Глава 489. Он больше не нужен, нам следует...
— К северу от уезда Сытун? Но ведь там находится Чёрный лес! Как они там оказались?
Едва задав этот вопрос, Ло Чун внезапно осознал свою ошибку: оценивая общую мощь Племени Хань, он невольно переоценил противника.
Даже не беря в расчет общую численность населения, Племя Хань в техническом плане опережало их на целую эпоху. Главное различие между аграрным обществом и первобытным племенем охотников заключалось в образе жизни, который, в свою очередь, определял методы ведения войны.
Для Племени Хань война означала заблаговременную подготовку провианта. Как говорится: "Прежде чем двинутся войска, должен быть подготовлен фураж". Но враг был иным. Преодолевая огромные расстояния, они могли взять с собой немного вяленого мяса, но без телег и вьючных животных они просто не могли нести большие запасы еды.
Поэтому ежегодные набеги людоедов, которые со стороны казались походами за рабами, на деле правильнее было рассматривать как масштабную коллективную охоту.
Нападая на маленькие племена, они пользовались численным превосходством, грабя и убивая всех на своём пути. Однако из-за стремительного возвышения Племени Хань в последние два года окрестные земли буквально обезлюдели: всех жителей, словно мощным сифоном, всосало в Хань. Вокруг образовался своего рода человеческий вакуум.
В мирное время это не имело значения, но сейчас, для огромного войска людоедов, лишенного тылового снабжения, ситуация стала критической. Не находя мелких поселений для грабежа, они не могли продолжать наступление по принципу "война кормит войну". Что же им оставалось делать?
Разумеется, искать место, где можно набить животы.
В холмистой местности к северу от Заставы Фума из-за близости Племени Хань дичи стало гораздо меньше, и её явно не хватало, чтобы прокормить тысячу с лишним ртов. Зато на восточном берегу реки, в Чёрном лесу, водилось несметное количество гигантских кроликов. Ло Чун впервые столкнулся с этими врагами именно там. Было бы глупо полагать, что они не знают тех мест.
— Они ищут там пропитание, — уверенно произнёс Ло Чун.
Его глаз невольно дёрнулся. После такого визита популяция кроликов в Чёрном лесу наверняка откатится года на три назад.
Когда цели врага прояснились, возник новый вопрос. Ло Чун изначально планировал заманить противника в захаб Заставы Фума, чтобы "захлопнуть крышку" и набрать как можно больше рабов. Но если враги засели в лесу, окружить и уничтожить их будет гораздо сложнее.
Ло Чун перечитал письмо. Это было донесение от охотничьего патруля, сформированного в округе Люян по его приказу для наблюдения за северными рубежами. Именно они первыми заметили врага на южной опушке Чёрного леса. Затем новость передали в Люян, откуда по распоряжению Большого Дерева переселенцев из Сытуна эвакуировали в город Ханьян, и лишь после этого весть дошла до Заставы Фума.
С момента обнаружения прошло уже день или два, и бог знает, где враг сейчас. Нужно срочно провести разведку. Если дело дойдёт до боя в открытом поле, рабов захватить вряд ли удастся.
Ло Чун мысленно вздохнул и немедленно разослал приказы по всем направлениям.
Городу Ханьян было велено закрыть ворота и не выходить наружу. С его гарнизоном и населением городу ничего не грозило. А вот округ Жуян, находящийся всего в нескольких днях пути от Сытуна, был в опасности. Стены там ещё не достроили, и хотя там находилось семь тысяч человек, половину из них составляли дети. Ло Чун не мог допустить массовых жертв.
Он приказал Жуяну занять оборону внутри кольца вырытого рва, установить по периметру рогатки и другие препятствия, заготовить камни и доски. В случае нападения они должны были держаться до прибытия подкрепления.
"После этой войны обязательно нужно построить несколько сигнальных башен, — подумал Ло Чун. — Иначе в таких ситуациях мы остаёмся слишком беспомощными".
