Глава 67 «А она и правда из богатой семьи»
Выйдя из спальни Юй Еци, Цзян Хуэй вернулся в гостиную.
— Еци уснула? — Спросила Чэнь Синь.
Опустившись на диван, Цзян Хуэй осторожно приобнял девушку. — Спит без задних ног, — тихо ответил он.
Сначала Чэнь Синь хотела убрать его руку, но, услышав ответ, передумала и перестала сопротивляться.
После сегодняшних бурных утех у Цзян Хуэя не осталось плотских желаний. Он просто обнял девушку за тонкую, гибкую талию, позволяя ей прильнуть к нему.
Алкоголь действовал и на Чэнь Синь – пила она лишь немногим больше подруги. Ее мысли путались, и стоило ей склонить голову на плечо парня, как веки налились тяжестью, утягивая в дремоту.
Цзян Хуэй не стал ее беспокоить. Он просто молча сидел рядом…
Спустя несколько минут уснувшая Чэнь Синь покачнулась и едва не соскользнула с дивана. Цзян Хуэй среагировал мгновенно: подхватил ее, не давая упасть, а затем, как и до этого с Еци, аккуратно взял на руки и отнес в спальню.
В отличие от комнаты Юй Еци, здесь все дышало девичьей нежностью: розовые простыни, такие же подушки, одеяло и даже шторы – все было выдержано в пастельных тонах.
— Так вот почему у нее и белье розовое… — тихо хмыкнул Цзян Хуэй, скользнув взглядом по воротнику ее домашней одежды.
Бережно снимая с нее верхнюю одежду, он почувствовал, что девушка на самом деле не спит. Скорее всего, она просто робела в этой съемной квартире и предпочла зарыться головой в песок, словно страус.
Если бы Цзян Хуэй решил зайти дальше, она бы не стала сопротивляться, но проявлять инициативу сама точно не решилась бы. Все-таки они были не в отеле, и больше всего на свете она боялась, что их застукает подруга.
Если их поймают на горячем, когда она просто плывет по течению, еще можно будет вымолить прощение. Но окажись она инициатором – Чэнь Синь просто не знала бы, как после этого смотреть Еци в глаза.
Возможно, это было лишь самообманом, но именно эти мысли крутились в ее голове – нелепые, но по-своему искренние.
К счастью, Цзян Хуэй и сам не стремился к близости. Напротив, в его душе зажегся предупреждающий огонек: три раза за неделю – это уже явный перебор для его привычного, размеренного темпа жизни. Он задумался: «Может, дело в эффекте омоложения на один год? Или эта штука просто вызывает привыкание? Хм…»
Глядя на полусонную Чэнь Синь, Цзян Хуэй мысленно разложил все по полочкам.
Первый раз с Сунь Исюань прошел гладко, встреча с Шань Лэси – тоже без сучка и задоринки. А вот сегодняшняя вторая встреча с Исюань явно выбивалась из привычных рамок.
«Черт, точно! Девять искусств алькова! Все из-за них! Я ведь последние пару дней только и делал, что повторял теорию… Вот и не удержался, решил опробовать на практике».
Осознав причину, Цзян Хуэй облегченно выдохнул. Он всерьез опасался, что у него просто начались проблемы с самоконтролем.
«В ближайшие дни лучше не заходить к Исюань на обеденный перерыв. Пусть страсти немного улягутся».
Раздался тихий щелчок закрывающейся двери.
Услышав этот звук, Чэнь Синь приоткрыла глаза и шумно выдохнула:
— Ох…
Почувствовав облегчение, она в то же время уколола себя легкой обидой:
— Ну и ну… Он что, ждет, чтобы я сама на него набросилась?
…
Вернувшись в гостиную, Цзян Хуэй уже собирался уходить, но его взгляд упал на грязную посуду на кухне.
Он мысленно поставил себя на место девушек. Если бы он перебрал с алкоголем, сладко проспал всю ночь, а проснувшись, обнаружил в раковине гору посуды с застывшим жиром – утреннее настроение точно было бы испорчено.
— Эх, ладно, помою. Все ради очков симпатии, — пробормотал он себе под нос.
Возиться с грязной посудой Цзян Хуэю категорически не хотелось, но разум подсказывал, что этот жест окупится сторицей.
Забота бедняка никого не трогает, но внимание со стороны богатого человека ценится на вес золота.
«Он ведь такой богатый, но при этом настолько заботливый. Наверное, он действительно меня любит, раз не погнушался заняться такой грязной работой», – непременно подумают они.
Потратив на уборку около получаса, Цзян Хуэй с облегчением вздохнул. Глядя на сияющую чистотой кухню, он ощутил приятное чувство удовлетворения.
— А ведь после стольких дней праздной жизни немного поработать руками даже приятно, — прошептал он. — Точно… Я ведь все еще снимаю квартиру на окраине. Надо выкроить время и съездить туда.
