Жизнь охотника. День, когда Рауль влюбился
Это история о том самом моменте, глазами Рауля.
События перекликаются с главами 143–144 основной истории.
Если хорошенько поразмыслить на трезвую голову, то это было то, что люди называют любовью с первого взгляда.
Рауль умудрился втюриться в ту девчонку мгновенно. К сожалению, до его заторможенного сознания это дошло только два года спустя, но сейчас, оглядываясь назад, всё кажется очевидным до безобразия.
В тот день Рише, спасшая ему жизнь в лесу, принесла с собой чувства, о существовании которых Рауль даже не догадывался.
Тогда Рауль был на задании и, слегка отвлекшись на какую-то ерунду, схлопотал ранение в левую руку.
Под проливным дождем он кое-как дотянул до леса, который считал своей территорией, но кровь хлестала не переставая. Хуже всего было то, что дырка в руке оказалась слишком уж близко к сердцу.
Пытаться латать себя одной рукой – затея дохлая, и он это прекрасно понимал. Ливень только мешал остановить кровь и безбожно вытягивал из тела остатки тепла. Сил звать своих или ползти к укрытию просто не осталось.
«Ха-ха… Кажется, я влип. Похоже, сдохну прямо тут.»
Сделав глубокий вдох, Рауль ощутил такую дикую боль, что стало даже смешно. Наверное, он и правда хихикал в кулак. Попытался нащупать пальцами пульсирующую рану, но рука только беспомощно скользнула по мокрой коже.
Дождь смывал кровь, но новая прибывала еще быстрее. Расклад выходил паршивый, как ни крути.
«Найти место для смерти похуже было бы трудно.»
Похоже, покойный наставник был прав, когда талдычил, что ради миссии нужно выкинуть сердце на помойку. Рауль так отчаянно искал способ спасти Гарриет, что потерял концентрацию. И вот результат – нелепый финал.
Сопротивляться не было смысла. Он зажмурился, чувствуя, как сознание уплывает в туман. Только далекие раскаты грома время от времени выдергивали его из небытия.
«Хотя дождь – это даже хорошо…»
Где-то неподалеку у преследователей были собаки. Если они и шли по следу, ливень наверняка смыл все улики.
«По крайней мере, этих остолопов за собой не утяну…»
С этой успокаивающей мыслью он окончательно отключился. А когда в следующий раз открыл глаза…
— Очнулся?
Рауль вздрогнул. Прямо над ним склонилась пара изумрудных глаз.
«Девчонка?»
От того, насколько близко оказались их лица, у него едва голова не пошла кругом.
Перед ним была девушка с пушистыми волосами цвета кораллов. Нежно-розовые губы, аккуратный носик, длинные ресницы и огромные лучистые глаза. За кукольной внешностью скрывался взгляд такой силы, что он буквально пригвоздил Рауля к месту.
Сквозь листву пробились лучи солнца, заиграв в её глазах, словно россыпь падающих звезд. Это было так красиво, что Рауль на секунду засомневался, не попал ли он в какой-то приятный посмертный глюк.
До него мгновенно дошло: эта красавица и есть его спасительница.
«Надо же, дождь кончился…»
Пока он думал о всякой чепухе, девушка облегченно выдохнула.
— Кажется, кровь удалось остановить.
— Это ты меня так… заштопала?
— Прости, я очень хотела перетащить тебя в сухое место, но ты слишком тяжелый, так что вышло не очень.
— Да брось. Спасибо, ты меня буквально с того света вытащила.
Рауль задрал голову и увидел над собой импровизированный навес из веток. Рука была плотно забинтована, пахло какими-то лечебными травами. Он перевел дух и снова посмотрел на неё.
— Слушай, ты же вся в крови.
— Ерунда. Куда серьезнее то, что я просто умираю от голода.
— Ха-ха!
Рауль не сдержал улыбки – аргумент про голод показался ему чертовски весомым. В животе тоже заурчало. Раз хочется жрать, значит, тушка решила еще пожить.