Трём тысячам жителей уезда Даньшань был отдан аналогичный приказ: оставаться на месте, соблюдать бдительность и в случае атаки немедленно звать на помощь.
Разослав предупреждения, Ло Чун всё же не хотел просто перебить всех врагов — это было бы слишком расточительно. Немного поразмыслив, он сформулировал новый план.
Гарнизон Заставы Фума оставался на месте. Все имеющиеся в распоряжении всадники, включая разведотряд Ю Е, должны были объединиться. Две сотни кавалеристов благодаря своей мобильности идеально подходили для роли приманки.
Вскоре под командованием Ло Чуна собрались два командира большого знамени из каравана, один командир из Племени Хань, разведчики Ю Е и конные патрули округа Ханьян. Этот сводный отряд из двухсот с лишним человек выдвинулся на северо-восток, чтобы выследить основные силы противника, навязать им стычку и выманить к городу Ханьян, а оттуда — прямиком в захаб Заставы Фума.
По сути, Ло Чун просто "перевернул" изначальный план: если раньше врага ждали с севера, то теперь собирались заманить с юга. Конечный результат должен был остаться прежним.
Группы всадников одна за другой покидали заставу. Ло Чун остался ждать вестей.
День спустя в районе уезда Сытун послышался перестук копыт. Уюнь, облачённый в красно-чёрную военную форму, уверенно сидел в седле крупного рыжего коня. Взмахнув хлыстом, он отдал приказ своим подчинённым — командирам трёх малых знамён.
— Слушайте мою команду! Малым знамёнам разделиться на группы по шесть человек под началом командиров и заместителей. Начать разведку вдоль опушки леса. Вглубь не заходить! При обнаружении врага — совершить нападение и немедленно отступать к точке сбора. Скачите не слишком быстро, чтобы враг мог за вами увязаться. И помните: для атаки используйте метательные камни.
— Слушаемся! — отозвались офицеры и во главе своих отрядов умчались прочь.
Сам Уюнь вместе со своей личной стражей тоже отправился на разведку.
Уюнь стал командиром большого знамени совсем недавно — не прошло и месяца. Будучи "дикарём" из степей, пришедшим по рекомендации Лин Фэна, он ожидал участи обычного простолюдина. Однако вождь Племени Хань проявил к нему и его соплеменникам особое внимание. После личной встречи он назначил их командирами малых знамён, поручив обучать ханьских воинов верховой езде.
Для степняков это было естественным делом, едва ли не инстинктом, поэтому Уюнь с радостью взялся за работу. К тому же в Племени Хань он впервые увидел столь совершенную конскую сбрую.
Позже он во главе обученного им отряда сопровождал караван в родные степи, где отличился в ночной схватке с Племенем Снежного Волка. За свои заслуги он получил ранг Чжицзо и почетное звание командира большого знамени, сделав важный шаг в своей карьере.
Впрочем, после степного похода Уюнь заметил главный недостаток кавалерии Хань — отсутствие оружия дальнего боя. Ханьские всадники были новичками: благодаря сбруе они быстро научились держаться в седле и атаковать плотным строем, но тактика конных застрельщиков была им не под силу.
Во-первых, в Племени Хань ещё не изготовили достаточное количество подходящих коротких луков. Во-вторых, искусство стрельбы из лука на скаку требовало не месяцев, а многих лет упорных тренировок.
Конечно, у части всадников были трофейные луки Снежных Волков, но пользоваться ими мастерски могли лишь несколько степняков, включая самого Уюня.
Чтобы компенсировать этот пробел, Уюнь предложил Ло Чуну вооружить всадников метательными камнями. Это было простое, но эффективное средство: камень размером с утиное яйцо помещался в небольшой сетчатый мешочек на веревке. Всадник раскручивал его над головой и выпускал в сторону врага.
Вес снаряда был невелик, но за счёт скорости коня и центробежной силы удар получался сокрушительным. И хотя точность оставляла желать лучшего и во многом зависела от удачи, это оружие стало отличным временным решением. К тому же обращению с ним не нужно было долго учиться, поэтому метательные камни быстро прижились в кавалерии.
