
— Понятно, тогда это немного упрощает дело, — серьезно продолжил Питер. — Мне нужна твоя помощь. Ты можешь рассказать все, что знаешь обо всем этом? Мы должны быть готовы к тому, что планета и ее жители окажутся в опасности. Если ты согласишься выступить перед Советом Джедаев, это очень поможет. Возможно, они даже простят твою причастность к случившемуся нападению.
Гамора долго молчала. Некоторое время ее одолевали сомнения, но потом она кивнула.
— Я все объясню, — твердо и решительно сказала девушка.