Глава 469. Новый план действий
Выслушав описание этого человека, Большое Дерево перевёл взгляд на остальных, надеясь получить подтверждение от других очевидцев.
— В наших краях тоже много дней лили дожди, но само наводнение случилось не сразу, — заговорил другой мелкий вождь, чей голос к концу фразы становился всё тише, так что его слышали лишь пара соседей. — Дней через десять после ливней воды в реке стало прибывать всё больше и больше, пока она наконец не вышла из берегов и не затопила нашу стоянку. Нам пришлось уходить вверх по течению. Сейчас ситуация здесь очень напоминает ту, что была у нас: уровень воды растёт, она вот-вот зальёт землю. Я думаю... думаю, нам нужно бежать дальше на север.
На самом деле мысли о бегстве посещали многих из присутствующих, особенно вождей тех малых племён, что присоединились в конце осени. Они жили в Племени Хань недолго и ещё не успели проникнуться к нему глубокой преданностью. Однако это не означало, что они хотели лишиться той сытой и комфортной жизни, которую обрели здесь.
Поэтому, хотя в их душах и жил страх, больше всего они желали, чтобы всё Племя Хань снялось с места и ушло вместе с ними. С такой огромной силой в десятки тысяч человек они везде смогли бы наладить быт. А даже если бы им пришлось уходить только своими старыми родами, они были уверены, что выживут лучше, чем раньше: за несколько месяцев в Племени Хань они научились множеству простых и эффективных приёмов выживания и ремеслу изготовления инструментов.
Но уйти в одиночку было не так-то просто. Пока здесь был Большое Дерево, он ни за что не позволил бы людям, которые всю зиму бесплатно ели общее зерно, просто так покинуть племя. Ло Чун бы этого не одобрил, да и вожди старых родов, состоявших в Племени Хань уже больше года, тоже бы воспротивились.
Когда собрание подошло к концу, Большое Дерево сначала отпустил новых вождей, а затем оставил только проверенных "стариков". Он строго наказал им внимательно следить за новичками, чтобы не допустить дезертирства и побегов. Вожди охотно согласились — они буквально отрывали куски от своих соплеменников, чтобы прокормить этих пришлых зимой, и теперь, когда впереди ждало множество строек и работ, они не собирались позволять ценным рабочим рукам разбежаться.
Уладив эти дела, Большое Дерево немедленно составил подробное письмо. Он описал изменения уровня воды в реке Люян и передал всё, что узнал от мелких вождей: о прошлогоднем потопе в низовьях и внезапном подъёме воды. Послание было немедленно отправлено с гигантским орлом.
В тот же день Ло Чун получил ответ. Прочитав содержимое, он наконец расправил хмурые брови — его догадка подтвердилась.
Всё произошло именно так, как он предполагал. Прошлым летом в низовьях рек Люян и Жушуй прошли мощнейшие ливни. Они вызвали горные паводки, которые спровоцировали оползни и селевые потоки. Огромные валуны, поваленные деревья и массы песка и глины перекрыли русло реки. Поток воды замедлился, она начала скапливаться, затапливая всё вокруг, и постепенно образовалось гигантское подпрудное озеро.
За полгода затор лишь уплотнился, а количество прибывающей воды росло. Теперь подпрудное озеро разрослось до таких размеров, что заполнило все возможные низменности, и уровень воды начал подниматься вверх по течению. Если ничего не предпринять, вскоре округа Люян, Жуян и Ханьян превратятся в бескрайнее море.
Эта ситуация будет сохраняться до тех пор, пока вода в низовьях не найдёт новый выход. Рано или поздно под давлением массы воды в завале образуется брешь, и накопленная стихия хлынет вниз, вымывая новое русло.
Но Ло Чун не мог позволить себе просто ждать. Он не хотел, чтобы всё имущество и достижения, накопленные за три года каторжного труда, пошли прахом, и он в одночасье вернулся к состоянию нищего дикаря, каким был в день своего появления в этом мире.
Уходить? Невозможно. Теперь, зная причину, нужно было просто применить правильное лечение. И этим решением было найти место оползня, где русло оказалось перекрыто, и пробить там брешь, чтобы накопленная вода вернулась в старое русло ниже по течению.
