Глава 23. Слабый здоровьем должен рано ложиться спать
.
Губы Цинь Ваньжу всегда были ярко-красного цвета, и бабушка сказала, что именно поэтому назвала ее «Чжо-Чжо», что означает «ярко пылать»! Часть воспоминаний исчезла, но Цинь Ваньжу смутно могла понять, что именно из-за светло-вишневых губ ее обвинили в преступлении. Люди относились к ней с презрением из-за них, и обстоятельства, в которых она оказалась, обернулись для нее худшей стороной.
Тем не менее, она была не в состоянии вспомнить конкретные детали. Все, что она могла вспомнить, это то, что все люди вокруг смотрели на нее с презрением.
– Не хочешь? Может быть, это какой-то секретный рецепт, который ты не можешь открыть этому Великому князю? – поддразнил ее Чу Лючэнь. Увидев, что ее лицо побледнело, он протянул руку и ущипнул ее за щечку.
Он был немного грубоват, и щека Цинь Ваньжу разрывалась от боли. Не сводя с него глаз, она потянулась и попыталась схватить его руку. Боль заставила ее забыть о мучительных воспоминаниях, глубоко засевших в ее сознании.
Однако Чу Лючэнь отдернул руку еще до того, как Цинь Ваньжу коснулась ее, и начал громко смеяться, когда девочка не успела схватить его за руку.
Возмутительная насмешка этого красивого паренька вдруг разозлила ее!
Глаза Цинь Ваньжу наполнились слезами, когда она посмотрела на него. Прикрыв ладошкой щеку, она была уверена, что та скоро распухнет.
– Забудь об этом, Великому князю наплевать на такую лекарку как ты, просто позаимствую у тебя эту медицинскую книгу, чтобы взглянуть на досуге. Но ты должна сопровождать Великого князя на прогулке по Цзянчжоу через несколько дней. Этот Великий князь еще не гулял в Цзянчжоу! – Чу Лючэнь наконец перестал смеяться и на мгновение уставился на жалкую девочку, прежде чем схватить медицинскую книгу, которую Цинь Ваньжу оставила на столе.
– Открой дверь, Великий князь уходит!
– Открыть дверь? – изумленно спросила Цинь Ваньжу, держась за больную щеку, и воскликнула: – Ваше Высочество собирается выйти через дверь?
– А чего ты ожидала? Ты собиралась заставить Великого князя лезть в окно? Ты же знаешь, что у Великого князя очень слабое здоровье! – возмущенно заявил Чу Лючэнь, уверенно схватился за грудь и дважды тихо кашлянул.
– Интересно, как же тогда Великий князь попал в мою комнату? – ехидно спросила Цинь Ваньжу, широко раскрыв глаза, а потом выразительно посмотрела на окно.
– Великого князя только что перенесли через окно два стража. Но Великий князь приказал им исчезнуть, как только попал в комнату! – нахально ответил Чу Лючэнь и, украдкой взглянув на девочку, нетерпеливо постучал по столу медицинской книгой.
– Что мне нужно сделать, чтобы Великий князь так же ушел через окно? – взмолилась Цинь Ваньжу, сдерживая слезы и кусая губы.
– Если ты хочешь, чтобы Великий князь ушел через окно, это, на самом деле, несложно. В таком случае Великий князь оставит твою печать у себя. Если Великий князь будет доволен прогулкой по Цзянчжоу, он вернет тебе печать. Если нет... – Чу Лючэнь многозначительно замолчал, хитро улыбаясь. Видя, как это раздражает малышку, он удовлетворенно подумал, что именно это и ожидалось.
– Да, я буду счастлива показать Великому князю наш город, если это доставит ему удовольствие, – почтительно сказала Цинь Ваньжу, стиснув зубы, хотя в глубине души она думала, что принц Чэнь взбалмошный мальчишка, у которого семь пятниц на неделе.
– И это все? – спросил Чу Лючэнь, и на его лице отразилось неудовольствие. В его взгляде был даже намек на злость.
Цинь Ваньжу сразу насторожило изменение выражения его лица. Ей было интересно, что происходит в голове этого непостоянного, коварного принца. Она быстро и осторожно ответила:
– Чего же хочет Великий князь? Я буду следовать его пожеланиям!
Поскольку она нуждалась в его помощи, ей пришлось опуститься до того, чтобы удовлетворить все его требования. Она не могла придумать других причин, чтобы отклонить его просьбу.
– Похоже, ты очень послушная девочка. Хорошо, все женщины должны вести себя так же искренне, как и ты, – высокомерно сказал Чу Лючэнь, когда злое выражение на его лице исчезло, и он снова начал улыбаться. Он протянул руку, чтобы слегка потрепать Цинь Ваньжу по голове. – Я вижу, что ты не какая-нибудь глупышка. Ладно, этот Великий князь больше не будет тебя смущать. Уже поздно, и Великий князь идет спать!
Слегка зевнув, Чу Лючэнь сунул медицинскую книгу в рукав и едва подошел к окну, как там из ниоткуда появились двое тайных стажей.
