Глава 135. Пусть даже крошечные перемены
Выдержав паузу, Гарриет в панике подскочила, едва не задыхаясь от неловкости.
— А-а-а-а… Простите, пожалуйста! Какая грубость с моей стороны, я не должна была спрашивать такие личные вещи!
— Да что вы, вовсе нет! Все в порядке, правда. Это мне стоит извиниться, что заставила гостью чувствовать мое настроение!
Успокоив Гарриет, которая уже порывалась вскочить, Рише мягко уложила её обратно на кушетку.
Она невольно опустила взгляд, чувствуя, как на душе скребут кошки, и тихо произнесла:
— У нас тут, знаете ли… небольшая семейная ссора.
— Семейная ссора… — эхом отозвалась принцесса.
— Я на него злюсь. Поэтому капризничаю и веду себя по-детски, но…
Рише задумчиво помешивала стеклянной палочкой раствор, едва слышно шепча:
— На самом деле это даже ссорой назвать сложно.
Собственный голос показался ей неожиданно одиноким.
— Раз я захотела «поссориться», он просто принял это, как делает всегда. Он ведь никогда не станет со мной «ругаться» по-настоящему…
Осознав, что это прозвучало почти как крик души, Рише спохватилась.
— Простите, Гарриет-сама.
Глупо было вываливать на неё свои переживания. Но стоило Рише попытаться сменить тему, как Гарриет тихо спросила:
— Вам, должно быть, очень одиноко?…
— …
Где-то глубоко в груди неприятно кольнуло.
— Нет, я бы не сказала…
Рише хотела было возразить, но поняла, что не может сделать это искренне. Гарриет осторожно сняла полотенце с глаз, медленно приподнялась и, встретившись с ней взглядом, уточнила:
— Рише-сама, вы ведь сердитесь на своего жениха?
Прислушавшись к себе, Рише медленно покачала голвой. То, что бушевало внутри, нельзя было назвать чистой яростью.
Чувства к Арнольду были куда более детскими и капризными. Она прекрасно понимала, что просто избалована его вниманием.
— Видимо, я просто дуюсь.
Она горько усмехнулась этой мысли.
— Вы правы, Гарриет-сама, мне действительно одиноко. И еще я чувствую себя совершенно бесполезной, потому что ничем не могу ему помочь.
— Рише-сама…
— В груди все сжимается, так тоскливо и ноет…
Приложив ладонь к сердцу, Рише едва заметно нахмурилась.
— Хотя я бы жизнь отдала, лишь бы исполнить любое его желание.
Но эти порывы не достигали цели. Арнольд самолично и недвусмысленно выстроил стену отчуждения. Вспомнив об этом, она крепко сжала кулаки.
— Рише-сама.
Рише подняла голову на зов.
— П-простите, если лезу не в свое дело. Возможно, я сейчас скажу какую-то глупость, но… эм… ну…
— Что такое, Гарриет-сама?
Оливковые глаза принцессы смотрели на неё с такой решимостью, какой Рише никогда раньше в них не видела.
— Думаю, если бы он просто услышал эти слова, он бы почувствовал, что получил самый бесценный дар на свете.
…!
Рише изумленно округлила глаза. Гарриет на мгновение смутилась и опустила голову, но тут же упрямо тряхнула волосами и вновь посмотрела на собеседницу.
— Если бы мне… Если бы кто-то близкий сказал мне такое. Если бы я знала, что в этом мире есть хотя бы один человек, готовый быть на моей стороне до такой степени!
Гарриет крепко прижала руки к груди.
— Да одного этого было бы достаточно, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливой!…
От этих слов в душе Рише словно что-то прояснилось.
«Даже если я не могу ничего сделать… Просто сказать, что хочу сделать для него всё…»
Она медленно моргнула.
«Неужели даже это может стать для Арнольда-денки опорой?…»
Уверенности не было, но в памяти всплыла одна сцена. Арнольд ведь когда-то обещал ей то же самое.
