Глава 144. Разбить скорлупу
В тот момент я усвоил один простенький урок.
Принцессы, которых используют как разменные монеты в государственных играх, в политических браках счастливыми не бывают. По определению. Собственный королевский род и пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то заступиться за свою кровинушку, когда ту швырнули в жернова политики.
«Отдав девчонку, мы умилостивили императора Галкхайна, и он прошел мимо нашей страны. Она – наша гордость».
Выходит, особам голубых кровей положено жить и подыхать исключительно во благо отечества. Чтобы исполнить этот священный долг, нужно с улыбкой принимать нежеланный брак, а плакать и кричать, что тебе это противно, строго воспрещается.
«Надо же. Получается, они ничем не лучше нас, обычного пушечного мяса».
Ему когда-то советовали показать свою настоящую улыбку. Но единственное, что Рауль тогда взрастил в своей душе, – это холодную решимость.
«Собственные чувства – балласт, который лучше не иметь. Гораздо проще имитировать радость или печаль только тогда, когда этого требуют обстоятельства. Так жить намного легче».
Шло время, и Рауль вместе со своими наставниками, верхушкой группировки, кочевал из страны в страну. Эти Охотники, если называть вещи своими именами, были обычными наемниками. Они шли туда, где платили, и меняли господ как перчатки.
Причем богатство нанимателя не всегда стояло на первом месте. Информация, добытая на службе у крошечного княжества, частенько оказывалась бесценным козырем при работе на крупную империю. Предыдущий главарь, заботясь о будущем преемнике, частенько брался за заказы малых стран.
Так в их графике возник Сигвелл.
Там Рауль и встретил принца Кертиса, своего ровесника, которому тогда было пятнадцать, и десятилетнюю Гарриет.
Кертис с его вежливой, совсем не по-детски серьезной улыбкой, не погнушался встретиться взглядом с Раулем – простым расходным материалом в охране – и первым протянул руку для рукопожатия.
— Надеюсь на плодотворное сотрудничество, Рауль. А это моя сестра Гарриет, она у нас немного стеснительная.
Девчушка, прятавшаяся за спиной брата и вовсю разглядывавшая гостя, на вид казалась довольно строптивой. Можно было подумать, что она сверлит его враждебным взглядом. Но Рауль, привыкший сканировать людей, мгновенно понял: она просто напугана и смущена до крайности.
Поэтому он включил свое фирменное обаяние. Улыбнулся так ярко и мягко, чтобы не спугнуть робкую принцессу, демонстрируя полное отсутствие всякой угрозы.
— Добрый день. Рад буду служить вам, принц Кертис, принцесса Гарриет.
Усилия не пропали даром: со временем Гарриет начала к нему привязываться. Рауль исправно улыбался им обоим, а про себя цинично размышлял.
«Наверняка и эту принцессу ждет какая-нибудь паршивая политическая сделка, которая пустит ее жизнь под откос».
Однако, вопреки его ожиданиям, брат с сестрой относились к нему с какой-то обезоруживающей искренностью.
— Рауль! Ты просто невероятный. Ходишь абсолютно бесшумно, а из лука бьешь без промаха. Когда ты прикидываешься мной, даже отец не сразу замечает подвох. Правда, Гарриет?
Гарриет на слова Кертиса лишь залилась краской и усиленно закивала. Для Рауля все эти навыки были лишь инструментом для выживания, но он привычно изобразил радость от похвалы.
— Для меня большая честь слышать это от ваших высочеств.
— Опять ты за свое, я же просил без этого официоза. Мы ведь почти ровесники, я бы хотел, чтобы ты считал нас друзьями.
— Друзьями?…
В тот момент он чуть не выдал свое изумление гримасой, но Кертис и Гарриет лишь безмятежно улыбались, не видя в своих словах ничего странного.
— Ну конечно. Рауль, ты наш друг.
— Мы… друзья. Потому что ты нам очень нравишься, Рауль.
Тогда он просто про себя подивился их наивности. Где это видано, чтобы отпрыски королевского рода водили дружбу с человеком, которого подобрали на улице, чтобы сделать из него наемника? Впрочем, раз уж от него требовали играть роль друга, он не стал разочаровывать заказчиков.
