Глава 364 — Хорошее представление (часть вторая)
Увидев на столе сияющие духовные камни, Сяо Гуйцзы не обрадовался, а, напротив, испугался.
Он торопливо проговорил: — Старший Пурпурного Дворца, вам правда не нужно бросать цветы, Сяолянь... Сяолянь в этом не нуждается.
Этот подросток от волнения начал путаться в словах.
Больше всего он боялся, что Ван Чэнь неправильно поймет его отношения с Сяолянь, поэтому ранее несколько раз подчеркивал: Сяолянь ни за что не получить корону королевы цветов этого вечера, а значит, нет смысла тратить духовные камни.
Стоило знать, что от стоимости каждого поднесенного цветка организаторы забирали сорок процентов, а затем еще сорок процентов забирал Конкурс Гейш.
В итоге самой певице доставалось лишь две пятых от суммы.
Только королева цветов могла забрать все духовные камни себе.
Поэтому в данной ситуации для Ван Чэня было бы гораздо выгоднее просто отдать немного духовных камней Сяолянь лично, чем тратиться на украшения для волос!
В этот момент Сяо Гуйцзы был готов упасть перед Ван Чэнем на колени, умоляя его забрать духовные камни обратно.
Ван Чэнь усмехнулся: — Я знаю. Делай так, как я сказал.
Он, конечно, прекрасно понимал, что подносить цветы менее выгодно, чем давать камни напрямую.
Проблема заключалась в том, что с того момента, как Сяолянь вышла на сцену и до конца ее мелодии, она не получила ни единого украшения.
Ее Птица Инлуань летела в самом низу!
Очевидно, присутствующие гости хорошо знали об истинном облике Сяолянь, поэтому, как бы прекрасно она ни пела, это не могло пробудить в них интерес.
Ван Чэнь пожалел ее за нелегкую судьбу и решил поддержать.
Ради этой единственной песни.
— Ха-ха.
В этот момент из одной VIP-ложи на четвертом этаже внезапно раздался странный, неприятный голос: — Конкурс Певиц Павильона Красных Рукавов совсем деградировал. Даже уродку с призрачными пятнами на лице выпустили на сцену. Вы что, решили вызвать у нас тошноту?
В зале мгновенно раздался взрыв хохота.
Услышав эти слова, Сяолянь, которая как раз собиралась начать петь, мгновенно побледнела, а ее глаза покраснели.
Призрачные пятна на лице были болью всей ее жизни.
И когда эту рану так безжалостно обнажили перед огромной толпой, боль была невыносимой, словно от открытого пореза.
Сяо Гуйцзы тоже изменился в лице.
Юноша невольно сжал кулаки, с трудом подавляя желание пойти и объясниться.
Он прекрасно понимал: стоит ему поддаться порыву, и Сяолянь пострадает вместе с ним.
А самое главное — тот человек мог раздавить его одним пальцем!
Сяолянь приоткрыла рот, но обнаружила, что не может издать ни звука. Ее руки и ноги похолодели, а сердце наполнилось отчаянием.
— Если тошнит — проваливай, — внезапно заговорил Ван Чэнь. — Не мешай мне слушать песню.
Как только прозвучали эти слова, в зале воцарилась гробовая тишина.
Люди в недоумении переглядывались.
Сяо Гуйцзы смертельно побледнел и дрожащим голосом прошептал: — Старший Пурпурного Дворца, э-это же Лу Пэнцзэ из семьи Лу! Он... он человек совершенно неразумный, вам лучше поскорее уйти!
Хотя Лу Пэнцзэ нельзя было сравнить с Молодым господином из семьи Ван или Молодым Господином Ван №5, его тоже нельзя было задевать походя.
Этот человек был крайне мелочным и мстительным, с ним действительно не стоило связываться!
— Какая смелость! — снова раздался тот голос. — Для Лу нет проблемы в том, чтобы уйти, но позвольте узнать ваше почтенное имя?
Тон Лу Пэнцзэ стал ледяным: — Мне очень хочется поучиться у вас манерам!
Едва он договорил, как температура в зале, казалось, упала, и каждый почувствовал повеявший холод.
Множество взглядов одновременно устремилось на ложу, где сидел Ван Чэнь.
Кто-то смотрел с жалостью, кто-то с сочувствием, кто-то со злорадством, а кто-то лишь вздыхал.
Даже если не брать в расчет личность Лу Пэнцзэ, разве может человек из ложи на третьем этаже бодаться с тем, кто сидит на четвертом, и не поплатиться за это?
Вышестоящие почитаются: в главном здании Весеннего Двора Красоты пять этажей, и чем выше статус, тем выше место. Ложу скорее оставят пустой, чем позволят занять ее гостю без соответствующего положения.
(Примечание: оригинальный и бесплатный перевод читайте на LiNovel.ru)
Это было правилом Павильона Красных Рукавов и одним из негласных законов Города Лотоса!