Срок аренды там уже подходил к концу, и пришла пора собрать вещи. Как минимум, нужно было забрать водительское удостоверение, которое он там оставил.
…
Наступил вечер.
Цзян Хуэй не стал заходить со своего основного аккаунта «Цзян Гуанцзюнь». Шань Лэси после возвращения домой взяла на работе еще несколько дней отгула. Ей, как новоиспеченной женщине, требовался покой и никакого физического перенапряжения – на этом Цзян Хуэй настоял лично.
Зайдя на трансляцию Фэй Мэнтин, он без лишних предисловий отправил ей подарков на один миллион пятьсот шестьдесят тысяч юаней.
Его уровень богатства и уровень фаната мгновенно взлетели до шестьдесят третьего уровня, перешагнув отметку в три миллиона сто тысяч.
Такая щедрость два дня подряд просто не могла остаться незамеченной. К счастью для себя, Цзян Хуэй сразу же вышел из эфира, едва закончил отправлять донаты.
【Накопленная симпатия: +9】
【Фэй Мэнтин – Симпатия: 70 очков】
【Награда за симпатию при достижении 80 очков: «Тембр обычной девушки» (естественное звучание, свободное переключение с родного голоса)】
При правильном подходе этот навык мог оказаться весьма полезным. Как минимум, при знакомстве с девушками он гарантировал яркое первое впечатление.
«В этот раз я влил полтора миллиона, а симпатия выросла всего на два пункта. Пожалуй, пора притормозить, иначе дальнейшие траты уйдут впустую».
Цзян Хуэй решил, что двух раз вполне достаточно. Как только завершится сделка по недвижимости Сунь Исюань, у него на руках окажется более двадцати миллионов юаней свободных средств, чего вполне хватит на любые непредвиденные расходы.
Телефон в руке коротко завибрировал.
— Брат Хуэй, пожалуйста, не нужно больше так тратиться на моих стримах… — гласило сообщение от Мэнтин.
Увидев это, Цзян Хуэй невольно вспомнил, что Шань Лэси в свое время говорила в точности то же самое. Он не удержался и задал тот же вопрос:
— Что такое? Заботишься о моем кошельке?
— Вовсе нет! Я знаю ваши возможности, брат Хуэй, и ваши подарки для меня – огромная честь, — быстро пришел ответ. — Просто… мне кажется, что я этого не заслужила. Я ведь еще ничего для вас не сделала, и мне безумно неловко принимать такую щедрость.
«А она забавная…», – улыбнулся Цзян Хуэй и отправил сообщение:
— Считай это платой за то, что ты желаешь мне спокойной ночи.
— Хи-хи, тогда это, пожалуй, самое дорогое пожелание спокойной ночи в мире!
— Не переживай и не бери в голову, — ответил Цзян Хуэй. — Я не собираюсь делать это каждый день. Просто мне приятно общаться с тобой, вот и решил поднять тебе настроение.
— Угу, тогда ладно, хе-хе… А то у меня и правда аж сердце замирало от волнения ~
— Кстати, Мэнтин, а чем занимается семья Тань Цяньцянь?
Личность Тань Цяньцянь действительно не давала ему покоя. Из какой же семьи нужно быть, чтобы с такой легкостью отмахнуться от двух миллионов юаней?
— Цяньцянь родом из Сучжоу, — написала Мэнтин. — Ее семья владеет производственным бизнесом. Общие активы составляют около трехсот миллионов юаней. Она сама мне рассказывала.
«Общие активы включают в себя основные фонды, оборотные средства, нематериальные активы, инвестиции и прочее».
Цзян Хуэй все понял. Выходило, что Тань Цяньцянь действительно была представительницей «золотой молодежи».
Однако при общих активах в триста миллионов объем свободных ликвидных средств обычно составлял около трети. Судя по типичной финансовой модели отечественных фабрикантов, реальный запас свободных денег у них вряд ли превышал тридцать миллионов. Следовательно, личные карманные расходы Цяньцянь тоже были ограничены.
Просто она действовала на эмоциях, под влиянием личной симпатии.
Взвесив все за и против, Цзян Хуэй выбросил эти мысли из головы. Хотя уровень привлекательности в 8,6 балла встречался нечасто, он не собирался зацикливаться на одной девушке. Тем более что «прямо перед ним» была Фэй Мэнтин – прекрасный вариант для дальнейшего сближения.
— А ты? — Поинтересовался он. — Из какой ты семьи?
Собеседница ответила не сразу, выдержав короткую паузу.
— Мои родители – обычные рабочие, — наконец написала она.
— Тогда ты большая молодец, — подбодрил ее Цзян Хуэй. — Сама поступила на отделение хореографии в Шэньчжэньский университет.
«Хореографическое отделение Шэньчжэньского университета стабильно входит в тридцатку лучших по всей стране».
Для ребенка из простой семьи поступить на такое направление было невероятным достижением. Здесь не помогли бы связи родителей – требовался действительно выдающийся талант.