Как гласит мудрость времён Великого Юя: "Преграждать хуже, чем направлять". Сейчас бессмысленно строить дамбы против прибывающей воды, нужно заставить воду течь дальше, устранив пробку в низовьях.
В голове Ло Чуна уже начал оформляться предварительный план. Хотя у Племени Хань ещё не было больших кораблей, в лодках недостатка не было. Последние месяцы плотницкая мастерская работала не покладая рук, чтобы наладить сообщение между Ханьяном и Жуяном, и теперь в распоряжении племени был двадцать один плоскодонный сампан. Если добавить к ним две большие лодки, на которых перевозили руду, получалось целых двадцать три судна.
Это были речные плоскодонные баржи с тупыми носами и кормой, обладавшие малой осадкой. Каждая лодка была восемь метров в длину и три в ширину. Одно такое судно могло перевозить минимум двадцать человек и внушительный запас инструментов. Для внутренних рек они подходили идеально. В мировом масштабе такие лодки считались бы просто шлюпками, но когда их много — это сила. Флотилия из двадцати с лишним судов могла за раз перебросить более четырёхсот человек. Если это будут крепкие мужчины, их сил должно хватить, чтобы расчистить затор.
Ло Чун понимал: время не ждёт. Температура росла, снега таяли всё быстрее. Если не решить проблему до наступления настоящей весны в следующем месяце, ситуация может стать необратимой.
Более того, если не расчистить русло к весне, под угрозой окажется весенний сев. Без нового урожая Племя Хань столкнётся с продовольственным кризисом, который неминуемо приведёт к хаосу и бунтам. Тогда мечте о Великой империи Хань придёт конец.
Спрятав письмо Большого Дерева в ящик стола, Ло Чун достал стопку чистой бумаги и принялся быстро писать ответ. Прежде всего он приказал Большому Дереву начать подготовку к наводнению: заготовить мешки с песком для ворот, обезопасить склады с зерном и сеном от воды.
Затем последовал приказ о мобилизации. Большое Дерево должен был отобрать группу людей, в которую обязательно вошли бы вожди мелких племён, видевших оползни, и их лучшие воины. Также требовались крепкие мужчины из рода Чай (бывшее Племя Трезубца), привычные к воде, и отряд из Племени Лин, жившего на болотах. Всего нужно было собрать не менее трёхсот здоровых мужчин, причём предпочтение отдавалось тем, кто умеет хорошо плавать.
Этих людей следовало собрать в течение двух дней и на повозках и лошадях доставить в город Ханьян. Весь процесс — от сбора до прибытия — должен был занять не более четырёх дней. Приказ был категоричным и не допускал возражений.
Закончив писать, Ло Чун подождал, пока высохнут чернила, и вызвал Жуя, чтобы тот немедленно отправил письмо с гигантским орлом.
Таким образом, из округа Люян прибудет триста человек. Ло Чуну останется лишь отобрать ещё сотню из Ханьяна. С отрядом в четыреста крепких мужчин под своим личным командованием он надеялся справиться с затором.
У него не было выбора. Хотя экспедиция была опасной, Ло Чун обязан был возглавить её сам. Никто другой просто не понимал, что и как нужно делать. Собранные люди могли быть прекрасными работниками или воинами, но возложить на них руководство операцией по спасению племени от стихии было невозможно. Во всём Племени Хань не нашлось бы второго человека, способного взять на себя такую ответственность. Ло Чун действовал из крайней необходимости.
План был утверждён, и в Ханьяне закипела подготовка. Если Люян давал людей, то Ханьян обеспечивал экспедицию всеми ресурсами.
Помимо лодок, требовалось множество вёсел. В случае их нехватки Ло Чун распорядился использовать обычные железные лопаты: ими можно было и землю копать, и грести. Один инструмент заменял два, что снижало нагрузку на лодки.
Также готовили компасы для ориентирования, стальные ломы, топоры на длинных топорищах, кувалды, зубила, пилы, огнива, тунговое масло для розжига и огромное количество веревок.