Ван Чэнь сидел на третьем этаже, а значит, его статус определенно уступал статусу Лу Пэнцзэ. Кроме невежественного юнца, никто не совершил бы такой глупости.
Все предвидели, что Ван Чэню несдобровать!
Сяо Гуйцзы почти плакал, отчаянно понизив голос: — Старший Пурпурного Дворца, уходите же.
Если не уйти сейчас, будет поздно!
— Хочешь уйти? — Лу Пэнцзэ все же услышал его и холодно усмехнулся. — Уважаемый старший Пурпурного Дворца, и как же вы собираетесь уходить? Проползете через собачий лаз Весеннего Двора Красоты?
После этих слов Лу Пэнцзэ присутствующие все поняли.
Раз он сидит на третьем этаже, статус у него не самый низкий — звание старшего Пурпурного Дворца вполне соответствует этому уровню.
Но если бы это был старший с серьезным прошлым или влиятельной опорой, он определенно сидел бы на четвертом или даже пятом этаже — Золотое Ядро в такие места не заглядывает.
Иными словами, у этого старшего, который посмел перечить Лу Пэнцзэ, нет ни знатного происхождения, ни покровителей.
В противном случае администрация Весеннего Двора Красоты не допустила бы и тени пренебрежения в его адрес.
Перед обычным старшим у Лу Пэнцзэ действительно было право на презрение и издевательства!
Хотя шутка Лу Пэнцзэ не была смешной, некоторые люди все же прыснули.
Интересно!
Ван Чэнь поднялся, подошел к перилам и поднял голову к четвертому этажу.
Его взгляд встретился с парой зловещих глаз!
Там находилось около десятка человек, плотно заполнивших ложу.
Большинство из них обладали уровнем культивации Пурпурного Дворца!
Лу Пэнцзэ свысока посмотрел на Ван Чэня и насмешливо бросил: — Уважаемый старший Пурпурного Дворца, неужели вы онемели?
Он сделал особое ударение на словах «старший Пурпурного Дворца», вкладывая в них еще больше сарказма.
Смех среди зрителей стал громче.
И как раз в тот момент, когда все решили, что Ван Чэня ждет беда, он резким движением руки выбросил нефритовую табличку.
Нефритовая табличка длиной менее полуфута взлетела и зависла над сценой, мгновенно испустив чистое сияние, которое сложилось в два призрачных, величественных иероглифа: «Западное Море».
Смех оборвался мгновенно!
Кто-то дрожащим голосом произнес: — Не... Нефритовая печать Западного Моря!
Духовная Область Западного Моря была территорией Секты Западного Моря.
Люди, живущие на этой земле, будь то простые смертные или практики, всю жизнь не могли избежать влияния Секты Западного Моря.
Едва Ван Чэнь предъявил эту Идентификационную Табличку, в зале не осталось почти никого, кто бы ее не узнал!
Нефритовая печать Западного Моря — это отличительный знак ученика Внутреннего Двора Секты Западного Моря!
Что же касается подлинности таблички... у кого хватило бы наглости прикинуться учеником Секты Западного Моря в самом Городе Лотоса?
Бам!
Кто-то от шока свалился со стула на пол.
А в глазах Лу Пэнцзэ, который только что смотрел на Ван Чэня сверху вниз, насмешка сменилась ужасом.
Он подсознательно отступил на два шага, словно это могло помочь ему избежать ответного удара Ван Чэня.
Ван Чэнь улыбнулся: — Лу Пэнцзэ, ты оскорбил ученика Секты Западного Моря. Сегодня из этого Весеннего Двора Красоты живым выйдет только один из нас. Угадай, ты это будешь или я?
Эти слова повергли зал в шок.
Кто бы мог подумать, что обычная словесная перепалка перерастет в схватку не на жизнь, а на смерть.
Но это вовсе не было преувеличением со стороны Ван Чэня. Как ученик Внутреннего Двора Секты Западного Моря, если бы он позволил Лу Пэнцзэ оскорблять себя и не ответил, то в случае огласки он опозорил бы не только себя, но и всю секту!
Ван Чэнь, прикрываясь защитой чести своей школы, вызвал Лу Пэнцзэ на смертный бой, и это было абсолютно оправданно.
Люди даже сочли, что именно так он и должен был поступить!
Однако Лу Пэнцзэ думал иначе. Поняв, что он случайно налетел на каменную стену и рискует разбиться вдребезги, он тут же выдавил заискивающую улыбку: — Старший брат, это... это просто недоразумение!
Лу Пэнцзэ когда-то практиковал во Внешнем Дворе Секты Западного Моря, и, учитывая, что он тоже был практиком Пурпурного Дворца, обращение «старший брат» в адрес Ван Чэня уже означало признание поражения и готовность пойти на попятную.
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)