Глава 454. Наконец-то присоединились
Хотеть одеться, хотеть просто жить...
Какая чудовищно скромная просьба. Но даже её Племя Таро едва ли могло выполнить. А ведь в этом мире Племя Таро было не единственным в таком положении. У них хотя бы была еда, другие же дикие племена жили, вероятно, ещё хуже.
Матери ребёнка было невыносимо больно. Но она была частью Племени Таро; разве могла она без слова вождя сама решить и увести ребёнка в Племя Хань?
Она смотрела на людей Племени Хань последний месяц. Неужели они не завидовали их жизни? Глядя, как те каждый день едят белый рис и овощи, неужели не пускали слюнки? Когда их босые ноги кололи острые камни, неужели они не мечтали о такой же обуви, как у ханьцев? Конечно же, мечтали!
В народе говорят: "Босому не страшно встретить обутого". Но в народе забывают добавить: "Босой тоже хочет носить обувь!". У них просто не было возможности, иначе никто не стал бы ходить босиком.
Мать ребёнка повернула голову. Она посмотрела на своего вождя Таро Ту, который замер как вкопанный, не сводя глаз с животных. Затем перевела взгляд на бесчисленные стада Племени Хань и, наконец, на своё дитя.
Этот малыш был её плотью и кровью, она вынашивала его десять месяцев, рискуя жизнью при родах. Сейчас его маленькое тельце дрожало на осеннем ветру, а в глазах, полных слёз и беспомощности, читалась лишь одна, самая простая в мире просьба: он хотел жить.
Слёзы застлали глаза женщины, и всё вокруг стало туманным. Даже у животных есть инстинкт защиты потомства, а у людей, наделённых разумом, он ещё сильнее. Материнская любовь не знает границ и не делится на виды — это врождённая потребность души.
Если бы в племени были лишние шкуры, никто не позволил бы своим детям умирать от холода на ветру совершенно нагими. Но в Племени Таро их действительно не было. И что теперь делать? Шанс был прямо перед ними. Мимо нескончаемым потоком проходили тысячи голов скота, а огромные четырёхколёсные повозки были доверху нагружены меховыми шкурами. В её племени ничего этого не было, но у Племени Хань было всё.
Присоединиться к ним — это всего лишь фраза. Скажи её — и в будущем будешь есть досыта. А если промолчать, как потом смотреть в глаза ребёнку, который молит о помощи? Она сама его родила, и никто не может жалеть его сильнее, чем она.
— Я... я отдаю этого ребёнка в ваше племя! — внезапно решилась женщина. Слёзы хлынули градом, она с силой подтолкнула сына к Ю Фу и отвернулась.
Она знала, что, оставаясь с ней, сын никогда не получит одежды. Уж лучше отдать его Племени Хань. И пусть, возможно, они больше никогда не увидятся, зато ребёнок по крайней мере выживет.
Мальчик пошатнулся от толчка и, всё ещё прижимая к себе ягнёнка, упал на землю. Услышав слова матери, он громко разрыдался. Бросив ягнёнка, он вцепился в ноги матери, заходясь в крике:
— Мама, мне не нужна одежда! Я останусь с тобой, я никуда не пойду!
— Уходи! С ними ты выживешь, у них есть всё! Уходи!
Ребёнок рыдал навзрыд, не желая расставаться с матерью. Она снова и снова отталкивала его, а он, обливаясь слезами, полз обратно. В конце концов, не в силах больше сопротивляться горю, они обнялись и заплакали вместе.
Эта сцена подействовала на остальных детей и взрослых. Те, кто держал ягнят, стали их выпускать и, прижимаясь к своим родителям, тихо утирали слёзы.
Горький плач привлёк всеобщее внимание. Таро Ту, который до этого оцепенело смотрел на скот, пришёл в себя. Он молча наблюдал за происходящим, и в его памяти снова всплыл образ молодого человека в золотом венце. Слова Ло Чуна, сказанные когда-то, зазвучали в его ушах с новой силой:
"Ты тоже глава рода, вождь целого племени. Если ты можешь сделать жизнь своих людей лучше, но не делаешь этого, достоин ли ты звания вождя? Можешь ли ты честно смотреть им в глаза?"
Таро Ту тяжело вздохнул, будто сбросил с плеч непосильную ношу. Его плечи бессильно опустились. То, за что он так долго и упрямо держался, окончательно рухнуло.
После того, что случилось сегодня, если он не согласится присоединиться к Племени Хань, не ровен час, кто-нибудь ударит его лопатой по голове сзади. А потом этот человек преспокойно перейдёт на сторону Хань. Даже эти маленькие дети, не имеющие одежды... не стоит недооценивать их отчаяние. Ночью они вполне могут забить своего вождя камнями.
Племя Таро уже было на грани бунта. И хотя здесь не было солдат, стреляющих в спину офицерам, расправа "исподтишка" была вполне возможна. Кто ты такой, чтобы мешать нам жить в достатке? Какая разница, вождь ты или нет — тот, кто стоит на пути к лучшей жизни, становится врагом.