— Слушай, милая барышня, сделай одолжение, позови моих парней. В благодарность за спасение я тебя не просто накормлю, а устрою настоящий пир.
— Ой, правда можно?!
— Для спасительницы ничего не жалко. Кстати, меня зовут Рауль. На языке моей родины это значит «волк, ведущий к спасению».
Он представился как обычно, но вдруг язык сам собой выдал лишнее.
— Хотя, вообще-то, и имя это липовое, и про родину я наплел.
— Надо же. Сначала назвать фальшивое имя, а потом тут же признаться, что оно фальшивое… Ну ты и чудной.
— А знаешь, ты первая, кому я в этом признался.
Рауль и сам не понимал, какого черта его потянуло на откровения. Ладно бы старый друг, но тут – девчонка, которую он видит первый раз в жизни. А она просто рассмеялась.
— Хи-хи. Странный какой!
— …!
Её улыбка была такой обезоруживающей, что у него снова перехватило дыхание.
— Я Рише. Просто путешественница, хотя кое-что смыслю в медицине. Мне нужно будет еще раз обработать твою рану чистой водой и наложить свежую повязку.
Рише поднялась на ноги и посмотрела на него сверху вниз.
— Так что потерпи еще немного, я побуду рядом.
— Ладно.
Глядя, как она уходит за подмогой, Рауль поклялся, что расшибется в лепешку, но отплатит ей за всё. А Рише, когда вернулась, попросила всего лишь… научить её стрелять из лука.
Это было неожиданно, но еще больше его поразило то, с какой скоростью она училась. Он показал ей их «официальную» жизнь Охотников, даже намекнул на темные делишки, но она всё равно заявила, что останется здесь.
Прошло два года. Жизнь бок о бок с Рише стала для него чем-то само собой разумеющимся, и вот в один прекрасный день до Рауля наконец доперло.
Доперло, что он влюбился в неё по самые уши.
— Я дома, Рише! А ты сегодня снова просто прелесть.
— …С возвращением.
В хижине, где жили Охотники, Рише сидела и возилась с тетивой своего лука. Ответила она, даже не поднимая взгляда, причем с таким недовольным лицом, что любой другой бы обиделся.
Но Рауль поймал себя на мысли, что даже когда она злится, она очаровательна. Видимо, это уже неизлечимо. Он нацепил свою фирменную дурашливую ухмылку и подошел ближе. Рише, как обычно, не заметила в его поведении ничего подозрительного.
— Рауль, почему ты мокрый? Дождь пошел?
— Да нет. Просто решил расстаться с одной пассией, с которой последнее время развлекался, а она в ответ вылила на меня ведро колодезной воды.
— Рауль, да что с тобой такое?
Рише отложила лук и посмотрела на него с искренним беспокойством.
— Ты в последнее время только и делаешь, что бросаешь женщин. Неужели готовишься к какой-то самоубийственной битве и собираешься идти туда в одиночку?…
— Погоди, погоди, это не предсмертные приготовления!
Рауль мысленно хмыкнул. Будто бы перед серьезным делом он стал бы рвать связи со всеми подружками.
— Ты же сама говорила, что тебе не нравятся бабники, разве нет?
— Я говорила, что быть нечестным с кем бы то ни было – это плохо, независимо от пола.
— Вот! А я не хочу, чтобы ты меня недолюбливала, поэтому решил взяться за ум и исправиться.
— Рауль…
Рише подозрительно прищурилась, положила инструменты на стол и развернулась к нему всем корпусом.
— Это нехорошо. Я ведь уже просила тебя – хотя бы там, где это не касается работы, старайся не врать.
— Эй, а я чистую правду говорю.
— Ну послушай…
— С чего ты вообще взяла, что я вру?
Рауль оперся руками о стол и заглянул ей в лицо. Так близко, будто собирался поцеловать – дистанция была, мягко говоря, интимная.
— Ну же, Рише.
— …
Она даже бровью не повела.