– Цинь Ваньжу, не морочь голову этому Великому князю своими методами дурачить других, иначе Великий князь будет недоволен! – сказал принц, размахивая рукой с печатью с озорным выражением на лице, в то время как его глаза сверкали странным светом. На конец, он высокомерно сказал: – Этому Великому князю пора идти спать, потому что люди, у которых слабое здоровье, должны рано ложиться спать.
– Да, понимаю, Великий князь рано лег спать, я никогда не видела Великого князя, не говоря уже о том, чтобы иметь честь беседовать с Великим князем! – расторопно ответила Цинь Ваньжу, сообразив, к чему он клонит.
– Неплохо, неплохо! – похвалил ее Чу Лючэнь, по-видимому, очень довольный ее ответом. Он оперся рукой на подоконник и легко перепрыгнул через него. Двое охранников поспешно поймали его за окном, но ушли не сразу. Один из тайных стражей нежно похлопал его по спине.
С того места, где стояла Цинь Ваньжу, она могла видеть, что лицо Чу Лючэня мгновенно побледнело, и он начал быстро хватать ртом воздух, сильно задыхаясь. Было очевидно, что у него большие проблемы со здоровьем, учитывая, что он начал задыхаться после такой небольшой нагрузки.
Он продолжал тяжело дышать еще некоторое время, затем посмотрел на ошеломленную Цинь Ваньжу, улыбнулся и помахал ей рукой. Наконец он и двое его тайных стражей неслышно растворились в ночи.
К тому времени как Цинь Ваньжу подошла к окну, они полностью исчезли из ее поля зрения. Она закрыла окно, затем коснулась своей горящей щеки, понимая, что на следующий день та непременно распухнет. Когда она подумала, что уже действительно поздно, то легла в постель, закрыла глаза и уснула, держась за ноющую щеку.
***
Однако нашелся человек, который не смог заснуть в это позднее время.
В комнате мадам Ди действительно был один человек, которому было не до сна. Цинь Юйжу только что вернулась в поместье и теперь навзрыд рыдала, положив голову на сложенные на столе руки.
– Ну, так что? Ты позволила ротозеям увидеть свое лицо? Что же нам теперь делать? – воскликнула мадам Ди, беспокойно расхаживая взад и вперед по ярко освещенной комнате. Она подошла и встала позади Цинь Юйжу, которая так сильно плакала, что у нее распухли глаза. Расстроенная тем, что ее дочь была так беспечна, она выругалась: – Почему ты такая глупая! Это была простая встреча, лишь бы успокоить Ци Тяньюя, и посмотри на то, чем все закончилось!
– Мама, я... я действительно не знаю, как все так получилось! Я уже собиралась объясниться с ним и переложить ответственность на других, когда несколько наглецов ворвались и увидели меня... и еще моя шляпа упала потом, когда я бежала вниз по лестнице!
Опустив голову на стол, Цинь Юйжу продолжала рыдать, чуть не задыхаясь от слез.
– Ты такая бесполезная... ничего не можешь сделать правильно! – сказала мадам Ди, сильно надавив на лоб Цинь Юйжу.
– Мама... что же нам теперь делать? Если мой кузен узнает об этом, он не захочет жениться на мне! Что же теперь делать? – закричала Цинь Юйжу, откинув голову назад и умоляюще схватив мать за руку.
– Не паникуй, дай мне подумать, как выкрутиться, – сказала мадам Ди, стиснув зубы и сев на стул напротив Цинь Юйжу. Она сильно нахмурилась, не в силах смириться с тем, что произошло.
– Мама, кузен и я любим друг друга! Я уверена, что он... он не бросит меня! – нервно всхлипнула Цинь Юйжу, вытирая лицо носовым платком.
– Цзянчжоу, в конце концов, находится на огромном расстоянии от столицы. Кроме того, ты скоро уедешь жить в столицу. К тому времени, как слухи доберутся до столицы, мы сможем все подготовить и распространить нашу версию этой истории, – сказала мадам Ди, снова поджав губы. – Поскольку тебе удалось обмануть Ци Тяньюя, он будет держать язык за зубами, когда отправится в столицу. А что касается остальных, то кто еще знает об этом?
Цинь Юйжу кивнула в знак согласия, и продолжала внимательно слушать. Она боялась, что помолвка, ради которой она так усердно хитрила, будет разорвана, но, похоже, ситуация была не так уж безнадежна, поэтому ее слезы сразу высохли.
– Тогда не могла бы ты написать письмо жене своего брата, чтобы подтвердить мою помолвку с моим кузеном? Я также напишу письмо моему кузену, – сказала Цинь Юйжу, начав краснеть, и застенчиво добавила: – Когда ты отправишь гонца с письмом в столицу, пожалуйста, передай и мое письмо кузену!
– Это звучит как план! – кивнула мадам Ди. Она знала, что лучше не откладывать это дело. Для нее помолвка с семьей Ци теперь была в прошлом, поэтому она сказала: – Не упоминай в столице о том, что произошло здесь, в Цзянчжоу. Если слухи распространятся в будущем, просто свали все на младшую сестру. Во всяком случае, ваши имена звучат очень похоже. Мы всегда можем сказать, что сплетники спутали вас.