— Спасибо. Мне правда очень приятно это слышать.
Рауль думал, что снова виртуозно лжет, как и всегда. Но где-то глубоко внутри ворохнулось какое-то непривычное тепло.
«Что за ерунда?»
Ощущение было странным, неуютным и в то же время смутно знакомым.
«Неужели я и впрямь… рад?»
Чушь собачья. В его ремесле подобные чувства только мешают. Если поддаться таким эмоциям, можно легко провалить задание и не уберечь тех, кого должен защищать.
«Выбросить из головы, немедленно. Если из-за этой минутной слабости я не смогу их защитить, что тогда?»
На этот раз он обязан был довести дело до конца.
Но вопреки его планам, как только в Сигвелле началось серьезное обучение Гарриет как будущей королевы, она начала стремительно увядать. Слова Уолтера засели у нее в голове: она отрастила челку, чтобы прятать лицо, и перестала смотреть людям в глаза.
К природной робости добавилось жесткое воспитание матери, и улыбка окончательно исчезла с ее лица. Она оживала только тогда, когда читала книги или увлеченно рассказывала о них.
Прошло несколько лет, старый главарь скончался, и Рауль занял его место. Как раз в это время от союзной Фабрании поступило предложение пригласить Гарриет к ним.
Официально – подготовка невесты, но пахло это дело скверно. Рауль убедил Кертиса и напросился в сопровождающие под видом охраны.
Если бы возникли проблемы с мужчиной-охранником, он был готов хоть платье надеть и прикинуться женщиной. Однако Фабрания наотрез отказалась от любой охраны, милостиво разрешив взять лишь одну горничную.
— Рауль, прошу тебя, разузнай хоть что-нибудь о Гарриет.
Кертис буквально умолял его об этом спустя некоторое время после отъезда сестры.
— Это ненормально. Прошло полгода, а от нее ни одного ответного письма…
«Ну и дурак же ты. Зачем тебе знать, какой кошмар творится с твоей сестрой в чужой стране? Все равно ты ничего не сможешь изменить».
«У Сигвелла нет рычагов давления, нет армии, способной противостоять великим державам. Без союза вы не выживете. А если пойдете против Фабрании, которая в этом союзе главная, вашей стране конец».
Тем не менее Рауль ободряюще хлопнул Кертиса по плечу и широко ухмыльнулся.
— Не парься, Кертис. Я все разузнаю. Если с Гарриет что-то случится, я ее вытащу.
— Рауль!…
Отправившись в Фабранию, Рауль узнал всю неприглядную правду. Гарриет презирали, осыпали оскорблениями и насмешками. Вдобавок ко всему ее втравили в историю, где фигурировали фальшивые монеты.
Старшая горничная, которую отправили с ней, как могла пыталась ее выгородить. Она нарочито строго отчитывала принцессу сама, создавая вокруг нее некий барьер, чтобы посторонние не смели раскрывать рот. Но такие хитрости были лишь временной мерой.
— С возвращением, Рауль. Как там… Гарриет?
Вернувшись в Сигвелл, Рауль с самой светлой улыбкой посмотрел на изможденного Кертиса.
— Дел у нее невпроворот, но выглядит вполне счастливой. Вечно ты из-за сестры переживаешь по пустякам.
— Неужели это… правда?!
Пожалуй, никогда в жизни он не выдавал столь безупречно фальшивой улыбки.
— Гарриет обязательно будет счастлива. Так что не вздумай винить себя за то, что пожертвовал сестрой ради страны.
С того дня Рауль начал лихорадочно готовиться к худшему. Шпионаж, сбор улик по делу о фальшивых монетах, муштра своих людей. Он даже подкинул Кертису идею обучить женщин-рыцарей, чтобы в нужный момент иметь под рукой мобильный отряд.
Проблема была лишь в одном – подходящий момент все не наступал.
Пробраться в Фабранию было реально, но подобраться к Гарриет – почти невозможно. Из-за этих махинаций с деньгами охрана во дворце была бешеная, а сам король Уолтер не отходил от принцессы ни на шаг.
Если бы ее хоть раз заставили пустить в ход фальшивые монеты, это был бы конец. И вот, когда он уже начал терять терпение, подвернулся шанс.
