Глава 159. Я бы очень хотела это узнать
— В общем, таков итог вчерашней неразберихи. Я сгоряча заявила бывшему жениху, что докажу ему, насколько принц Арнольд прекрасен в роли мужа.
Посреди грядки с лекарственными травами Рише закончила свой сбивчивый рассказ Теодору.
Она сложила сорванные стебли в корзину и выпрямилась, придерживая соломенную шляпку, чтобы та не улетела. Теодор, пристроившийся неподалеку в тени раскидистого дерева, в этот момент старательно тер пальцем висок, явно пытаясь переварить услышанное.
— И что мне с этим делать? То ли ты совета просишь, то ли просто хвастаешься своим счастьем… Я уже запутался.
— Принц Теодор? Простите, из-за стрекота цикад я вас совсем не слышу!
— Да нет, ничего, забудь.
Теодор выдал свою самую лучезарную улыбку и легко отмахнулся.
Рише подхватила корзину и, шурша подолом лимонного платья, поспешила в тень к деверю.
— Я и сама могу составить бесконечный список достоинств принца Арнольда. Но слова словами, а мне хочется, чтобы это было наглядно и убедительно.
— И для этого тебе нужна моя помощь?
Теодор искренне восхищался братом. Пожалуй, он был одним из тех немногих, кто знал все сильные стороны Арнольда не понаслышке.
Правда, особого энтузиазма на его лице не наблюдалось.
— Суть я понял. Но я пас.
— Как же так! У вас же есть такой редкий шанс вдоволь расхвалить брата!
— Понимаешь, одно дело рассуждать о нем как о человеке или великой душе, и совсем другое – как о муже. На это право в целом мире есть только у тебя одной, сестренка.
— У-у-у…
Теодор с крайне серьезным видом прикрыл глаза и приложил руку к груди, напоминая благочестивого прихожанина. Впрочем, в его голосе отчетливо сквозили нотки ехидства.
— К сожалению, я останусь в роли скромного наблюдателя. Но ты фиксируй в памяти каждую реакцию брата, мне потом расскажешь. А того наглеца Дитриха размажь, пожалуйста, по стенке.
— Ну как вы можете говорить такие вещи с таким милым личиком!
— Да ладно тебе. Просто покажи ему идеальный брак. Будь рядом с братом еще ласковее, чем обычно, пусть этот тип от зависти лопнет.
Теодору-то легко говорить, а для Рише это была задачка со звездочкой.
Меньше всего ей хотелось втягивать Арнольда в свои разборки и доставлять ему лишние хлопоты.
Если я буду постоянно крутиться рядом, боюсь, сама начну вести себя как-то странно…
В памяти тут же всплыла та самая проблема с ритуальным поцелуем на церемонии бракосочетания.
Рише резко переменилась в лице, чем вызвала недоумение Теодора, но объяснять причину своего замешательства она точно не собиралась.
Про поцелуй я Теодору точно не скажу. Ему наверняка не захочется слушать такие подробности про личную жизнь брата.
У самой Рише родных братьев не было, но она примерно представляла чувства Теодора, вспоминая кузенов, которые должны были войти в семью Вельцнер после её свадьбы.
Хотелось бы расспросить его и про господина Гутхайля… Но пока у меня нет веского повода интересоваться этим человеком, лучше не делать лишних движений.
Пока она размышляла, к ним подошла Эльза.
— Госпожа Рише. Принц Теодор.
— Привет, Эльза. Вижу, вовсю стараешься? И Рише, и Камиль тебя постоянно нахваливают.
— Ой, спасибо большое… Но мне еще учиться и учиться.
Эльза смущенно покачала головой и посмотрела на хозяйку.
— Госпожа Рише, передали, что у ворот посетитель. Без предварительной записи.
— Ко мне?
— Да. Другие горничные уже пошли доложить об этом господину Оливеру.
Неужели Дитрих решил самолично явиться во дворец, не дожидаясь приглашения?
От дурного предчувствия у Рише все похолодело внутри, но имя, которое произнесла Эльза, оказалось совершенно неожиданным.
— Сказали, что это дама. Си… Силь…
Эльза осторожно достала из кармашка передника шпаргалку, написанную своей рукой, и сосредоточенно прочитала:
— Сильвия Холингворт.
— Ох!
Услышав имя дивы, которой она вчера оказывала первую помощь, Рише изумленно округлила глаза.
Оливер передал просьбу гостьи Арнольду, и тот дал добро на встречу в приемной. Попрощавшись с Теодором, Рише пулей переоделась и в сопровождении двух рыцарей-гвардейцев поспешила к посетителю.
