Глава 320 - Крепкая! Дерзкая! Еще и сама заживает!
— Отменить протокол автоматического уклонения.
— Сохранять курс и скорость.
— Энергетический щит — в режим ожидания, но не активировать.
— Все внешние сенсоры сфокусировать на зоне предполагаемого удара.
— Записывать всё: мгновенную силу удара, распределение поглощенной энергии, деформацию брони, передачу напряжений на каркас, работу системы самовосстановления...
Он выдал длинный список команд, не моргнув и глазом.
[Директива подтверждена. Автоматическое уклонение отключено. Щиты в режиме ожидания. Сенсорная сеть заблокирована на цели. Запись данных готова.]
Голос Зеро оставался бесстрастным, словно речь шла не о катастрофическом столкновении, а о рядовом замере температуры.
Отсчет: десять секунд. Линь Е снова откинулся на спинку кресла, переплетя пальцы на животе. Он выглядел так безмятежно, будто ждал, пока закипит чайник. Он даже нашел время улыбнуться в камеру.
— Друзья, не нервничайте, — сказал он. — Стример знает, что делает.
Пять секунд. Три. Одна.
Удар.
Звука не было. В вакууме царит вечное безмолвие. Но визуальный эффект, запечатленный внешними камерами, заставил сердца миллиардов людей пропустить удар.
В левой передней части носа «Рассвета-01» на участке в несколько квадратных метров внезапно расцвел ослепительный, яростно-белый шар плазмы! Огненная сфера расширилась мгновенно, ее диаметр в долю секунды превысил высоту самого корабля! Вспышка была настолько мощной, что на мгновение затмила свет далеких звезд.
Это был метеорит. На такой чудовищной скорости при контакте с броней вся его кинетическая энергия мгновенно превратилась в тепловую. Сам камень и поверхностный слой обшивки испарились, превратившись в ионизированный газ — плазменный огненный шар. Следом во все стороны брызнуло кольцо ударной волны, состоящее из паров металла и пыли, но в пустоте оно быстро рассеялось. Весь процесс занял меньше десятой доли секунды, но для зрителей эти мгновения растянулись в вечность.
На мостике Линь Е почувствовал лишь легкий, едва уловимый толчок. Словно тяжелый внедорожник на полной скорости переехал мелкий камешек. На экранах перед ним водопадом посыпались данные.
[Факт столкновения подтвержден.]
[Оценка мгновенной силы удара: эквивалент 100 000 тонн ТНТ.]
[Точка контакта: левый борт, сектор 3, координаты X-7, Y-12, Z-3.]
[Внешний слой: композитная броня из сплава Линъюнь, толщина 9,5 метров.]
[Результат мониторинга: зафиксирована поверхностная деформация. Глубина вмятины — 0,3 метра, диаметр — 1,2 метра.]
[Целостность структуры: повреждений нет. Аномальных напряжений во внутренних переборках не обнаружено.]
[Система самовосстановления запущена...]
Внешняя камера дала крупный план. Там, где раньше была безупречно гладкая поверхность, теперь зияла отчетливая воронка с оплавленными, загнутыми краями. На дне кратера еще тлел темно-красный жар остывающего металла.
Но затем произошло нечто невероятное. Материал брони вокруг воронки словно ожил. Он начал медленно, но отчетливо течь, напоминая ртуть или густой жидкий металл. Вещество устремилось к центру вмятины, заполняя ее.
Прошло всего три секунды. Кратер исчез. Бронеплита снова стала идеально ровной, восстановилась даже текстура поверхности. Лишь едва заметное пятнышко, чуть отличающееся по цвету, напоминало о том, что здесь только что произошел микровзрыв чудовищной силы.
Линь Е изучил отчет о завершении восстановления и сравнил сканы до и после. Он задумчиво потер подбородок.
— Хм... — протянул он. — Коэффициент поглощения энергии — 99,8%. Чуть ниже теоретических 99,9%. Скорость заживления — 3,2 секунды. На две десятые медленнее прогноза.
Он покачал головой, явно раздосадованный «несовершенством» результата.
— Ну, сойдет, — наконец вынес он вердикт. — Потом нужно будет оптимизировать энергодиссипативную структуру и плотность наноремонтных узлов. Должно стать лучше.
Он говорил об этом как о пустяке, но в чате воцарилась гробовая тишина. Люди просто не находили слов, глядя на целехонькую броню и строчку данных о «ста тысячах тонн тротила».
...
Штаб Страны Бога-Дракона. Старый эксперт сидел, разинув рот. Ручка выпала из его пальцев и укатилась куда-то под стол, но он даже не заметил. Он смотрел на экран, на эту ровную поверхность металла, на слова «Восстановление завершено». А потом вдруг резко замахнулся и влепил себе звонкую пощечину.
— Ли! Ты что творишь?! — вскрикнули коллеги.
Старик повернулся к ним. На его щеке горел красный след, но взгляд был отсутствующим.
— Больно... — прошептал он. — Значит, не сон. — Он дрожащим пальцем указал на монитор. — Сто тысяч тонн... в одну точку... И всего лишь вмятина? Которая сама затянулась?!
Он вцепился в руку соседа так, что ногти впились в кожу.
— Наша новейшая броня... если выдержит десять тысяч тонн распределенного удара — это уже прорыв... А он... он...
Сосед морщился от боли, но не отстранялся. Лицо его было белым как мел.
— Сплав Линъюнь... он называл это имя... Материал с памятью формы и жидкой фазой... Но это же... это за гранью...
В Командовании Космических сил Страны Свободы повисла тяжелая, удушливая тишина. Офицер, который только что докладывал о вероятности повреждений, казалось, разучился дышать. На его мониторе всё еще красовалась модель с высоким столбиком «критических разрушений». Реальность же втоптала этот столбик в грязь. Командующий бессильно закрыл лицо руками. Разрыв был слишком велик. Настолько велик, что даже зависть сменилась тупой, апатичной покорностью.
Ставка Страны Полярного Медведя. Маршал так и не выплюнул палочку от леденца. Он смотрел на экран, а потом со всей силы грохнул кулаком по столу.
— Хороша! — взревел он, заставив всех вздрогнуть. — Крепкая! Дерзкая! Еще и сама заживает! — Он обернулся к техникам с горящим взглядом. — Этот материал! Этот сплав Линъюнь! Любой ценой! Выньте и положьте мне все данные о нем! Купите, украдите, выменяйте — мне плевать! В крайнем случае, наберите образцов в этом его «Парке развлечений»! Если мы поставим такое на наши танки и самолеты...
Он возбужденно зашагал по комнате.
— Нет, какие к черту танки! На корабли! На орбитальные станции! Этот парень... каждый раз, когда кажется, что он показал предел... он достает из кармана новую чертовщину!