Кронпринц Галкхайна решил обручиться и разослал приглашения всем соседям.
Фабрания, как и ожидалось, заглотила наживку. Они позволили Гарриет покинуть страну, планируя использовать ее для вброса подделок.
В Сигвелле же Кертис как раз слег с недомоганием. Рауль вызвался стать его тенью, но вместо того чтобы ехать прямиком в Галкхайн, он, не ставя в известность королевскую семью, рванул в Фабранию.
Просочившись на корабль, он подсыпал снотворное в напитки фабранийских рыцарш. По прибытии в Галкхайн его планом было нейтрализовать охрану и исполнить свою настоящую цель.
Но все расчеты пошли прахом, когда на сцене появилась эта девчонка по имени Рише.
Красавица с волосами цвета коралла возникла рядом с Гарриет, оставшейся без защиты, и держалась с поразительным достоинством. Откуда в Галкхайне взялись женщины-рыцари? Он подумал было, что это какая-то временная замена, но ее движения были слишком отточенными. Так двигаются только профессионалы высшей лиги.
Рауль наблюдал за ней с крыши, находясь в слепой зоне, где его невозможно было заметить. Но девчонка подняла голову и посмотрела прямо на него.
Мягкие губы, точеный нос, длиннющие ресницы и огромные глаза. Даже через линзу монокуляра было видно, какой силы воли исполнен этот взгляд.
Она была чертовски красива, настолько, что у него на миг перехватило дыхание.
Он прекрасно понимал, что, когда она нырнула в переулок, это была ловушка. Но ноги сами понесли его следом.
Ее владение мечом было изящным и смертоносным. И после всего этого она преспокойно заявляет, что она невеста кронпринца Галкхайна.
«Подумать только, эта леди оказалась настоящей и умудрилась так преобразить Гарриет».
Рауль тихо вздохнул.
«А самой ей не страшно совать нос в чужие дела? Невеста императора Галкхайна, заложница в политической игре. Ей-то уж точно счастья не видать».
Поэтому он и ляпнул ей тогда:
— Слушай, если тебе так неохота замуж за этого принца, может, мне тебя выкрасть?
Он облек это в форму шутки, но в глубине души это было искреннее предложение. Политический брак – это всегда приговор для невесты.
И Гарриет, и та принцесса, которую он не смог спасти, – все они закончили плохо. А Рише предстояло войти в ту самую семью Галкхайн. Но она ответила без тени сомнения.
— Даже если этот брак принесет мне одни беды, я не считаю, что это сделает меня несчастной.
В ее словах не было ни капли колебания.
— Я стану его женой. И я уже выбрала, как именно хочу прожить эту жизнь.
Инстинкты вопили, что эта девчонка опасна. Казалось, она видит все его страхи и тайные желания насквозь. Хотя они были знакомы всего пару дней, ощущение было такое, будто она знала его годы.
Если она поймет, что его чувства – фальшивка, и докопается до настоящих мыслей, Рауль просто не будет знать, как с ней бороться.
«…Да какая уже разница. Страх – это еще одно лишнее чувство, верно?»
Рауль медленно открыл глаза. Двери часовни распахнулись, и внутрь вошли рыцарши Фабрании.
«Снаружи их стало больше, человек четырнадцать. Здесь еще пятнадцать. Итого двадцать девять. Все в сборе».
Женщины буравили его подозрительными взглядами.
«Ну и дилетантки. Жажду крови вообще скрывать не умеют».
Хотя, возможно, они и не собирались ничего прятать. Рауль хрустнул шеей и посмотрел на связанную Гарриет.
— Ты мне очень помогла, Гарриет.
От его тихого голоса принцесса вздрогнула.
— Ты ведь всегда пыталась подстроиться под окружающих, оттого и дергалась вечно. Ты ведь поняла, чего я хочу, и подыграла мне, так?
— Рауль… ты все-таки…
Рауль отвернулся от нее.
— Вообще, мне как Охотнику даже обидно. Сначала ты, потом эта леди Рише – если меня так легко раскусить, то грош мне цена.
— О чем это вы там шепчетесь?
Одна из рыцарш сделала шаг вперед.