Вот и сейчас у каждого подчинённого Уюня к седлу была приторочена сумка с десятком камней и запасом сетчатых мешочков. Отряды рассредоточились вдоль лесной опушки.
Судьбе было угодно, чтобы пути всадников и людоедов пересеклись. Преследуя союз южных племён, людоеды выбились из сил, а из-за нехватки провианта были вынуждены задержаться в Чёрном лесу, охотясь на кроликов уже несколько дней.
Им нужно было не только наесться, но и заготовить впрок вяленое мясо для сухого пайка, иначе дальнейшее преследование становилось невозможным.
Для лесных кроликов наступили чёрные времена. Почти две тысячи тотемных воинов людоедов устроили настоящую облаву. Бедные зверьки даже не могли убежать: сотни людей окружали их плотными кольцами, а самые настойчивые и вовсе принимались раскапывать норы.
Людей было так много, что кролики впали в отчаяние. У каждого "хитрого зайца" обычно по три выхода из норы, но представьте ужас зверька, когда все три выхода одновременно перекрыты врагами. Ситуация была похуже, чем в игре "забей крота".
Тех, кто пытался бежать по лесу, ловили быстро. Остальных, забившихся в глубокие норы, ждала незавидная участь: воины раскапывали их убежища, вытаскивали целыми выводками и тут же жарили на кострах или вялили на солнце.
Именно в разгар этой "охоты" появились всадники. Первыми врагов заметили патрульные из Люяна. Их было немного, и при виде тотемных воинов они, не задерживаясь, развернули коней и умчались прочь.
Это лишь раззадорило людоедов. Они громко хохотали вслед уходящим, выкрикивая оскорбления в адрес "трусов на диких зверях". В их глазах всадники были жалкими слабаками, которые умеют только убегать.
Но сегодня всё изменилось.
Группа из тридцати тотемных воинов на южной окраине леса усердно раскапывала кроличью нору. Внезапно до их ушей донёсся перестук копыт. Переглянувшись, они ухмыльнулись, вспомнив недавних беглецов.
Однако на этот раз они ошиблись. На прогалину между деревьями выскочили шестеро всадников. В их руках что-то бешено вращалось. Не успели людоеды опомниться, как всадники одновременно выпустили снаряды.
С глухим свистом камни полетели в толпу.
Хотя точность была невелика, при стрельбе в такую плотную группу промахнуться было трудно. Раздалось несколько тяжелых ударов.
Один из людоедов, не успев среагировать, получил камнем прямо в лицо. Удар был такой силы, что несчастному мгновенно выбило глаз. Другой воин в последнюю секунду вскинул руку, и камень раздробил ему пальцы в крошку. Оглашая лес криками боли, раненые повалились на землю.
Воспользовавшись суматохой, из полураскопанной норы один за другим выскочили десяток белых кроликов и во все лопатки припустили в чащу. Мгновение — и их след простыл.
Это была катастрофа. Труд целого утра пошёл прахом — добыча сбежала! А виной всему были эти внезапно появившиеся всадники Племени Хань.
Людоеды зарычали от ярости, но поделать ничего не могли. Всадники не спешили уезжать далеко, их кони гарцевали поблизости, но догнать их пешком было невозможно. Неужели плоды их трудов пропали зря? Кто-то должен был за это заплатить.
И в этот момент, ведомые какой-то дикой, первобытной логикой, три десятка воинов одновременно посмотрели на своих раненых соплеменников, корчащихся на земле.
— Этот ослеп, — прохрипел один. — Он уже не поправится, только сгниёт заживо.
— Да, — согласно закивали остальные.
— А у этого рука искалечена, он больше не сможет охотиться. Нашему племени такие не нужны.
— Верно.
Услышав это, раненые мгновенно замолкли от ужаса. В следующую секунду три десятка каменных топоров и костяных копий обрушились на них.
Спустя минуту предводитель группы облизнул окровавленные губы и произнёс:
— В этих будет побольше мяса, чем в тех убежавших кроликах.