Глава 954 - С этого мгновения вы больше не военнопленные
Позже вечером Зайцев стоял у панорамного окна в коридоре, глядя на то, как на орбите перестраивается армада Чжишэня.
Его адъютант, перечитав сводку Зеро с экрана планшета, тихо проговорил за спиной:
— Оставили только пять тысяч кораблей. Остальное забирает Зеро. Ремонтом Центрального рубежа обороны тоже будут рулить они.
Зайцев не обернулся. Он смотрел, как из доков военной базы один за другим выходят корабли Кроноса. Повинуясь командам искусственного интеллекта, они перестраивались в новые ордера. Голубые факелы их маневровых двигателей угасали до темно-синего свечения, когда суда занимали указанные позиции на орбите.
— По крайней мере, у нас есть пять тысяч, — тихо произнес Зайцев.
Адъютант не стал спорить. Постояв немного, он повернулся и пошел по коридору, и гул его шагов вскоре потонул в щелчке закрывшейся автоматической двери.
В последующие дни остальные восемьдесят тысяч боевых кораблей Кроноса поэтапно заходили в доки и на причалы метрополии. Люки с шипением отходили в стороны, и экипажи стройными колоннами покидали палубы. На выходе из доков военные на миг поднимали глаза к небу родной планеты, а затем молча шагали по переходам к жилым секторам.
В коридорах космопорта становилось тесно. Гуд тяжелых армейских ботинок по металлическому полу не утихал ни на минуту. Система распределения Зеро уже размещала экипажи по временным общежитиям возле военных портов, формируя списки по подразделениям в ожидании дальнейших распоряжений.
Кто-то, получив паек, перепроверял нормы выдачи на экране терминала. Кто-то часами простаивал у окон, глядя на застывшие на орбите гигантские транспорты. А кто-то просто сидел на стальных ступенях у входа, уставившись в пустой экран КПК, где не было ни единого нового уведомления.
***
На третий день после подписания договора стартовали работы по восстановлению Центрального рубежа обороны. Корабли снабжения и грузовые флотилии отделились от основных сил Чжишэня и вошли в сектор обломков, приступая к расчистке изуродованных фортов и дрейфующих обломков батарей.
Огромные механические манипуляторы кораблей снабжения подбирали крупные фрагменты конструкций, буксируя их на сборочные площадки, где силовые лазеры резали металл на части для вторичной переработки. Постепенно хаос уничтоженного рубежа уступал место ровным технологическим секторам.
Тридцать флотилий экспедиционного корпуса Чжишэня остались на внешнем рейде Кроноса. «Горный орел» приказал им удерживать позиции до полного завершения восстановительных работ.
Зеро вывела график:
[Восстановление Центрального рубежа обороны займет от шести до восьми месяцев. Основная задача — реконструкция фортов и установка новых орудийных систем. На этот период задачи по охране пространства цивилизации Кронос возлагаются на дежурные флотилии.]
«Гончая», пробежав глазами график, заметил:
— Шесть-восемь месяцев... И всё это время восемьдесят тысяч их кораблей будут просто гнить в доках?
«Горный орел» лишь качнул головой:
— Как босс решит, так и будет. Наше дело — охрана.
Тем временем был утвержден и список пяти тысяч кораблей сил самообороны. Зайцев и Горбачёв лично отбирали лучшие экипажи и борта, отправляя списки на утверждение Зеро.
Выбранные крейсеры и эсминцы перекрашивали прямо в доках: темно-серую броню меняли на светло-серую, а по бортам наносили яркие белые полосы с надписью «Кроносская самооборона». Шрифт сделали некрупным, аккуратно вписав его под мостиком, так что издали надпись почти не бросалась в глаза.
Офицеры, наблюдавшие за перекраской в доках, сокрушенно шептались:
— Поменяли ливрею... Теперь мы вообще как чужие.
Его собеседник молча вздохнул, и оба побрели прочь по технологическому трапу.
А в это время на суббазе «Сириус» из всех динамиков жилого сектора для военнопленных зазвучал чистый, спокойный голос Зеро:
[Внимание личному составу экспедиционной флотилии Кроноса. Ваша метрополия официально подписала акт о капитуляции. Цивилизация Кронос перешла под юрисдикцию человечества. С этого мгновения вы больше не являетесь военнопленными. Вам разрешено вернуться домой.]
Голос сделав паузу, продолжил:
[Процедура репатриации запущенна. В течение сегодняшнего дня вы займете места на своих кораблях и в составе колонн отправитесь к родной планете. Дистанция — двенадцать световых лет, время в пути — пятьдесят суток. Повторяю: вы возвращаетесь домой.]
Первым отреагировал молодой солдат-кроносианин в центре сектора. Он сидел на корточках и от ковырял со стены кусок штукатурки. Услышав слова Зеро, он замер, а затем подскочил как ужаленный, уронив обломок:
— Домой?! Мы летим домой?!
Рядом с ним поднялся пожилой офицер. Спустив шлем на шею, он с диким неверием смотрел на динамик под потолком:
— Метрополия... сдалась?..
Он сжал кулак так, что кости затрещали, потом резко разжал и снова сжал.
В дальнем углу кто-то восторженно заорал:
— Нас не продадут в рабство! Слышите?! Мы не будем рабами на космопорте «Синхуань»!
Голос рвался от захлестнувших эмоций.
Зеро подлила масла в огонь:
[Подтверждаю. Весь личный состав возвращается на родную планету на своих кораблях. Отправка в космопорт «Синхуань» отменена.]
На секунду в бараках воцарилась звонкая тишина, а потом...
Кто-то изо всех сил грохнул сапогом в стальной пол. Кто-то грязно, сочно выругался — да так громко, что эхо еще долго гуляло под высоким сводом базы. Этот отборный мат, в котором прорвалось месяцами копившееся смертельное напряжение, звучал понятнее любых дипломатических манифестов.
Народ орал, обнимался, матерился и смеялся одновременно.
Но были и те, кто плакал. Совсем молодой паренек у стены уткнулся лицом в колени, и его плечи судорожно вздрагивали. Стоявший рядом ветеран просто положил ему тяжелую ладонь на спину и молча стоял рядом, давая парню выреветься. Когда тот поднял заплаканное лицо, на нем вместо привычного животного страха читалось дикое, непередаваемое облегчение.
В соседних блоках стоял такой же невообразимый гвалт. Вопли радости мешались с руганью в адрес собственного командования.
В одном из отсеков кучка офицеров сбилась в круг:
— Раз наши подписали капитуляцию, то когда мы вернемся... нас ведь не отдадут под трибунал за поражение?
Один из них горько ухмыльнулся:
— Думаешь, штабные признают свои косяки? Да они с радостью повесят всю вину на погибших адмиралов!
— Да и плевать! — отрезал третий. — Главное — нас не продадут на рудники! Вернемся домой, увидим семьи... А с остальным разберемся!
На этих словах споры утихли. Возразить было нечего.