«Клянусь исполнить абсолютно всё, что будет в моих силах».
Те слова, что он бросил ей сегодня, были повторением той давней клятвы, данной после предложения руки и сердца.
— Спасибо вам, Гарриет-сама.
Рише ласково прищурилась и улыбнулась принцессе, чьи плечи всё еще слегка подрагивали.
— Ваши слова помогли мне осознать, что я всё-таки хочу поговорить с ним прямо. Я очень ценю вашу поддержку.
— Н-ну что вы, не стоит!…
Гарриет замахала руками, а затем сделала глубокий вдох, будто собираясь с духом.
— Я… я никогда не думала о том, чтобы поспорить с королем Уолтером или со своим женихом.
Принцесса блуждала взглядом по комнате, отчаянно подбирая слова.
— Мне это попросту не позволено! В-все, что от меня требуется – это быть безмолвной куклой-королевой и во всем подчиняться…
— Гарриет-сама, но это же…
— Я всегда верила, что судьбу не изменишь. То, что я родилась принцессой, то, что я бесполезна, и даже то, что у меня лицо, которое только раздражает жениха!… Я думала, что это всё моя вина, и вечно извинялась. За то, что вообще на свет появилась…
«Это совсем не так».
У Гарриет не было ни единой причины так себя презирать. Рише уже хотела возразить, но осеклась.
— Но… сегодня я кое-что поняла!
В глазах принцессы, устремленных на Рише, затеплился крохотный огонек.
— Для других это, может, и пустяк. П-подумаешь, накрасилась, надела красивое платье и заплела челку. Кому-то это покажется ерундой. Но для меня это не так.
Тот свет, что раньше прятался за длинной челкой и опущенным взглядом, теперь робко мерцал в её влажных глазах.
— Теперь я могу смотреть в зеркало. После ванны я переодевалась и чувствовала такой восторг, какого в жизни не знала. Даже мои горничные, с которыми мы всегда были чужими, сегодня заговорили со мной сами!
— Гарриет-сама…
— Мне кажется, что мир вокруг стал совсем другим.
Голос Гарриет дрожал, она была готова расплакаться, но продолжала упрямо смотреть на Рише, стремясь донести свои чувства.
— Я думала, что рожденное в тебе неизменно… Но, может быть, хоть капельку его можно изменить. Для меня это грандиозная перемена, и это вы её подарили… Мне до сих пор кажется, что я сплю.
Она добавила совсем тихо:
— Поэтому слова Рише-сама обязательно достигнут сердца вашего жениха… Непременно.
Пока Рише переваривала услышанное, Гарриет внезапно закрыла лицо руками.
— А-а-а, простите! Я разболталась, как же стыдно!…
— Г-Гарриет-сама?!
— Простите, простите! Я же ночью в постели вспомню об этом и теперь точно не усну от позора-а-а!
— Да успокойтесь же, всё хорошо!
Успокаивая принцессу, буквально утонувшую в кушетке, Рише не смогла сдержать улыбки.
Она знала, сколько храбрости потребовалось Гарриет для этого признания. И всё это было сказано лишь ради того, чтобы подбодрить Рише.
— Благодарю вас, Гарриет-сама. Я очень рада, что мы стали подругами.
— П-подругами!…
Оливковые глаза снизу вверх уставились на Рише, и лицо принцессы стало еще более заплаканным.
«Гарриет-сама искренне пытается измениться. Но…»
В голове промелькнули мрачные картины будущего.
«Я до сих пор не понимаю, что станет причиной её казни. И мотивы Рауля всё еще не ясны…»
— Прошу прощения, Рише-сама.
— Эльза.
После стука дверь открылась, и обе девушки обернулись. Эльза с виноватым видом покосилась на тех, кто стоял за её спиной. Это были женщины-рыцари в белой форме.
«Это не люди Сигвелла. Рыцари Фабрании».
— Ой… Девочки… А это…
— Как нехорошо, Гарриет-сама. Его Величество ясно дал понять: если рядом нет брата или горничных, сопровождать вас должны мы.
