Глава 97 — Пусть говорит
Перед городом Облачных Гор раскинулось море людей.
Число практиков, прибывших на церемонию, достигало десяти тысяч: здесь было множество внешних учеников, а также немало вольных культиваторов из внешних земель.
Когда Облачная Колесница Восьми Сокровищ остановилась, всё внимание присутствующих сосредоточилось на мастере Золотого Ядра и главе секты — Цзи Гуаньтао.
Никто и представить не мог, что в такой момент кто-то осмелится выйти вперед и преградить путь.
Это была запредельная дерзость!
Все увидели молодого практика, который упал на колени и трижды коснулся лбом земли, совершая тяжелые земные поклоны.
Бам! Бам! Бам!
Он явно вкладывал в это все силы. Лоб с силой ударялся о твердое покрытие тракта, издавая леденящие душу звуки.
Когда культиватор снова поднял голову, его лоб превратился в кровавое месиво и даже немного ввалился внутрь. Алая кровь заливала глаза и, смешиваясь со слезами, капала на землю.
— Великий мастер! Я, ничтожный Чжао Хуайань, взываю к правосудию, рискуя жизнью! Семьи Пурпурного Дворца Города Облачных Гор позволяют своим отпрыскам творить бесчинства... Они устроили охоту на людей, что противно самим законам Небес!
Его голос, подобный раскату грома, был полон невыносимой боли. Почти десять тысяч присутствующих практиков отчетливо расслышали каждое слово.
Все замерли в оцепенении.
Это... это же...
Это же попытка пробить само небо!
— Дерзкий наглец! — взревел один из старших Пурпурного Дворца, вышедший встречать главу. — Что за ничтожество смеет нести этот бред, оскорбляя нашу Секту Облачного Солнца...
Этот старший был не кем иным, как главой Зала Стражи внешнего двора.
Несмотря на внезапность произошедшего, сотни элитных учеников Зала Стражи не смогли вовремя заметить и остановить жалобщика, что было вопиющим упущением. И он, как глава Зала Стражи, нес за это прямую ответственность!
Но по-настоящему главу Зала Стражи напугало то, на кого и по какому поводу была подана жалоба.
Этого человека нельзя оставлять в живых!
Глава Зала Стражи мгновенно занес правую ладонь, в его глазах вспыхнула свирепость.
Преградивший путь проситель находился всего лишь на седьмой ступени Конденсации Ци. С его силой главе Зала Стражи хватило бы одного удара, чтобы прихлопнуть наглеца на месте.
И он верил, что ни другие старшие, ни сам глава секты не станут ему мешать. Иначе где будет величие Секты Облачного Солнца и достоинство мастера Золотого Ядра?
Однако глава Зала Стражи и в страшном сне не мог представить, что едва он поднимет руку, как на него обрушится колоссальная мощь, придавив к месту!
Послышался спокойный голос Цзи Гуаньтао, восседавшего в Облачной Колеснице Восьми Сокровищ:
— Пусть говорит.
Эти два простых слова подействовали на главу Зала Стражи как ушат ледяной воды. Холод пронзил его от макушки до самых пят.
Он весь похолодел от ужаса.
И то же самое чувство испытали еще тридцать семь старших Пурпурного Дворца, выстроившихся у городских ворот для торжественной встречи!
Они представляли все высшие семьи культиваторов города Облачных Гор, были фактическими правителями этого Бессмертного Города и держали в руках большую часть его богатств.
Однако в этот миг над головами этих обычно высокомерных старших словно завис острый меч, готовый в любую секунду обрушиться и лишить их жизни.
И это не было плодом их воображения.
Инь Хунхуэй, стоявший среди них, смертельно побледнел, а на его лбу выступили капли холодного пота.
Ведь среди тех, кого обвинял коленопреклоненный практик, был и его человек!
Инь Хунхуэй давно знал о делишках Инь Дэжуна. Но старший Пурпурного Дворца не придавал этому значения, считая, что внуку не помешает «понюхать крови». Тем более что гибли всего лишь презренные вольные культиваторы из внешних земель.
Инь Хунхуэй даже выделил внуку защитный духовный артефакт и отправил с ним старого слугу в качестве охранника.
В итоге Инь Дэжун не только влип в неприятности, но теперь это коснулось и самого Инь Хунхуэя. Дурное предчувствие, мучившее его ранее, сбылось!