Такое настроение уже начало расползаться по Племени Таро. Пусть так думали не все, но нескольких десятков человек было достаточно. Таро Ту не мог так рисковать, ведь даже один недовольный мог сделать так, что вождь не увидит завтрашнего солнца.
Поэтому между двумя вариантами — упорствовать до конца и погибнуть от рук своих же людей или возглавить их переход в Племя Хань и сохранить статус главы рода — Таро Ту выбрал путь благоразумия.
Под пристальными взглядами соплеменников он подошёл к матери с ребёнком и Ю Фу. Мальчик посмотрел на него красными от слёз глазами, в которых читались гнев и недетская угрюмость. Таро Ту даже вздрогнул — этот ребёнок и впрямь мог бы его убить. Сделав вид, что не заметил этого взгляда, вождь обратился к Ю Фу с серьёзным и торжественным лицом:
— Я их вождь. Я готов вести весь свой народ в Племя Хань. Пожалуйста, дайте этим детям одежду.
Соплеменники с изумлением слушали слова своего вождя. А когда смысл сказанного дошёл до них, всех охватила неистовая радость. Теперь они тоже стали частью Племени Хань.
Ю Фу довольно улыбнулся в бороду, сохраняя спокойствие и величие. Шу Да же был близок к обмороку от ярости. Он два месяца вертелся тут ужом, из кожи вон лез, чтобы заслужить эту славу. Он мечтал, как вместе с Ю Фу предстанет перед вождём Ло Чуном, и ему не будет стыдно за свои успехи. И что теперь?
"Твою мать! Где мой нож?! Я сейчас прирежу этого гада! Я столько мучился, чтобы добыть эту заслугу, уже почти всё было готово, а этот торговец припёрся и забил гол в пустые ворота! Как мне теперь жить дальше..."
Весть об этом событии быстро доставили на лодке в Племя Хань. Ло Чун не проявил особого восторга. Подобное случалось уже много раз. За два года Племя Хань поглотило столько мелких общин, что одно Племя Таро не казалось чем-то выдающимся. К тому же Ло Чун давно предвидел такой исход, поэтому не придавал этому большого значения.
***
Ю Фу вернулся. Количество пригнанных им коров и лошадей исчислялось тысячами. Это звучало внушительно, выглядело масштабно и на деле было огромным достижением.
Когда караван только отправлялся в путь, у них было около трёхсот лошадей. Людей было меньше, но семьдесят тяжёлых кавалеристов следовали правилу "один человек — три коня", так что общее число изначально было немалым.
Не считая того, что удалось выменять в степи, огромный приплод дало разграбление Племени Синь. У тех не было повозок, поэтому весь груз перевозился на вьючных животных. Для перевозки товаров Племени Синь требовалось огромное количество тягловой силы: то, что Племя Хань грузило в одну телегу, у них не помещалось и на десять лошадей.
Прибавьте к этому скот, который Племя Синь успело выменять у степных племён по пути, и число станет ещё более внушительным.
Ещё одним источником пополнения стало Племя Снежного Волка. Пятьсот всадников напали на караван. В первом же столкновении Племя Хань уничтожило более сотни врагов и захватило около трёхсот коней — ведь почти у каждого кочевника было по две-три лошади.
И хотя позже масштабных сражений не было, в тот день, когда караван настиг их отряд, им удалось вытребовать у кочевников ещё несколько сотен породистых скакунов. Таким образом, улов оказался весьма богатым: две стычки принесли Племени Хань бесчисленные выгоды.
Разумеется, это только живой груз. Стоит упомянуть и трофеи: огромное количество морской соли, захваченной у Племени Синь. Сложив ресурсы двух племён и добавив выменянный скот, караван превратился в живое море. Масштабы стада были беспрецедентными.
Такое огромное количество скота мгновенно увеличило мощь Племени Хань, но возникла проблема с его содержанием. Прежде всего — прокорм. Несколько тысяч лошадей, собранных в одном месте, сейчас было крайне трудно прокормить, так как не хватало подходящих кормов.
В отличие от коров, овец, ослов и лам, которые неприхотливы в еде и могут питаться грубыми кормами (то есть едят почти всё, что дадут), лошади куда более привередливы. Коровы и овцы с удовольствием едят даже кукурузные стебли, которые почти ничего не стоят.
Но если вы предложите такое лошади, она может даже не посмотреть в сторону кормушки. Им нужны концентрированные корма. Что это такое? Отборная люцерна, а если и солома, то только пшеничная или ячменная. Рисовая солома годится лишь в крайнем случае. Кроме того, в зависимости от нагрузок, лошадям нужно добавлять в рацион овощи, фрукты или высококалорийные зернобобовые культуры. Только так можно вырастить хорошего коня. Но обеспечить такие суровые условия Племя Хань сейчас практически не могло.