Трое рыцарей бесцеремонно вошли в комнату. Явной угрозы от них не исходило, но атмосфера мгновенно стала тяжелой. Гарриет испуганно замотала головой.
— Н-но здесь же только Рише-сама!…
— Неважно, кто перед нами.
— Ух…
— Всё в порядке, Гарриет-сама.
Рише приветливо улыбнулась и закрыла крышкой флакон с лекарством.
— Мне уже пора. Наносите этот состав на веки перед сном. А платье и сумку я заберу, чтобы они вам не мешали.
— Ой! Тогда я хотя бы помогу донести!…
Гарриет вскочила и принялась суетливо собирать вещи, разложенные по комнате. Рише не успела её остановить, поэтому просто приняла помощь, вместе с Эльзой охапку платьев.
— Доброй ночи, Гарриет-сама. Дамы, простите, что побеспокоила вас в такой поздний час.
— Р-Рише-сама!… Спасибо вам огромное, правда!
— Это мне стоит вас благодарить.
Благодаря поддержке принцессы, Рише чувствовала, что и её «семейная драма» сдвинется с мертвой точки. Гарриет смущенно потупилась и коротко поклонилась.
— Д-доброй ночи, Рише-сама.
— До завтра.
Хотелось помахать рукой на прощание, но руки были заняты горой одежды. Под взглядом Гарриет Рише вышла в коридор.
— Не тяжело, Эльза?
— Что вы, всё хорошо! А вы как, Рише-сама?
— В норме. Время позднее, так что просто занесем всё в гардеробную, а разберем уже завтра.
— Слушаюсь!
Переговариваясь, они спустились на этаж ниже.
Рише и не заметила, как оставшаяся в коридоре Гарриет долго смотрела ей в спину, задумчиво прищурив оливковые глаза.
Оставив вещи в гардеробной и попрощавшись с Эльзой, Рише вернулась в спальню и тяжело вздохнула.
«Арнольд-денка, должно быть, всё еще занят делами».
В комнате, рассчитанной на двоих, воцарилась гулкая тишина, и в голову тут же полезла всякая чушь.
«Призраки…»
Она поспешно зажгла все лампы, какие нашла, и, забившись в постель, натянуло одеяло до самого носа. Шум прибоя снаружи теперь казался пугающим, и на душе было чертовски неспокойно.
Рише тихонько выбралась из своей кровати и, завернувшись в одеяло, перебралась на другую сторону.
К окну. Туда, где вчера спал Арнольд. Она буквально рухнула в его постель.
Одеяла, простыни и подушки были свежими – она сама сменила их этим утром. Никаких следов вчерашнего пребывания Арнольда здесь не осталось.
И всё же, ей казалось, будто она окутана его присутствием. Рише облегченно выдохнула.
«Он наверняка сегодня сюда не придет».
Она уткнулась лицом в подушку.
«Я написала гадости на его хлебе… Да и требовать, чтобы он спал со мной – это чистой воды эгоизм…»
Она снова вздохнула.
«Надеюсь, он не слишком переутомляется».
Стоило хотя бы у Оливера спросить о его самочувствии, теперь оставалось только кусать локти.
«Днем он промок под дождем, да еще и в море влез. Каким бы натренированным он ни был, работать до глубокой ночи каждый день – это никакого здоровья не хватит…»
Тревога всё еще грызла её, но мысли начали медленно расплываться.
Рише и сама вымоталась за день. К тому же непривычная ссора отняла кучу душевных сил.
— Денка…
Зная, что он не вернется, она всё равно подсознательно ждала его.
Пытаясь обмануть саму себя, Рише медленно закрыла глаза.
Она проснулась спустя несколько часов.
Открыв глаза, Рише поняла, что за окном глухая ночь. Она пару раз моргнула, уже готовая снова провалиться в сон, как вдруг почувствовала чье-то присутствие совсем рядом.
Рядом с ней, в той же постели, мирно спал Арнольд.