Глава 44. Мама, что теперь делать
?
.
– Кузен, я... Я сейчас не... Подожди немного, подожди, пока моей тете станет лучше! – Шуй Жолань энергично сопротивлялась, пытаясь вырвать руку, при этом нежно глядя на Цинь Хуайюна.
Просьба была незначительной, Шуй Жолань только хотела убедиться, что со старой мадам все будет в порядке.
Сердце Цинь Хуайюна слегка дрогнуло. Старая мадам была больна, и ее болезнь была очень серьезной. В это время в предыдущие годы она не болела, но внезапно ее болезнь обострилась так рано.
Когда он пришел навестить старую мадам, он расспросил няню Дуань, и узнал, что только младшая дочь постоянно приходила навестить старейшину семьи. Ни мадам Ди, ни Цинь Юйжу давно не были здесь, чтобы проведать ее и почтить как настоящую хозяйку поместья.
Пусть старая мадам не была его родной матерью, она растила и воспитывала его с пеленок. У него не было матери, а его отец умер рано. Как ни крути, статус старой мадам давно стал равен статусу его родной матери. Никто не может изменить эти отношения между матерью и дитем.
Он уловил намерения Шуй Жолань, и был очень тронут. Поэтому он пристально посмотрел на нее, ослабил руку, потом кивнул и серьезно сказал:
– Хорошо, я тебя понял, тогда через два дня ты отсюда переедешь в новый двор!
***
Поскольку у Цинь Юйжу сейчас болела рука, она постоянно находилась в скверном настроении и плохо спала по ночам. Ее дурной нрав вылез наружу, и она все время гоняла служанок на кухню за закусками.
Мэйянь, ее горничная, не могла ее ослушаться, поэтому постоянно носилась на кухню с фонарем в руках. Сегодня вечером она с десяток раз бегала на кухню и обратно, но не осмеливалась возражать, потому что Мэйсюэ, по приказу хозяйки, уже несколько раз сильно ударили по лицу, так как она промедлила и потратила слишком много времени, чтобы принести поднос с закусками.
Все горничные и служанки Цинь Юйжу знали, что их юная леди только притворяется доброй и нежной перед посторонними.
– А, ты про то письмо. Говорят, что это наша старшая леди написала его сыну графа Юна. Это письмо настолько… Если кто-то чужой прочитает его, то репутация нашей старшей леди будет навеки погублена! – Голос был очень тихим, но из-за того, что на дворе была ночь, и вокруг стояла тишина, его все равно четко было слышно через стену.
Мэйянь замерла и притаилась за стеной, прислушиваясь.
– Нет, ничего такого не случится. Это письмо нашла Цюньхуа, самое большее, ее хозяйка покажет его генералу. Иначе бы не только старшей леди, но и мадам Ди было бы стыдно показываться приличным людям на глаза! – послышался еще один голос. Казалось, что две девушки вместе сплетничали и веселились.
Мэйянь сильно побледнела. Она схватила фонарь в руку, посмотрела на высокую стену рядом с собой, развернулась и повернула направо, туда, где были лунные ворота в стене.
Ей обязательно нужно было выяснить, кто эти сплетницы.
О письме было известно только немногим доверенным слугам мадам и старшей леди, но голоса только что явно принадлежали молоденьким служкам на побегушках.
Как кто-то еще узнал о том, что мадам и старшая леди тайно отправили письмо в столицу, и где Цюньхуа нашла его?
Думая о том, что может произойти дальше, Мэйянь нервничала и дрожала от страха. Когда она поспешно прошла через круглый проход в стене на другую сторону, то обнаружила, что там уже никого нет. Она неподвижно застыла, размышляя, что делать дальше. Она больше не собиралась идти на кухню, и с тревогой поспешила во внутренний двор своей юной хозяйки.
– Мэйянь, ты так быстро вернулась? – пройдя ворота, Мэйянь наткнулась на Мэйсюэ, которая как раз вышла из дома.
Лицо Мэйсюэ распухло, и Мэйянь с первого взгляда поняла, что ее опять избили. Это заставило Мэйянь опечалиться, так как они обе были приближенными горничными Цинь Юйжу, и выросли вместе.
Прежде все относились к ним только с уважением, и никто не мог насмехаться над ними. С таким лицом Мэйсюэ была бы опозорена, если бы вышла за ворота двора на улицу, как она.
– Старшая леди спит? – тихо спросила Мэйянь.
– Еще нет! – Мэйсюэ горько покачала головой, и ее лицо вытянулось, когда ее взгляд упал на пустые руки подруги. Она испуганно предупредила ее: – Мэйянь, тебя жестоко накажут, если ты войдешь вот так...
