Глава 131. Моя седьмая жизнь
— Видел я твою Гарриет. И за то, что так мило причесала мою «сестренку», отдельное спасибо, а?
Рише лишь подозрительно прищурилась, глядя на Рауля, который так и сиял от самодовольства.
— Какой взгляд. Вот именно такие мне по вкусу.
— …
Рука, зажимавшая ей рот, наконец исчезла, и Рише смогла обрести дар речи.
— Находясь в облике принца Кертиса, не слишком ли вольно вы себя ведете?
— И голос что надо. Прямо хочется, чтобы ты меня еще поотчитывала.
— …С вами каши не сваришь.
Она от всей души вздохнула, глядя на его вечные шуточки. В бытность Охотником этот человек казался ей невероятно надежным в патовых ситуациях. Тем удивительнее было осознавать сейчас, насколько он невыносим, когда не выступает на твоей стороне.
— Слушай, дорогуша.
Рауль, все еще прижимая ее к стене, заглянул ей прямо в лицо.
— Не надо показывать Гарриет новый мир. Слышишь?
— …Что, простите?
Пропустить такое мимо ушей Рише не могла и переспросила в лоб. Но Рауль продолжал в той же непринужденной манере.
— Я прошу тебя не быть жестокой. Она стала такой только ради того, чтобы выжить. Самобичевание и затворничество – это ее стратегия защиты. Пока она следует урокам матери и варится в собственном соку, она может не замечать, в каком кошмаре на самом деле живет.
— А если она узнает, что можно смотреть вперед и быть счастливой… Представляешь, как невыносимо больно ей будет возвращаться к жениху и снова жить по указке?
Рауль расплылся в улыбке, хотя голос его звучал подозрительно бодро.
— Или у тебя план такой?
— План?
— Ну, само собой. План по окончательному сокрушению духа бедной Гарриет.
От такой постановки вопроса Рише даже глаза округлила.
— Я же сказал, у тебя «правильный взгляд». Ты ведь считываешь людей: чем они гордятся, чего стыдятся, за что цепляются из последних сил… А потом втихую пробираешься им в самую душу, верно?
И без того близкое лицо Рауля придвинулось почти вплотную.
— Ради чего-то важного, ради гордости или светлого будущего… Кажется, любой, кого ты раскусила, невольно начинает верить в надежду.
Рише поморщилась и попыталась оттолкнуть его за плечи, но мужчина даже не шелохнулся. Он лишь издал какой-то издевательский звук, словно посмеиваясь над ее сопротивлением, и продолжил разглядывать ее с довольным видом.
— А ведь это круто, просто блеск. Потому что…
Его красные глаза сверкнули темным, недобрым огоньком.
— Сломать чье-то сердце с такими талантами – задача проще простого, не находишь?
Сейчас его голос звучал в точности как у хищника, вышедшего на охоту.
— Послушай, Рауль.
Она заговорила с ним тоном, который использовала бы в своей прошлой жизни, когда ей приходилось наставлять своего тогдашнего предводителя.
— Я думаю, тебе стоит завязывать с этим.
— С чем именно?
— С привычкой лгать самому себе даже тогда, когда это не касается работы.
На мгновение Рауль замер, перестав дышать.
— О чем ты…
— Это не идеальная ложь, но и не крик души. Ты так привык мешать правду с вымыслом, а искренность с фальшью, что порой сам не понимаешь, где заканчивается роль и начинаешься ты, верно?
Эту фразу она уже говорила ему когда-то, в жизни среди Охотников. Рауль всегда держался легко и непринужденно, казался ветреным и беспринципным. Товарищи лишь посмеивались над его несерьезностью, но Рише видела в этом нечто иное.
Ей казалось, что он смеется, когда на самом деле ему больно. И притворяется спокойным, когда в душе бушует ярость.
«Наверняка сейчас он, как и в прошлый раз, отшутится, мол, ничего подобного не делает…»
Рише уже приготовилась к привычному сценарию, чувствуя легкую горечь. Однако реакция Рауля оказалась совсем не такой, как в ее пятой жизни.