— Да так, ни о чем. Решил вот попрощаться перед вечной разлукой.
— Рауль!! Нет, не смей…
— И правильно. Все равно вы оба отсюда живыми не выйдете.
Рауль лишь пренебрежительно повел плечом, поражаясь банальности ее угроз.
— Какая жалость. А я-то надеялся, что в Фабрании мне хорошо заплатят. Кто же знал, что меня так подло обманут и пришьют.
— Хватит паясничать. Ты с самого начала пришел сюда, чтобы дать Гарриет сбежать, не так ли?
— Допустим. А вы, стало быть, с самого начала планировали пустить в расход и меня, и принцессу. Квиты.
Глупый фарс пора было заканчивать. Рауль с наслаждением потянулся.
— Какая самоуверенность. Неужели ты думаешь, что в одиночку сможешь защитить эту женщину и уложить три десятка рыцарей?
— Ты в корне ошибаешься. Мы, в отличие от вас, служак, не зациклены на честном поединке.
Дамы явно не догоняли, к чему он клонит. Впрочем, ему было плевать.
— И вообще, я не собирался выживать вместе с ней.
— Вот как? Значит, бросишь ее и попытаешься спасти свою шкуру?
— И последнее.
Рауль усмехнулся и ткнул пальцем в потолок.
— Кто сказал, что я один?
Рыцарши мгновенно напряглись, но было поздно.
Не успели они и глазом моргнуть, как пятеро его парней бесшумно спрыгнули с перекрытий и приземлились вокруг Рауля.
— Быть не может! Когда они успели пробраться внутрь?!
— Они были здесь с самого начала. Жаль, что ваши радары их не засекли.
— Глава! Принцесса Гарриет у нас!
За спиной Рауля послышалась возня. Судя по звукам, связанная Гарриет пыталась сопротивляться, пока ее подхватывали на руки.
— Подождите, пустите меня!! Если так… Рауль же!…
— Ну, давайте, парни. Все по плану.
— Но, глава… вы серьезно?
— Проваливайте уже.
Он небрежно махнул рукой, пресекая любые возражения.
Гарриет, видимо, зажали рот, и теперь слышалось только приглушенное мычание. Подчиненные начали подъем по заранее закрепленным веревкам к верхним окнам.
«Ввязываться в драку я и не думал. Наша единственная задача – вытащить Гарриет».
Рауль облизнул губы и вызывающе склонил голову набок. Рыцарш это взбесило окончательно.
— Они уходят наверх! Хватайте их, тащите вниз!…
— Куда поперла?
В первую же сорвавшуюся с места охранницу полетел нож, припрятанный в рукаве.
Пока та мешкала, Рауль сократил дистанцию одним прыжком. Удар коленом в солнечное сплетение, разворот на пятке – и следующая рыцарша летит в сторону от мощного удара ногой.
— Ах ты подонок!…
Рауль посмотрел на попятившихся противниц абсолютно холодным взглядом.
— Расслабьтесь. Убивать я вас не стану.
— И после всего ты еще смеешь над нами издеваться?!
— Да уж. Я же говорю – репертуар у вас больно дешевый.
Это не было простым оскорблением. Чисто профессиональный расчет: вырубленный враг деморализует товарищей куда сильнее, чем труп. К тому же чистая победа в его план не входила.
— М-мм!…
Сверху доносился отчаянный глухой голос Гарриет.
На крыше церкви ждали остальные, они уже тянули веревки. Судя по звуку, им осталось всего пару метров до карниза.
«Если бы мне нужно было просто спасти принцессу, все было бы куда проще».
Шансов хватало: в самой Фабрании, на корабле или даже здесь, в Галкхайне.
«Но просто исчезнуть нельзя. Если Гарриет просто испарится, Фабрания тут же объявит ее преступницей и навесит всех собак, чтобы замести следы».
Тогда бежать будет некуда. Сигвелл прижмут к стенке, требуя ответа за «злодеяния» принцессы.
— Глава! Мы у верхнего окна, уходим!
— Давай. Дальше сами.
— Стоять! Не смейте отпускать девчонку… а-агх!
Очередной нож вонзился в ногу рыцарши. На лезвии был неразбавленный паралитический яд – вырубает мгновенно.
