Глава 376. Застава Фума
Хотя нынешние мастерские по производству бумаги ещё не могли выдать объём, необходимый для массовой печати книг, создание набора подвижных литер само по себе было делом крайне трудоёмким. Ло Чуну предстояло вырезать все существующие иероглифы, причём не в одном экземпляре — объём работы предстоял колоссальный.
Причина, по которой требовалось несколько наборов, была очевидна: в пределах одной страницы текста один и тот же знак мог встретиться множество раз. Если иметь на руках лишь одну литеру для каждого иероглифа, набрать даже один лист для печати будет невозможно.
Но и это было не всё. Предстояло подготовить литеры разных размеров. Для каждого знака требовалось вырезать несколько вариантов печатных форм, соответствующих разным кеглям шрифта.
Существовала и ещё одна сложность — написание знаков в зеркальном отражении. Как известно, наборная литера ничем не отличается от печати или штампа: чтобы на бумаге получился правильный оттиск, на самой форме символ должен быть вырезан задом наперёд. На данный момент, кроме Ло Чуна, справиться с такой задачей в племени было некому.
Однако и для самого Ло Чуна это стало крепким орешком. Его навыки владения кистью были весьма средними; он едва справлялся с обычным письмом, а уж писать зеркально и вовсе казалось невыполнимой миссией. Использовать копирку тоже не представлялось возможным — кисть при письме оказывает слишком слабое давление на бумагу.
Поразмыслив, Ло Чун решил использовать тонкую рисовую бумагу, которая хорошо впитывает тушь. Если написать иероглиф на лицевой стороне, чернила пропитают её насквозь и проступят с обратной стороны. Так он получит готовый зеркальный образец, по которому можно будет тренироваться и вырезать литеры.
Он снова вызвал Хромого и поставил перед ним задачу: изготовить из смеси обычной глины и каолина в пропорции семь к трём небольшие бруски светло-коричневого цвета. Сначала землю следовало мелко перетереть, затем тщательно смешать компоненты и замесить пластичную массу. Из неё нужно было сформировать прямоугольные заготовки разных размеров и оставить их сушиться. Обжигать их планировалось уже после того, как Ло Чун вырежет на них иероглифы — делов-то на полпечи.
Разобравшись с этими поручениями, Ло Чун наконец выкроил время для себя. Он устроился в тени беседки, построенной во дворе, и погрузился в раздумья над планом дальнейшего строительства. Это была уже его третья зима в этом мире. Через несколько месяцев, с наступлением осени, пойдёт третий год с момента его появления здесь. Прежние планы под влиянием различных обстоятельств претерпели изменения, и теперь настало время скорректировать направление развития.
Судя по текущей ситуации, у Племени Хань фактически не было понятия "государственная граница". Хотя соплеменники могли кочевать где угодно, чётко обозначенных пределов владений Племени Хань не существовало. Вождь решил, что пришло время заняться межеванием земель.
Выгода от установления границ была очевидна. Обозначив пределы своих владений, племя сможет гораздо эффективнее использовать земельные ресурсы — будь то военная оборона, земледелие или выпас скота. Раньше он не делал этого по двум причинам: во-первых, не хватало людей, во-вторых, в этом не было острой нужды. При малой численности населения освоить огромные территории было просто невозможно.
Но теперь всё изменилось. Население Племени Хань скоро перевалит за двадцать тысяч человек, а в следующем году вырастет ещё сильнее. Прежние методы управления, подходящие для небольшого кочевья, стали неэффективны, систему необходимо было менять.
Строительство города Ханьян подходило к концу. Ожидалось, что к началу осени школа и последние богатые дома будут полностью достроены, и останутся лишь простые отделочные работы. В это время, помимо повседневного труда на полях, освободится значительная часть рабочих рук. Это и даст Ло Чуну возможность заняться разграничением территорий. Имея людей, можно сворачивать горы. Нужно всегда помнить о принципе "человек — это основа", ага, именно так.
Согласно его замыслу, Племя Хань должно было расширяться путём создания опорных пунктов. Между этими аванпостами, на "внутренней" территории, будут строиться деревни, что позволит максимально использовать землю. Ло Чун больше не хотел заставлять всех жителей тесниться исключительно за крепостными стенами.
С ростом населения будет требоваться всё больше жилья и пашен. Теперь, когда у племени появилась пшеница, способная расти вдали от речных русел, они могли гарантировать использование земель, не привязываясь только к береговой линии.
Особенно важным это стало в свете присоединения двух союзов племен в следующем году, что принесёт Племени Хань ещё четыре тысячи человек. Ло Чун уже придумал, как их расселить. Они станут первым "гвоздём", вбитым в новые земли, и ознаменуют переход от коллективной собственности к частной.
Эти четыре тысячи человек — население, сопоставимое с нынешним Ханьяном. Разумеется, втиснуть их всех в один город было невозможно. Они станут первым шагом экспансии. Ло Чун решил основать первое поселение у входа в ту самую долину к северу от горного хребта, что высился за Ханьяном — в месте, где они впервые устроили засаду на людоедов и ловили диких лошадей.
То место было естественным узким проходом, окружённым с обеих сторон высокими горами. В самом узком месте ширина долины составляла всего около семисот метров. Если возвести там стену из утрамбованной земли, а за ней основать поселение на четыре тысячи душ, то эти люди, вооружённые передовым оружием, смогут сдержать любого врага, идущего с севера. Они станут надёжным щитом для Ханьяна.
Таким образом, враг, желающий напасть на Племя Хань с севера, будет вынужден либо штурмовать стену, либо пробираться по воде, либо делать огромный крюк через далёкий северо-запад. Прямой удар станет невозможен.
К тому же, расстояние от этой долины до города Ханьян составляло всего два-три дня пути пешком. Но это если мерить шагами. Верхом же это расстояние можно было преодолеть всего за пару часов. А если проложить между ними крепкую дорогу, пригодную для движения повозок, то время в пути сократилось бы до одного часа.
На первый взгляд — недалеко, но протяжённость этой зоны составляла не менее пятидесяти километров. Вся эта огромная территория сразу войдёт в состав владений Племени Хань. Она станет безопасной зоной для жизни и земледелия, защищённой и со стороны новой заставы, и со стороны города. Для поселений внутри этой зоны даже не понадобятся стены.
Более того, ресурсы этих лесов и гор будут осваиваться гораздо активнее: древесина, охота и прочее. К тому же, то самое Дерево-людоед с падающими шипами, столь важное для Племени Хань, тоже окажется внутри охраняемого периметра. Когда деревня будет построена, дерево станет частью их "заднего двора", и вождю больше не придётся беспокоиться, что враги могут уничтожить его или использовать против них самих.
Ло Чун даже придумал название для нового поселения. По аналогии с Хребтом Завещания, он решил дать ему имя, отражающее историю места и его функцию. Он назвал это место "Застава Фума[1]".
Во-первых, потому что там когда-то ловили диких лошадей, а во-вторых, потому что это была застава для сдерживания врага. Название подходило идеально.
И наконец, именно отсюда начнётся первый шаг великого преобразования — переход от "общинного строя" к "личной собственности".
\\\
1.Фума переводится как "связанный конь"