Глава 50 — Цао Цзэй
— И-ик! —
Здоровяк с окладистой бородой издал громкую сытую отрыжку и с чувством сказал Ван Чэню: — Не скрою от вас, Бессмертный Ван, это был мой лучший обед в этом году!
Он с явным удовольствием погладил свой раздувшийся живот.
Когда они только познакомились, бородач вёл себя крайне осторожно и даже с некоторой опаской. Но теперь, когда они вдвоём опустошили целый котёл риса, он пообвыкся с Ван Чэнем и перестал так сильно зажиматься.
— Зови меня просто Ван Чэнем, — с улыбкой ответил тот. — Брат Вэй, не мог бы ты рассказать мне о Внешних землях?
Ван Чэнь приготовил этот обед не только в благодарность за тяжёлый труд, но и в надежде разузнать у этого мастера Врождённого Царства о том, что происходит за пределами секты. Прежний владелец тела знал о Внешних землях прискорбно мало.
— Меня зовут Вэй Сюн, — бородач сложил ладони в приветственном жесте. — Бессмертный Ван, спрашивайте о чём угодно, я расскажу всё, что знаю, без утайки!
Ван Чэнь не стал торопиться с вопросами. Сначала он заварил чайник чая, и они с Вэй Сюнем принялись беседовать за неспешным чаепитием.
Земли, лежащие за воротами Секты Облачного Солнца, собирательно назывались Внешними землями. Для учеников секты это были крайне опасные места, кишащие демонами и нечистью — настоящая дикая и зловещая глушь. Однако во Внешних землях жило и огромное количество вольных практиков.
Поскольку условия там были суровыми, а выживание — делом непростым, вольные практики чаще всего объединялись в укреплённые поселения для самообороны. Сам Вэй Сюн пришёл из такого поселения под названием Крепость Чёрной Скалы, что находилось почти в ста ли отсюда. В Крепости Чёрной Скалы проживало около четырёх-пяти сотен человек — вольных практиков и таких воинов, как Вэй Сюн.
И подобных деревень и крепостей во Внешних землях было пруд пруди. Вэй Сюн знал об одном крупном поселении, где обосновались тысячи практиков, а их глава обладал уровнем Великого Совершенства Конденсации Ци.
Обычно вольные практики выживали за счёт охоты на демонических зверей, сбора духовных трав и добычи духовной руды. Но многие, подобно Вэй Сюню, приходили к внешним вратам Секты Облачного Солнца, чтобы подработать.
На самом деле, с силой Вэй Сюня он вполне мог бы найти стабильную работу в Городе Облачных Гор. Но для этого ему пришлось бы подписать контракт и принять ограничивающее заклятие, фактически став чьим-то рабом. Вэй Сюн не желал быть слугой, поэтому вместе с младшей сестрой с трудом выживал в Крепости Чёрной Скалы. Все эти лишения он терпел ради одной цели — однажды вступить на путь бессмертия!
Немного подумав, Ван Чэнь спросил: — Брат Вэй, ты что-нибудь слышал о недавнем набеге Банды Серых Глаз?
— Мне мало что известно, — ответил Вэй Сюн. — В то время наша крепость была заперта, мы активировали защитный массив, опасаясь прихода Банды Серых Глаз.
Однако разбойники не стали нападать на поселения вольных практиков. Они исчезли так же внезапно, как и появились, и с тех пор о них ничего не было слышно.
Ван Чэнь расспросил его и о других вещах, составив общее представление о ситуации во Внешних землях. Это было необходимо на случай, если однажды ему придётся бежать — чтобы не оказаться в незнакомом мире совершенно беспомощным.
Когда раздался колокол, возвещающий о начале часа Вэй, Вэй Сюн спохватился: — Ох, уже поздно, мне пора пахать поле!
К тому времени Ван Чэнь уже узнал всё, что хотел. До захода солнца Вэй Сюн успел перепахать все десять му духовных полей Ван Чэня. После этого он поспешно ушёл, несмотря на попытки хозяина его задержать.
Проводив мастера Врождённого Царства и видя, что ещё не стемнело, Ван Чэнь взялся за посев семян риса. Работа была простой и лёгкой, он управился довольно быстро. В завершение он применил заклинание, чтобы вызвать дождь и напитать свежепосаженные семена влагой.