Рауль запрыгнул на скамью, используя спинки как опору для маневра. Приземлившись в центральном проходе, он перекрыл собой путь к дверям.
— Осталось двенадцать?
— Убить его!!
Рыцарши бросились в атаку всей толпой.
Он легко ушел с линии атаки, веером выпустив пять ножей. Тонкие клинки нашли свои цели, и еще несколько противниц с грохотом повалились на пол.
Мгновенно пригнувшись, он коснулся ладонью пола и подсек ноги наседавшей воительнице. Та забавно шмякнулась. Даже эти фабранийские змеи, не гнушавшиеся подлостей, в бою почему-то предпочитали действовать по уставу.
Рауль же считал благородные дуэли пустой тратой времени.
«В этой жизни котируется только результат. Победит тот, кто достигнет цели, а как – дело десятое».
Ряды редели на глазах, осталось всего трое. Рауль перевел дух и усмехнулся.
— Знаете, когда я шарил в ваших архивах, я нашел прелюбопытнейший план по вбросу фальшивых монет.
— Что ты несешь?…
— Написано рукой самого короля Уолтера, и подпись стоит – комар носа не подточит. Видимо, его величество так гордился своим коварством, что не удержался и задокументировал триумф для истории.
— Наглая ложь! Такого документа не существует!
Конечно, она была права. Даже такой самовлюбленный индюк, как Уолтер, не стал бы так подставляться. Но если улики нет, ее всегда можно создать.
Рауль долго изучал образцы почерка короля, пока не научился копировать его идеально. После чего сам состряпал «секретный план» и запустил его в дело.
— Понимаете, люди так устроены. Им скучная правда даром не нужна, зато на жареную ложь они слетаются как мухи на мед.
Фабранийцам ли этого не знать? Они ведь сами собирались использовать этот механизм, чтобы подставить Гарриет и очернить Галкхайн перед всем миром.
Рауль с улыбкой достал последний кинжал.
Рыцарши застыли, глядя на него как на сумасшедшего.
Рыцарши синхронно попятились.
Рауль покрутил нож в пальцах, любуясь игрой света на стали.
В такой ситуации у них не будет ни единого шанса спрятать концы в воду под прицелом сотен свидетелей.
«Ну, вот и все, что я могу сделать».
Глядя в ошалевшие лица рыцарш, Рауль безмятежно улыбнулся.
«Лети Рише я тоже вкатил дозу снотворного, которой хватит, чтобы она не успела вмешаться. Теперь Галкхайн будет выглядеть лишь невинной жертвой интриг».
Конечно, немного совестно за такие подлянки. Рауль усмехнулся про себя. А ведь раньше он этот Галкхайн на дух не переносил.
«Своим я приказал: если принц Галкхайна бросится в погоню, задержать его, но без летальных исходов».
Если он перебьет здесь всех, версия о том, что его замучили фабранийцы, рассыплется. Оставшейся троицы как раз хватит для массовки, а его люди легко уйдут от них вместе с Гарриет.
Рауль ловко перехватил нож обратным хватом и приставил острие к своему горлу.
Теперь Гарриет в безопасности.
Давно он не чувствовал такой легкости. Облака за окном разошлись, и сквозь витражи в зал хлынул яркий свет.
Именно в этот миг, под благословением этого света, когда он уже готов был нажать на рукоять, он почувствовал неладное.
— …А?
Рауль вскинул голову.
Взгляд уперся в потолочную роспись с ликом богини, но внимание привлекло совсем другое. Витражное стекло в верхнем окне с оглушительным звоном разлетелось вдребезги.
Осколки посыпались вниз, сверкая в лучах солнца разноцветными искрами.
Кроваво-красные, лазурные, изумрудные – они падали подобно драгоценному дождю, а следом за ними в зал ворвалось нечто невообразимое.
Мелькнули пряди волос дивного кораллового цвета.
Девчонка в простом коричневом плаще летела вниз, и подол ее платья раздувался, как парус. Но это не было падением – она словно грациозно пикировала на добычу.
А в руках эта хрупкая особа сжимала тяжелый черный клинок, явно не подходящий ей по размеру.