Рауль знал, что природа наградила его весьма недурной внешностью. Он не раз пользовался своим лицом как отмычкой, чтобы выуживать информацию у впечатлительных особ. Но Рише даже не покраснела. С абсолютно невозмутимым видом она выдала:
— Ты как-то рассказывал мне про принцессу, которой служил в детстве.
— А… Было дело, припоминаю.
Надо же, он и об этом ей разболтал. С этой девушкой у него вечно развязывался язык. Если эта нелепая потребность вывалить ей всё содержимое своей души и есть любовь, то это пугающая штука.
«Ну, положим, всего я ей всё равно не сказал.»
— Ты говорил, что она уехала в далекую страну по политическому браку. И знаешь, когда я это слушала, до меня кое-что дошло.
Рише посмотрела на него с пугающей серьезностью.
— Рауль, ты же до сих пор любишь ту принцессу!
Он хотел было что-то возразить, но все слова разом вылетели из головы.
Его молчание она, видимо, приняла за признание. Слегка оттолкнув его за плечо, Рише продолжила:
— Но между вами пропасть в возрасте и статусе, вот ты и решил сдаться, верно? И теперь меняешь женщин как перчатки просто чтобы заглушить эту тоску. Я так это вижу.
— Вот оно как…
— По-моему, ты иногда сам путаешься в собственных чувствах. Врешь другим женщинам, что любишь их, просто чтобы как-то упорядочить хаос у себя в голове.
— М-да… Ну и ну…
Рауль выдавил кривую усмешку и потер лоб ладонью.
«Черт, и что мне с ней делать? Она то ли слишком проницательная, то ли непрошибаемо тупая – не разберешь.»
Всё же он решил уточнить:
— Знаешь, та принцесса – это скорее прошлое, которое хочется забыть. Мы ведь больше никогда не увидимся.
Он не стал уточнять, что её уже нет в живых. Но Рише отрезала без тени сомнения:
— Про «забыть» – это ты сейчас нагло врешь.
— Что?
— Думаю, разлука с ней стала для тебя настоящей травмой. Это чувствовалось в каждом твоем слове. Но…
Она заглянула ему прямо в глаза, и её мягкие губы произнесли:
— Когда ты рассказывал о днях, проведенных с ней, у тебя был такой вид, будто ты по-настоящему счастлив.
От этих слов в памяти что-то щелкнуло.
Он вспомнил, как та женщина отчаянно желала ему счастья. Как угощала сладостями, укрывала мягким пледом, показывала благоухающие цветочные поля. Эти обрывки воспоминаний пронеслись перед глазами за долю секунды.
«Будь счастлив, Рауль.»
Рише была чем-то неуловимо похожа на ту принцессу. И в то же время – абсолютно на неё не походила. Ни характером, ни теми чувствами, которые вызывала в Рауле.
— Даже если финал истории был печальным, это не значит, что нужно ненавидеть всё, что было до него. Ведь если ты сохранишь в сердце тепло, всем от этого будет только лучше, правда?
В груди зашевелился целый ворох странных эмоций. Для человека, который привык душить в себе любые чувства и давно забыл, что такое радость, это было в диковинку.
Пожалуй, это можно было бы назвать маленьким чудом.
— Твоя правда.
Рауль усмехнулся и посмотрел на неё уже совсем другим взглядом.
— Знаешь, Рише, вот за это ты мне и нравишься.
— …Спасибо.
Она на секунду опешила, но потом искренне поблагодарила. Судя по её лицу, она приняла его слова за обычную дружескую симпатию, не более.
— Мне приятно, но иди уже вытри голову.
— Да-да, иду… Ну, может, оно и к лучшему, что ты не принимаешь меня всерьез.
Рауль развернулся и пошел прочь, чувствуя, как капли воды стекают с волос. Этот холод напомнил ему тот дождливый день, когда они встретились.
Да, он всё-таки втюрился в неё с первого взгляда. С этой мыслью он невольно расплылся в улыбке.