Глава 374 — Поимка зла (часть вторая)
Пустынная местность, чаща леса.
Ван Чэнь открыл Истинную Карту Мистического Дракона-Миража и выпустил всех четверых деревенских мужиков, запертых внутри.
Он владел Истинной Картой Мистического Дракона-Миража уже довольно долго, но из-за ограничений в уровне культивации, опыте и кругозоре его понимание этого сокровища и навыки его использования всё ещё оставались на поверхностном уровне.
Единственный способ применения карты, который Ван Чэнь освоил к настоящему моменту, — это пленение живых существ.
Однако за содержание пленников внутри приходилось платить свою цену. Расход на то, чтобы прятать там Большого Синего Осла, был ничтожно мал, но с появлением этих четверых практиков Конденсации Ци запас поглощённой ранее энергии затишья начал таять с видимой глазом скоростью.
Поэтому Ван Чэнь нашёл поблизости укромное безлюдное место, чтобы приступить к следующему этапу своего плана.
Эти ребята, сами прыгнувшие к нему в руки, заставили его изменить прежние намерения и составить новый план действий.
— Пощадите, высокочтимый бессмертный!
Придя в себя, четверо мужиков осознали, что наткнулись на крепкий орешек. Все они повалились на землю, жалобно моля о пощаде:
— Умоляем вас, оставьте нам жизнь!
Дюжий детина, который ещё недавно вёл себя крайне самоуверенно, теперь превратился в бесхребетную медузу и не мог даже подняться на ноги.
— О том, чтобы оставить вам жизнь, можно договориться... — произнёс Ван Чэнь. — Сейчас я буду спрашивать, а вы — отвечать. Если чего-то не знаете — не беда, но если я услышу хоть слово лжи, пеняйте на себя!
Сельские бездельники тут же почувствовали себя так, словно получили великое помилование. Они наперебой принялись клясться и божиться, заявляя, что расскажут всё, что знают, до последнего слова.
Ван Чэнь расспрашивал исключительно о положении дел в Деревне Шанъян.
Например, сколько в деревне жителей, не случалось ли в последнее время чего-то странного, не появлялись ли подозрительные личности и тому подобное.
Ради спасения собственных шкур мужики соперничали друг с другом, торопясь ответить на вопросы Ван Чэня.
Они даже начали спорить между собой до красноты в лицах из-за разногласий в показаниях.
Те ещё кадры.
Благодаря таким многократным, глубоким и детальным расспросам Ван Чэнь не только получил достаточно полное представление о ситуации в Деревне Шанъян, но и выявил двух подозрительных персонажей.
Первым был Старый Батоу, живущий в лесу к северу от деревни. Это был нелюдимый старый практик с дурным характером; в деревне поговаривали, что он практикует тайные злые заклинания, и строго-настрого запрещали детям приближаться к той роще.
Однако никакие слухи о Старом Батоу не имели под собой реальных доказательств.
Иначе на него бы уже давно донесли и арестовали.
Вторым подозрительным лицом оказалась Вдова Сунь, жившая на восточной окраине деревни.
Эта Вдова Сунь была хороша собой и частенько строила глазки местным бездельникам. У неё даже была интрижка с тем самым дюжим детиной, но последние полгода она внезапно «остепенилась», стала вести затворнический образ жизни и прекратила всякое общение с соседями.
Тот здоровяк раньше пытался зайти к ней, но в итоге ушёл не солоно хлебавши.
Ему казалось, что Вдова Сунь стала какой-то странной, и, рассказывая о ней, он постоянно ругался, явно чувствуя себя уязвлённым.
Ван Чэнь задал ещё несколько вопросов и, почувствовав, что больше никакой полезной информации из них не выжать, вскинул руку и запечатал пять чувств троих бездельников, оставив в сознании только их предводителя.
— Снимай одежду, — приказал ему Ван Чэнь. — И сапоги тоже.
Дюжий детина страшно перепугался и инстинктивно прикрыл руками зад:
— А?
У Ван Чэня дернулся уголок глаза, и он тут же отвесил ему пинка:
— Быстрее!
Лишённый магической силы здоровяк не мог сопротивляться. От удара Ван Чэня он чуть не сплюнул кровью, поэтому покорно стянул верхнюю одежду и сапоги.
Дождавшись, когда тот закончит, Ван Чэнь запечатал и его чувства, бросив к товарищам.
Переодевшись в чужое платье и обувь, Ван Чэнь глубоко вдохнул, и его тело тут же начало раздаваться вширь и расти вверх.