В этот момент Инь Хунхуэй горько раскаялся. Он жалел, что не утопил это отродье в колодце сразу после рождения.
Но раскаяние пришло слишком поздно, и Инь Хунхуэй не мог даже пошевелиться, чтобы что-то предпринять. Острейшее намерение меча, пропитанное жаждой убийства, зависло прямо над его макушкой.
Это было предупреждение: не смей дергаться, стой смирно и смотри!
Инь Хунхуэй не сомневался, что все окружающие его старшие находятся под такой же угрозой.
Му Цинцю!
Только Му Цинцю, известная как «Один Меч, Покоряющий Небесные Облака», была способна на такое. Эта мастер Золотого Ядра, сильнейший мечник Секты Облачного Солнца, уже давно затаилась где-то поблизости!
В голове Инь Хунхуэя воцарилась пустота. Все кончено!
Тем временем Чжао Хуайань закончил излагать свою беду.
Он был вольным культиватором из крепости Тяжелого Дерева во внешних землях. Некоторое время назад он с товарищами отправился на охоту. В пути на них напали и захватили в плен. У них отобрали пространственные мешочки, запечатали меридианы на ногах и выбросили в диких землях в качестве дичи, чтобы кучка отпрысков из семей Пурпурного Дворца Города Облачных Гор могла развлекаться охотой на людей!
Чжао Хуайаню чудом удалось спастись. Отлежавшись и восстановив силы, сегодня он пришел сюда, рискуя жизнью, чтобы раскрыть это преступление. Он молил мастера о справедливости!
Чжао Хуайань поставил на кон свою жизнь, потому что его единственный близкий человек погиб от стрел этих людей. Иного способа отомстить у него не было.
Эту кровавую исповедь отчетливо слышали все присутствующие.
У стен города Облачных Гор воцарилась гробовая тишина. Со старших Пурпурного Дворца пот лил градом.
Это был скандал небесного масштаба!
Секта Облачного Солнца всегда позиционировала себя как праведная и великая секта. И то, что во время торжественного подношения предкам случился такой инцидент — как после этого сохранить лицо?
Многие практики не понимали, почему Цзи Гуаньтао позволил ему говорить. Обладая силой мастера Золотого Ядра, он мог бы щелчком пальцев обратить наглеца в прах, навсегда похоронив эту тайну.
Лишь немногие смутно догадывались о истинных причинах.
Выслушав рассказ, Цзи Гуаньтао бесстрастно спросил:
— Твои слова ничем не подтверждены. У тебя есть доказательства?
Да, доказательства! Многие воодушевились — нельзя же верить всему, что он говорит?
— У меня есть! — Чжао Хуайань высоко поднял прозрачный кристалл. — Этот Камень Записи Образов запечатлел всё, что тогда происходило!
Камень Записи Образов!
В толпе то и дело вспыхивали возгласы удивления. Камень Записи Образов изготавливался из духовных камней среднего или высшего качества. Это был особый магический артефакт для записи и хранения звука и изображения, и стоил он чрезвычайно дорого.
То, что у мелкого вольного практика оказалась такая вещь, вызывало изумление. Впрочем, это не было чем-то невозможным — мало ли, какая удача могла ему улыбнуться.
Цзи Гуаньтао произнес:
— Показывай.
Как только мастер дал дозволение, Чжао Хуайань влил магическую силу в Камень Записи Образов.
Из кристалла вырвался луч света, и в воздухе перед Чжао Хуайанем развернулось изображение.
Хотя картинка была не слишком четкой и сильно дрожала, этого было достаточно, чтобы все увидели полную картину произошедшего.
Сменялись кадры: брызги крови и мучительные смерти, стоны вольных культиваторов, ставших добычей, и торжествующий хохот охотников — всё это с невероятной силой било по душам присутствующих практиков.
Многие пришли в ярость. Особенно те вольные культиваторы, что пришли поглазеть на праздник; они сжимали кулаки, и лица их темнели от гнева. Атмосфера стала тяжелой и гнетущей.
А некоторые старшие Пурпурного Дворца, застывшие у ворот, стали мертвенно-бледными. Ведь в этих кадрах они узнали знакомые лица!
— Великий мастер! — Чжао Хуайань, закончив показ, снова тяжело ударил лбом о землю. — Я клянусь Небом и Землей, что если в моих словах есть хоть капля лжи, я готов претерпеть казнь тысячи порезов!
Едва он договорил, как, залитый кровью, лишился чувств.
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)