Если всё пойдёт гладко, семена прорастут уже ночью и начнут стремительно расти. До первого зимнего снега Ван Чэнь должен был успеть собрать второй в этом году урожай риса.
Закончив с поливом, он дождался сумерек. Ван Чэнь возвращался домой по раскисшей от воды тропинке между полями, как вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Он инстинктивно обернулся. Неподалёку, у дверей дома соседа, Старика Суня, стоял подросток и вовсю глазел в его сторону. Заметив, что Ван Чэнь его обнаружил, мальчишка тут же шмыгнул во двор.
«Кто это?» — удивился Ван Чэнь. Сгорая от любопытства, он свернул с тропинки и направился к дому Старика Суня.
Как говорится, близкий сосед лучше дальнего родственника. У него были хорошие отношения со Стариком Сунем, и, увидев в его доме незнакомца, он решил проверить, всё ли в порядке.
— Дядя Сунь! — Ван Чэнь постучал в полуприкрытую калитку. — Вы дома?
От его стука деревянная дверь распахнулась сама собой. Его взору предстал столик во дворике, на котором дымился медный котелок для хого. Старик Сунь полулежал в кресле у стола; в правой руке он держал кусок тофу, а левой аккуратно нарезал его маленьким ножиком, что-то напевая себе под нос.
— Ой! — от внезапного появления Ван Чэня старик подпрыгнул, едва не полоснув себя ножом по ладони.
В следующий миг из главного дома вышла женщина в простом холщовом платье с подносом в руках. Все замерли в немом изумлении.
— Малец? — первым пришёл в себя Старик Сунь. Он поднялся, опустил тофу в котелок и с улыбкой спросил: — Ты чего это зашёл?
Ван Чэнь лишился дара речи, так как узнал женщину. Это была жена Старика Лу. Когда-то Ван Чэнь приходил на их духовное поле, чтобы извести Земляных Носорогов. Тогда она выглядела старой и измождённой, но сейчас заметно помолодела, а её одежда и причёска стали опрятными. В ней даже проступило былое очарование.
Ван Чэнь поначалу её почти не узнал. Но он отчётливо помнил, что Старик Лу погиб. Умер по глупости, когда пошёл глазеть на чужую драку. И с тех пор прошло совсем немного времени!
Старик Сунь неловко усмехнулся, подошёл к Ван Чэню и вывел его за ворота, чтобы поговорить с глазу на глаз. Оказалось, что эта женщина, госпожа Ли, была второй женой Старика Лу. После его смерти старший сын от первой жены выставил её вместе с маленьким сыном из дома. Старик Сунь пожалел одинокую вдову и приютил мать с ребёнком у себя. Это случилось буквально на днях.
— Мы со стариной Лу были знакомы много лет, — объяснял Старик Сунь. — Я просто не вынес вида того, как его жена и дитя страдают. Дать им кусок хлеба — это благое дело, зачтётся в карму. Я как раз собирался найти случай и рассказать тебе об этом.
«Благое дело?» — Ван Чэнь едва сдержался, чтобы не съязвить: «И чем же ты отличаешься от самого Цао Цзэя?»
Впрочем, старик всё равно бы не понял шутки. С другой стороны, если бы не приют и забота Старика Суня, госпожа Ли с ребёнком просто не смогли бы выжить. Так что это действительно можно было назвать добрым поступком.
На самом деле подобные ситуации не были редкостью. Госпоже Ли ещё очень повезло. А одинокий старик обрёл семью и, скорее всего, больше не будет спускать все свои духовные камни в Павильоне Цюньфан. Всем только польза!
Ван Чэнь улыбнулся: — Поздравляю, дядя. И когда же нам ждать свадебного пира?
Лицо Старика Суня залила краска: — Да какой там пир, просто сошлись два одиночества, чтобы вместе век доживать. Ты слишком много воображаешь!
Несмотря на эти слова, в его глазах светилась неподдельная радость. Было очевидно, что жизнь с новой спутницей пришлась ему по душе. Когда недомолвки остались позади, Старик Сунь перестал смущаться и пригласил Ван Чэня в дом поужинать вместе.
Ван Чэнь вежливо отказался. Ему, закоренелому холостяку, незачем было мешать чужому семейному счастью.
Вот только в ту ночь Ван Чэню снова приснились родные из прошлой жизни. И проснулся он с тяжёлым чувством щемящей тоски на сердце.
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)