За дверью её ждала женщина, чьи огненно-рыжие волосы пылали в комнате, словно диковинный цветок.
— Простите, что заставила вас ждать. Меня зовут Рише Ирмгард Вельцнер.
— Ну что вы! Это для меня огромная честь.
Сильвия поднялась и отвесила Рише безупречный поклон.
— Я Сильвия Холингворт. Пришла поблагодарить вас за то, что выручили меня вчера.
— Пожалуйста, поднимите голову, Сильвия. Как вы себя чувствуете? Дорога до дворца, должно быть, отняла у вас много сил…
На вид дива выглядела вполне здоровой, но Рише понимала, что это может быть заслугой умелого макияжа, поэтому не спешила с выводами.
Впрочем, Сильвия лишь изящно покачала головой.
— Я зашла к врачу, которого вы посоветовали, приняла лекарство и хорошенько выспалась. Мне полегчало еще вечером, а утром я и вовсе была как новенькая.
— Какое облегчение. Я очень рада это слышать.
Несмотря на её слова, Рише не покидала тревога. Вчера Сильвия была на грани обморока, а после таких приступов обычно требуется гораздо больше времени на восстановление.
Тем не менее, даже при самом придирчивом осмотре гостья казалась бодрой и полной жизни.
— Это целиком ваша заслуга. Будь моя воля, я бы прямо сейчас продолжила вчерашнее выступление, но, увы, спектакли отложили на целую неделю…
Сильвия выглядела искренне расстроенной, и Рише невольно улыбнулась.
— Я тоже горю желанием поскорее оказаться в театре, поверьте. Но не стоит торопиться, поберегите себя, отдых вам сейчас необходим.
— И все же… Знаете, ведь человек может умереть уже завтра.
Сильвия произнесла это с легкой улыбкой, не сводя глаз с Рише.
— Ни я, ни зрители в зале – никто не знает, какой день станет для нас последним.
Она мягко прижала тонкие пальцы к груди. В каждом её движении сквозило благородство пополам с необъяснимым магнетизмом, а взгляд из-под длинных ресниц буквально завораживал.
— Я рождена, чтобы петь. Поэтому мне не терпится выйти на сцену лишний раз, пока есть такая возможность.
Впрочем, выдав эту пафосную тираду, Сильвия тут же сконфуженно рассмеялась.
— Ой, что это я… Не стоило говорить такие мрачные вещи человеку, которому я и так доставила столько хлопот своим недомоганием.
— Ну что вы. Я и сама разрываюсь между желанием поскорее услышать ваш голос и тревогой за ваше здоровье.
От этих слов Сильвия просияла.
— Госпожа Рише, прошу вас, зовите меня просто по имени. И давайте без этих церемоний…
— Тогда и вы зовите меня Рише. Давайте общаться на равных.
— Что вы, я не смею! Для особы моего круга само личное свидание с будущей кронпринцессой – уже неслыханная дерзость.
— Вот как? Но если рассуждать в таком ключе, то это я, простая поклонница оперы, не имею права запросто болтать с великой дивой. Разве это не нарушение субординации?
— О!
Ведь зрителю по статусу положено лишь смотреть издалека, а не вести светские беседы с кумиром.
Сильвия на мгновение замерла от удивления, а затем весело прыснула.
— А-ха-ха, ладно, убедила. Значит, договорились, Рише.
— Приятно познакомиться, Сильвия.
Рыцари охраны почему-то расплылись в довольных улыбках, глядя на их знакомство. Пожимая руку новой подруге, Рише пыталась сопоставить её образ с тем, что помнила из будущего.
Сильвия Холингворт и её труппа гремели по всем странам. Она брала публику не только голосом, но и невероятной энергетикой, от которой невозможно было отвести взгляд.
Даже когда мир погрузился в хаос войны, Сильвия продолжала выступать, становясь для многих единственным лучиком надежды.
— Знаешь, я слушала тебя год назад. Твой театр тогда давал гастроли у меня на родине, в Эрмити.
— Правда? Как здорово! В прошлом году в Эрмити… Кажется, мы тогда ставили Сказ о бракосочетании феи?
— Да-да! Это было совершенно волшебно. Особенно финал, где принцесса во время второй церемонии обменивается с суженым поцелуем клятвы…
Тут Рише осенило.
— Рише?
— Сильвия, прости за прямоту. Мы только подружились, а я уже лезу с дурацкими вопросами, но все же…
Рише снова крепко сжала руку певицы и с надеждой заглянула ей в глаза.
— Я бы очень хотела узнать у тебя все подробности про этот поцелуй клятвы…