Глава 868 - Так вот для чего нужны были эти земли!
На поверхности Марса проступали всё новые и новые следы присутствия жидкой воды. Низины, ещё недавно казавшиеся лишь сырыми пятнами, подёрнулись водной гладью глубиной от нескольких миллиметров до пары сантиметров. Кое-где побежали прозрачные ручейки, промывая в грунте узкие каналы. Земля по их берегам выглядела гораздо темнее окружающего песка.
Эти протоки были неширокими — от силы метр-два в размахе, а длиной — от сотен метров до нескольких километров. Они рассекали песчаные равнины тёмными нитями, кроша марсианский пейзаж на неровные сектора. По краям водотоков выступала белёсая соль — выкристаллизовавшийся осадок быстро испаряющейся влаги.
Менялась и влажность воздуха. В районе северного полюса Марса плотные облака стали формироваться с поразительной регулярностью: каждый день после полудня в одном и том же месте набухала серо-белая туча. От её нижнего края к земле тянулись полосы дождя. Большая часть капель испарялась, не долетая до поверхности, но те, что достигали ледника, стекали по склонам, сливаясь с талыми водами.
Так на Марсе впервые за миллионы лет возник устойчивый локальный водооборот.
Магнитное поле планеты тоже окончательно стабилизировалось. Зеро продемонстрировала в эфире параметры магнитосферы: скачки, вызванные запуском планетарного ядра, сгладились, уступив место ровным колебаниям. Полярные сияния теперь пылали на куда больших пространствах, сместившись от полюсов к экватору на несколько градусов, а их палитра из нежно-зелёной превратилась в переливчатую зелёно-фиолетовую. В ночном небе Марса эти всполохи не гасли по пятнадцать минут подряд.
В этот момент в стриме высветилось сообщение от Государственного научно-исследовательского института Страны Бога-Дракона. Зеро закрепила его в правой части экрана:
«Данные с наших орбитальных зондов полностью совпадают с трансляцией. Показатели атмосферного давления, температуры, влажности, напряжённости магнитного поля и облачности превысили наши самые оптимистичные прогнозы трехмесячной давности. Климатическая система Марса вошла в фазу положительной обратной связи. Скорость изменений опережает теоретические модели минимум в пять раз».
Под сообщением стояли официальные цифровые подписи. Вскоре аналогичные подтверждения опубликовали и другие ведущие мировые агентства.
Но атмосферные сдвиги принесли с собой эффект, которого не ожидал даже сам Линь Е.
Пылевые бури стали утихать.
Когда Зеро продемонстрировала статистику штормов, чат взволнованно запестрел сообщениями: зрители гадали, не влажность ли прижала песок к земле?
Искусственный интеллект пояснил:
[Повышение влажности действительно препятствует образованию пылевых заносов. В сухой среде песчинки легко поднимаются ветром, однако при высокой влажности силы сцепления между ними возрастают, и даже сильные порывы не способны поднять в воздух массу пыли. Кроме того, тепловой удар от падения астероидов изменил градиент давления, перенаправив воздушные потоки. Ветер теперь распределяется более равномерно, и ураганы больше не могут зарождаться.]
Значение этого фактора трудно было переоценить. Пылевые бури являлись главным врагом терраформирования: каждый масштабный катаклизм засыпал влажные участки сухим песком и на дни срывал круговорот воды. Теперь же, когда штормы пошли на спад, влага удерживалась в почве намного дольше, давая будущим растениям шанс пустить глубокие корни.
Прямой эфир длился около двух часов. Графики и таблицы сменяли друг друга, демонстрируя эволюцию атмосферы, рост озер и угасание бурь. Чат бурлил без остановки: одни подсчитывали, через сколько лет на Марсе можно будет ходить без скафандра, другие интересовались посадочным материалом, а третьи просто делали скриншоты полярных сияний для обоев на рабочий стол.
К концу трансляции Зеро переключила камеру на главный командный пункт базы «Юэча». Линь Е сидел в просторном кресле, откинувшись на спинку и спокойно глядя в объектив. Дождавшись, пока поток сообщений немного замедлится, он произнёс:
— Перемены на Марсе видны каждому. Атмосфера плотнеет, температура растёт, круговорот воды запущен. Но это лишь начало. Как только давление достигнет нормы, а температура зафиксируется на комфортных значениях, наступит черед массовой высадки растений.
Чат снова взорвался вопросов: «Сколько ещё ждать?!»
Линь Е лишь загадочно улыбнулся:
— При таких темпах — недолго.
И сразу перешел к следующей теме:
— Когда условия созреют, мы запустим третий этап — проект «Плодородная земля».
Его голос звучал спокойно и неторопливо:
— Марсианский грунт отравлен перхлоратами. Без их нейтрализации ни одно дерево не приживется. Суть проекта «Плодородная земля» заключается в использовании генно-модифицированных микроорганизмов, которые расщепят перхлораты, обогатят почву органикой и сделают её пригодной для сельского хозяйства.
«А откуда возьмутся эти бактерии?» — промелькнул вопрос в эфире.
Линь Е кивнул, словно ждал этого:
— Разумеется, с Голубой планеты. Все эти годы, пока мы проводили озеленение пустынь и гоби по всему миру, мы использовали именно эти экспериментальные штаммы микроорганизмов.
Чат на мгновение замер, а потом взлетел от осознания:
«Так аренда пустынь была тестом для Марса?!»
Линь Е не стал отрицать:
— Условия в земных пустынях во многом похожи на марсианские: низкая влажность, высокая засоленность, дикие перепады температур. Если бактерии и кустарники смогли выжить там, их шансы прижиться на Марсе возрастают многократно. Эксперименты на Земле решали две задачи: улучшали экологию планеты и отбирали самые живучие виды для Марса. Все данные с тех полей непрерывно стекались в аналитический центр базы «Юэча».
Скорость чата побила все рекорды:
«Так вот для чего нужны были эти земли!»,
«Невероятно! Чжишэнь продумывал всё на годы вперёд!»,
«А мы-то думали, он просто спасает экологию Земли!»
В комментариях появился официальный аккаунт НАСА:
«Эксперименты Чжишэня в пустынях являлись предпланетной верификацией технологий терраформирования. Абсолютно логичный подход».
Представитель Государственного научно-исследовательского института Страны Бога-Дракона дополнил:
«Данные по почвам и водообороту, собранные в пустынных зонах Земли, действительно идеально ложатся на первичную модель Марса. Нам это казалось странным, но теперь всё встало на свои места».