Помимо инструментов, требовалось оружие и сигнальные флаги для связи между судами. Для защиты Ло Чун распорядился взять луки и все имеющиеся в племени арбалеты, а также длинные копья, на которых будут закреплены флаги.
И, конечно, провизия. Поход мог затянуться на полмесяца, и нужно было обеспечить едой четыреста человек.
На этом этапе подготовка была почти завершена, но Ло Чун всё ещё сомневался. Их целью было устранение завалов на реке, и он не был уверен, что простых инструментов хватит. Он раздумывал, не стоит ли взять с собой нечто более мощное — например, нитроглицерин.
У Ло Чуна ещё оставались запасы серной кислоты, которые хранились в больших запечатанных кувшинах. Позже на берегах солёного озера у Парящего острова были найдены залежи селитры, и Ло Чун с помощью перегонки получил запас азотной кислоты. Сейчас не хватало только глицерина, но получить его было несложно. Имея достаточное количество жиров в племени, за несколько дней можно было изготовить достаточное количество этого вещества.
Немного подумав, Ло Чун решил: раз причиной затора стали оползни, то среди земли и брёвен наверняка окажутся массивные скальные обломки. Если они столкнутся с огромными валунами, без взрывчатки будет не обойтись.
Ради успеха миссии он распорядился немедленно начать производство глицерина.
Процесс был безопасным: в жир добавляли кальцинированную соду (чистую щёлочь), чтобы разделить его на жирные кислоты и глицерин, после чего глицерин концентрировали перегонкой. Попутно это производство давало большое количество мыла, которое всегда было нужно в хозяйстве.
Параллельно с этим Ло Чун начал отбор людей в Ханьяне. Первыми в список попали члены транспортного отряда, которые последние годы занимались перевозкой руды — около пятнадцати человек. Они уже были опытными лодочниками.
Остальных набирали из городских кварталов. Ло Чун поставил условие: в первую очередь брать тех, у кого уже есть дети. Так, даже если мужчина погибнет в походе, его род не прервётся, и семья не исчезнет бесследно.
Подготовка заняла четыре дня. Когда в Ханьяне всё было готово, с востока прибыли триста человек из Люяна на повозках.
Многие из прибывших впервые видели город Ханьян. Особенно новички, живущие в племени всего несколько месяцев, были поражены. Ханьян выглядел гораздо величественнее и богаче Люяна. Пятиэтажный деревянный терем и четыре учебных здания из серого кирпича казались им чем-то невероятным, превосходящим всё, что они видели до этого.
Однако их собрали здесь не для экскурсий. У вождя было дело исключительной важности.
Большую часть прибывших разместили в пустующих казармах военного лагеря, а тех самых мелких вождей, видевших прошлогодний сель, привели в здание уездной управы.
В просторном кабинете на верхнем этаже Ло Чун сидел за своим массивным столом. Посреди комнаты стояла жаровня с древесным углём — в здании не было ни отопления, ни канов, поэтому приходилось греться по старинке.
Когда вождей ввели в комнату, Ло Чун выпрямился и плотнее запахнул медвежью шубу. Его лицо было предельно серьёзным.
Вожди вошли и первым же делом принялись украдкой разглядывать легендарного лидера Племени Хань. Им впервые выпал шанс увидеть его так близко. Они были поражены тем, насколько молод человек, под началом которого десятки тысяч людей, несколько городов и земли на сотни миль вокруг.
— Кхм-кхм...
Стоявший рядом помощник негромко кашлянул, напоминая о приличиях. Вожди тут же спохватились и дружно пали ниц, совершая торжественный поклон. Ло Чун, будучи Сыном Неба для своего народа, принимал такое почтение как должное.
Когда они поднялись, Ло Чун сразу перешёл к делу.
— Вы все видели паводки и обрушение гор в низовьях, — начал он. — Если я отвезу вас туда, вы сможете узнать старое русло и место, где упали скалы? Мне нужны проводники, которые выведут нас прямо к затору на реке.
Вожди наконец поняли причину такой спешки. Вождь хотел, чтобы они показали дорогу к своим старым землям. Но ведь там сейчас всё затоплено — кругом вода, как же туда добраться?