– У меня срочное известие! – Мэйянь тихим тоном прервала Мэйсюэ и поспешно подняла занавеску, чтобы войти в дверь. Она направилась во внутреннюю комнату, пересекая внешнюю.
Цинь Юйжу сидела под лампой. Услышала звук шагов, она холодно подняла глаза и увидела, как вошла Мэйянь. Когда она заметила, что в руках горничной ничего нет, она со вспышкой злобы схватила со стола чашку с чаем и яростно швырнула ее в лицо служанке.
Раньше она в первую очередь подумала бы о своей репутации. Даже если бы она рассердилась на служанку, она незаметно жестоко бы наказала ее, не привлекая внимания.
Длинная игла в корзинке для рукоделия использовалась ею не для вышивания, а для того, чтобы мучить людей. Все кисти и предплечья ее служанок были исколоты до кровоподтеков, но посторонние глаза не могли видеть эти раны.
Мэйянь уклонилась от летящей в нее чашки, которая не повредила ее лицо, но рассыпалась на осколки прямо у ее ног.
– На колени! – не своим голосом заверещала Цинь Юйжу. Ее лицо было покрыто мазью зеленого цвета, и юная красавица сейчас выглядела как безобразная жаба в маленьких пятнах мази, даже ее брови отливали зелеными при свете лампы. Мазь была рыхлой и жирной, и даже красивое лицо юной девушки выглядело отвратительным и отталкивающим.
– Моя госпожа! – взмолилась Мэйянь, глядя на осколки фарфора у своих ног.
– Тебе не по нраву осколки на полу? Ты отказываешься становиться на колени, мерзавка? Я продам тебя в дешевый бордель, если ты не (Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru) встанешь на колени, и посмотрю, посмеешь ли ты там качать права! – презрительно усмехнулась Цинь Юйжу.
– Моя госпожа, я должна сообщить вам нечто важное! – Мэйянь больше не могла колебаться. Она слишком хорошо знала свою собственную «добродетельную» юную леди, которая тайно уже делала что-то подобное с неугодными служанками, поэтому она мягко упала на колени, и осколки тонкого фарфора вонзились ей в ноги. От боли ее лицо мгновенно побледнело.
Увидев кровь, растекающуюся у ног служанки, Цинь Юй почувствовала себя намного лучше и холодно спросила:
– В чем дело?
– Когда я шла на кухню… за закусками, я услышала… как две служки по другую сторону стены смеялись и обсуждали то, что Цюньхуа нашла письмо, которое вы написали сыну графа Юна... – Боль была такой сильной, что ей пришлось приложить усилия, чтобы рассказать эту новость. Ей было так больно, что на лбу выступили капельки пота.
– Что, письмо было потеряно? Расскажи мне все подробности! – Цинь Юйжу внезапно вскочила на ноги, ее лицо сильно изменилось. Она больше не могла наслаждаться наказанием Мэйянь и приказала Мэйсюэ, которая тоже вошла: – Помоги ей встать!
Мэйсюэ метнулась и поспешно помогла Мэйянь подняться с колен.
– Госпожа, я случайно услышала разговор за стеной, поэтому поспешила туда посмотреть, кто там был, но никого не увидела. По голосам можно предположить, что об этом говорили две юные служки, проходившие мимо, но я не знаю, было ли то, что они сказали, правдой! – Мэйянь встала с чужой помощью и сказала это после того, как немного оправилась от боли.
Но она боялась взять на себя ответственность за правдивость этой новости. Она могла только подчеркнуть, что не знает, правда это или нет. На самом деле, те две сплетницы были предельно ясны в своих высказываниях. Если бы они на самом деле не слышали этого, как бы они узнали о письме?
Еще больше побледнев, Цинь Юйжу стиснула зубы.
– Бегом позови сюда мою мать! – приказала она.
Мэйсюэ поклонилась и поспешно вышла. Тем временем Мэйянь осторожно отступила назад и прислонилась к стене. Раны на ее ногах все еще кровоточили, и ей было больно даже немного шевелиться.
Вскоре на пороге появилась мадам Ди. Несмотря на то, что она не хотела показываться людям на глаза с распухшим лицом, она сразу примчалась с няней Чжоу в придачу, услышав, что письмо Цинь Юйжу оказалось в руках Шуй Жолань.
– Как это произошло? – Мадам Ди вошла с распухшим лицом и недовольно спросила: – Что с тобой такое в последнее время?
– Мама, письмо было отправлено тобой! Это ты передала его «надежному» человеку, почему снова виновата я? – недовольно огрызнулась обиженная Цинь Юйжу.