— Твое истинное «я»…
Рауль сузил глаза и прошептал едва слышно:
— Не думаешь, что если кто-то увидит тебя насквозь, то всему конец?
…!
Рише невольно моргнула. Она была уверена, что ее слова до него не дойдут, но этот неожиданно серьезный шепот раздался у самого ее уха.
— Лично мне гораздо страшнее, если кто-то узнает обо мне все. Это куда хуже, чем если собственные чувства превратятся в кашу.
— …!
«Может, он говорит это сейчас только потому, что в этой жизни я для него чужой человек?»
— Сама ведь так же считаешь, а?
Рише выдержала его пустой, лишенный эмоций взгляд и разомкнула губы.
— Нет.
Перед глазами сам собой всплыл профиль Арнольда, за которым она наблюдала сегодня на берегу.
— Бывают люди, которым хочется рассказать всё. Те, о ком думаешь: я хочу, чтобы именно этот человек знал мои секреты.
— Но ты ведь так ничего и не сказала.
Этот аргумент заставил ее осечься.
— А это значит, дорогая, что ты прекрасно понимаешь: болтать правду – себе дороже. И при этом только меня отчитываешь. Как-то несправедливо, не находишь?
— …Рауль.
Его алые глаза впились в нее, словно пытаясь выпотрошить душу.
— Чем для тебя вообще является этот брак с кронпринцем Галкхайна?
Она молчала.
— Мне вот интересно, о чем думают девчонки в таких политических союзах. Неужели не мечтаешь, чтобы в разгар церемонии ворвался старый знакомый и умыкнул тебя куда подальше?
— …И зачем вам это знать?
— Какая же ты недогадливая.
Рауль усмехнулся, и в его вкрадчивом голосе прорезалась хрипотца.
— Я к тому, что если ты не горишь желанием выходить за этого принца, я мог бы тебя похитить.
Рише ощутила такой прилив разочарования, что только и смогла, что тяжело вздохнуть.
«Услышь это кто-нибудь другой, и международного скандала не избежать».
Ее руки уже подрагивали от напряжения, пока она пыталась отпихнуть его от себя, но она заставила себя смотреть ему прямо в глаза с невозмутимым видом.
— Я же просила вас прекратить ломать комедию.
— А я ведь почти серьезно за тебя переживаю. Политический брак – это же гарантированное несчастье для невесты, как ни крути.
На это Рише ответила четко и без колебаний:
— Я никогда не просила его сделать меня счастливой.
На лице Рауля промелькнула какая-то кривая ухмылка.
— О как?
— Мое счастье – это то, что я создаю своими руками. Какие бы беды ни принес этот союз, я не собираюсь винить его в своих несчастьях.
Даже если начнется великая война.
Даже если в итоге придется умереть.
Как и во всех предыдущих жизнях, она ни на секунду не допустит мысли: «Лучше бы я не выбирала этот путь». Если она встретит конец без капли сожаления, значит, жизнь удалась.
— Я пока не знаю, какую роль этот брак сыграет в моей судьбе, но я твердо решила: даже если он разорвет помолвку, я останусь рядом.
Так что ни в каких похитителях она не нуждалась.
— Я стану его женой. И я уже выбрала, как именно проживу эту жизнь.
Она смерила Рауля таким решительным взглядом, что тот внезапно рассмеялся.
Это был уже не тот Рауль, что секунду назад. Он мгновенно переключился в режим Кертиса.
В ту же секунду она почувствовала чье-то приближение. Видимо, Рауль специально отвлекал ее внимание, чтобы она не заметила постороннего до последнего момента.
— Принц Арнольд…
Произнеся имя появившегося мужчины, Рише невольно нахмурилась.
Ситуация выглядела, мягко говоря, двусмысленно: Рауль прижимал ее к стене, крепко держа за плечи, и их лица находились непозволительно близко друг к другу.
Холодные синие глаза Арнольда впились в Рауля.
Воздух в коридоре мгновенно стал колючим и ледяным, а по спине Рише пробежал недобрый холодок.