Спустя мгновение на свет появился «новый» дюжий детина, точь-в-точь похожий на оригинал и лицом, и телосложением!
Ван Чэнь посмотрелся в зеркало и, убедившись, что явных изъянов нет, неспешно отправился в путь.
Что касается четверых мужиков, лежащих на земле, то наложенные на них ограничения через некоторое время спадут сами собой.
Хотя эти типы и не были праведниками, от них не веяло кровавой аурой или аурой обиды, а значит, они не были отъявленными злодеями или убийцами. Поэтому Ван Чэнь не стал их убивать.
В противном случае он бы просто обменял их на Небесные Заслуги!
Достав флягу, Ван Чэнь сделал несколько больших глотков вина.
Затем он, покачиваясь и вышагивая вразвалочку, словно краб, с самым наглым видом вернулся в Деревню Шанъян.
Его манеры и походка были почти один в один как у того здоровяка.
Встречные жители не то что не здоровались, а шарахались от Ван Чэня как от чумного, боясь ненароком столкнуться с ним.
Из этого было ясно, какой репутацией пользовался этот субъект в деревне!
Но такое положение дел было Ван Чэню только на руку. Он направился прямиком к восточной окраине и, опираясь на подробные сведения, полученные от здоровяка, быстро нашёл дом Вдовы Сунь.
Бам! Бам! Бам!
Он забарабанил в дверь, выкрикивая:
— Открывай! Живо открывай!
— Кто там?
Спустя мгновение изнутри донёсся кокетливый голос.
Ворота со скрипом приоткрылись, и перед Ван Чэнем предстала миловидная молодая женщина с чарующим взглядом.
Увидев Ван Чэня, она тут же нахмурилась и недовольно спросила:
— Ты зачем опять припёрся?
— Красавица, я соскучился по тебе! — Ван Чэнь хохотнул и, обдав её перегаром, потянулся рукой к её лицу.
В глазах Вдовы Сунь промелькнуло отвращение, и она резким движением отбила загребущую руку Ван Чэня:
— Проваливай!
— Хм?
Лицо Ван Чэня тут же помрачнело, и он произнёс зловещим тоном:
— Хозяйка Сунь, неужто ты нашла себе нового дружка и забыла старого? Как говорится, одна ночь супружества — сто дней благодарности, а у нас с тобой была не одна ночь!
Он смотрел на неё искоса, говоря с издевкой.
— Какой ещё новый или старый, что за чушь ты несёшь! — Вдова Сунь резко изменилась в лице и отступила на шаг. — Если ещё раз посмеешь ко мне приставать, я всё расскажу старосте!
Хотя она старалась держаться уверенно, в её глазах на мгновение мелькнула паника, которая не укрылась от взгляда Ван Чэня.
— Расскажешь старосте? — Ван Чэнь прищурился и прошипел: — Вот и славно. А я как раз подозреваю, что ты укрываешь бандитов. Сообщу-ка я старосте, пусть пришлёт людей с обыском, авось найдём какой-нибудь сюрприз!
— Заходи внутрь, там поговорим!
На этот раз Вдова Сунь по-настоящему испугалась. Она схватила Ван Чэня и затащила во двор, после чего выглянула за ворота, озираясь по сторонам, и плотно их заперла.
Ван Чэнь усмехнулся:
— Значит, я попал в точку? Сразу понял, что с тобой что-то не так.
Вдова Сунь обернулась и, скрежеща зубами, уставилась на него:
— Чего ты хочешь?
Ван Чэнь облизнул губы:
— А ты сама не знаешь, чего я хочу?
Вдова Сунь выдавила из себя соблазнительную улыбку:
— Пойдём в дом, там и обсудим.
Ван Чэнь изобразил безграничное самодовольство:
— Вот это другой разговор. Если будешь паинькой, я тебя не обижу!
Он вразвалочку вошёл в комнату.
Следовавшая за ним Вдова Сунь даже не заподозрила подвоха. Только оказавшись в спальне, она вновь помрачнела:
— Чжу Лаосань, не наглей...
Хлысь!
Ван Чэнь отвесил ей тяжелую пощечину, от которой кокетливая вдова отлетела прямо на кровать.
Застигнутая врасплох, Вдова Сунь тут же потеряла сознание.
Ван Чэнь потер руки и с хищной ухмылкой произнёс:
— Не захотела по-хорошему, будет по-плохому. Сегодня я тебя до смерти заезжу!
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)