– Я поручила отнести его, а затем отправить с тайным посыльным прямо в столицу. Как кто-то мог перехватить письмо? – Мадам Ди раздраженно опустилась на стул. – Что, черт возьми, происходит?
Неприятности следовали одна за другой, и это не давало мадам Ди времени взять ситуацию под контроль.
– Ты, рассказывай! – с нажимом приказала Цинь Юйжу, указывая на Мэйянь.
– Мадам, я услышала это от двух служанок, когда шла на кухню, чтобы принести старшей леди закуски, но служки ушли, когда я смогла перейти на другую сторону стены, так что я не знаю, правда это или нет! – склонив голову, промямлила Мэйянь, внезапно почувствовав беспокойство.
– Ты действительно бесполезное существо! – сердито сказала мадам Ди и раздраженно подняла руку, чтобы потереть лоб над бровями. Затем она сделала глубокий вдох, чтобы обуздать охвативший ее гнев.
– Мама, что теперь делать? Если Шуй Жолань передаст это письмо моему отцу… я... Что мне делать? – запаниковала Цинь Юйжу.
Мадам Ди ущипнула ее за руку, затем встала и сказала холодным голосом, пройдясь несколько раз взад-вперед по комнате:
– Ничего не делать… Все будет хорошо, завтра я пойду к Шуй Жолань. Даже если письмо настоящее, тебя бы за это не обвинили!
То, что сказала мать, напомнило Цинь Юйжу, которая успокоилась после того, как подумала немного. Она подняла свою раненую правую руку и торжествующе рассмеялась:
– Верно, у меня болит рука, я никак не могла написать письмо. Даже если Шуй Жолань скажет, что это мое письмо, я могу обвинить ее в том, что она сама подделала его!
Письмо было написано мадам Ди, и хотя она изменила почерк, это не гарантия того, что у Цинь Хуайюна не возникнет подозрений. Если бы это случилось раньше, мадам Ди не пришлось бы даже беспокоиться об этом. Но после того, как она почувствовала боль от удара на своем лице, она решила, что ни в коем случае не может позволить Цинь Хуайюну увидеть это письмо.
Больше нельзя вызывать у него ни малейшего сомнения в ней.
– Мама, а мы может обвинить в этом Цинь Ваньжу? – Цинь Юйжу теперь так сильно ненавидела Цинь Ваньжу и сказала это, скрипя зубами. В ее глазах мелькнула ядовитая злоба. Она всегда подозревала, что все последние несчастья связаны с Цинь Ваньжу.
– Нет никакой возможности обвинить ее в этом! – нахмурившись, нетерпеливо отмахнулась мадам Ди. Так быстро уже трудно справиться с этим делом, не говоря уже о том, чтобы было время подстроить все так, чтобы переложить вину на Цинь Ваньжу.
Красивое лицо Цинь Юйжу перекосилось злобной гримасой, и она закричала, скрипя зубами:
– Мама, все наши беды начались из-за этой байстрючки! Не было бы так много неприятностей, если бы она не разбила свадебный паланкин и не дала Ци Тянью возможность увидеть письма в моей комнате! Я должна преподать хороший урок маленькой шлюхе!
Она полностью возложила всю ответственность на Цинь Ваньжу, как будто сама была совсем невиновна!
Мадам Ди подняла голову, ее холодный взгляд упал на Цинь Юйжу, и она резко отчитала ее:
– Юйжу, она сейчас всего лишь маленькая девчонка, ее судьба и будущий брак в моих руках. Тебя же ждет светлое и безграничное будущее. Как ты можешь так много думать об этой дешевке? Она – просто кусок щебенки, а ты – драгоценный камень, и все, что тебе нужно – это сделать вид, что ты добра к ней и прощаешь ей все то зло, которое она тебе причинила. Пусть в Цзянчжоу все уже потеряно, но мы сможем все изменить, когда окажемся в столице!
– Но, мама, это из-за нее я попала в такую ситуацию, я не могу отпустить ее безнаказанной! – с перекошенным лицом прошипела Цинь Юйжу.
– Независимо от того, как ты этого не хочешь, тебе придется смириться. У тебя еще будет много шансов растоптать ее, так что просто оставайся в своем дворе и позаботься о своей ране. Все изменится после того, как твоего отца переведут в столицу! – сказала мадам Ди зловещим голосом. – Когда мы будем далеко в столице, никто не сможет узнать о том, что на самом деле происходило в Цзянчжоу. И даже если кто-то об этом узнает, это не будет иметь никакого отношения к тебе после того, как я в своем письме во всем обвинила Цинь Ваньжу, и о ней уже поползли слухи в столице.