– Ладно, мама, я поняла. Как же нам тогда поступить с Цинь Ваньжу? Она испортила мне хорошую возможность, неужели мы оставим ее дерзость безнаказанной? – возмущенно сказала Цинь Юйжу, так как она отказывалась примириться с тем, что произошло.
– Мы ее не оставим в покое! Неужели ты не понимаешь, что ей нравится встречаться с этой шлюхой Шуй? Через несколько дней я заставлю их обоих заточить в зале предков, так что нам не придется брать ее с собой в столицу, – сказала мадам Ди со злым смешком. – Я воспитала ее, но она не знает, что такое благодарность. Вместо этого она снова ударила меня ножом в спину. Она всегда выглядела такой послушной, что я не ожидала, что она укусит нас, как собака, которая не лает!
Видя, что репутация ее дочери была разрушена, она была полна решимости не дать Цинь Ваньжу спокойно жить.
Она произнесла эти слова, чтобы оправдаться, давно позабыв, что отец Цинь Ваньжу пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти Цинь Хуайюна. По этой причине Цинь Ваньжу попала под опеку Цинь Хуайюна, который умер бы, если бы не жертва отца Цинь Ваньжу, не говоря уже о том, что он стал генералом армии Нинъюань уже после того, как его жизнь была сохранена в той грандиозной битве!
– Мы не возьмем ее с собой? Неужели отец это допустит? – Хотя Цинь Юйжу была бы в восторге, если бы они не привезли Цинь Ваньжу в столицу, чтобы она и ее мать могли сплести любую историю в свою пользу, она думала, что было совершенно невозможно не взять ее с собой.
– А почему бы ему не согласиться на это? Он также принимал участие в этой подлости с подменой невесты, и он должен лучше других понимать, что нужно сотрудничать с нами, чтобы спасти положение! – сердито сказала мадам Ди. Хотя именно ей пришла в голову идея опоить своего мужа, чтобы он якобы по ошибке зашел в комнату Шуй Жолань, но она не ожидала, что он в результате предложит сделать Шуй Жолань своей наложницей, что вызвало у нее гнев.
Для нее Шуй Жолань была неблагодарной бедной родственницей, которая притворялась послушной, чтобы без ведома законной жены тайком соблазнить Цинь Хуайюна.
– Но... Но отец не согласится на это! – покачала головой Цинь Юйжу. Она попыталась предупредить свою мать: – Мама, отец никогда не согласится, чтобы ты оставила их обеих тут!
– Тогда я позволю ему взять себе эту шлюху Шуй, а твою сестру оставлю здесь, чтобы она позаботилась об этой проклятой старой ведьме, которая делает вид, что она моя свекровь, – сказала мадам Ди после минутного колебания. Она хлопнула рукой по столу, так как ее гнев все еще не утих.
Если быть точным, то девчонка была не единственной виновницей срыва их плана, старая ведьма также принимала в этом участие.
– Отец всегда был таким почтительным сыном, боюсь, что и на это он не согласится.
– Тогда пусть девчонка останется здесь одна! Она все еще в моих руках. У нее не будет другого выбора, кроме как подчиниться мне, так как она все еще находится под моей опекой! – сказала мадам Ди с проницательностью в глазах.
На следующее утро Цинь Ваньжу проснулась поздно, и у нее разболелась голова. Она села на кровати и прикоснулась к щеке. Цинъюэ приподняла полог кровати, как только услышала какое-то движение. Когда она увидела маленькую хозяйку, она с тревогой воскликнула:
– Барышня, что случилось с вашим лицом? Щека распухла!
– Передай мне зеркало! – вздохнув, сказала Цинь Ваньжу
Цинъюэ быстро схватила зеркало с комода и передала его маленькой хозяйке, которая посмотрела на себя в него. Она уже была красивее других девочек, но теперь на ее щеке появилось большое красное распухшее пятно, которое выглядело так, будто ее ущипнули за щеку. В течение одной ночи синяк никуда не делся. Это показывало, что Чу Лючэнь был довольно груб со своим щипком прошлым вечером.
– Барышня, вы обо что-то ударились лицом? – озадаченно спросила Цинъюэ, изучая синяк. Она вспомнила, что маленькая хозяйка выглядела прекрасно, когда она уходила вчера вечером.
– Я понятия не имею. Может быть, я во сне наткнулась на что-то по неосторожности! – сказала Цинь Ваньжу, потирая щеку. Она отдала зеркало обратно Цинъюэ и встала с кровати.
Поскольку Цинь Ваньжу знала, что сейчас уже не раннее утро, определив это по углу солнечного света, она поняла, что ей пора идти к бабушке с традиционным утренним визитом.
Она поспешно направилась в павильон старой мадам, как только Цинъюэ закончила помогать ей умываться и собираться. Когда она вошла во двор своей бабушки, то сразу поняла, что что-то не так, потому что атмосфера там была очень напряженной.
Может быть, это из-за того, что старая мадам услышала, что случилось накануне с ее старшей внучкой?