Глава 252 — Выбивание долгов
Юная красавица телом нежна, словно масло,
На поясе меч её — глупцов разить горазд.
И хоть не видать, как голова с плеч упала,
Втайне иссушит костный мозг она в тот же час!
Когда Ван Чэнь ещё был в Секте Облачного Солнца, он всегда считал, что тех культиваторов, которые до седьмого пота трудились в Павильоне Цюньфан, каждого до единого осел в голову лягнул!
Ради мимолётного удовольствия они не только отдавали тяжело заработанные духовные камни, но и становились сосудами для женщин-культиваторов из Секты Радости, помогая тем совершенствоваться за счёт собственной жизненной энергии.
Какая глупость!
И вот теперь коварные щупальца Секты Радости дотянулись до Деревни Дунъу.
Ван Чэнь никогда не встречался с Синь Ханем лично, но всё же питал к этому старшему Пурпурного Дворца определённое уважение.
Синь Хань правил Деревней Дунъу долгие годы, поддерживая в ней идеальный порядок. И хотя в последнее время он находился в глубоком уединении и не вникал в мирские дела, повседневная жизнь в поселении текла без каких-либо сбоев.
Само существование Синь Ханя дарило тысячам свободных культиваторов и их семьям стабильность и надежду.
На самом деле, с уровнем развития Синь Ханя он вполне мог бы пристроиться в какую-нибудь крупную секту и жить в своё удовольствие, получая куда больше ресурсов, чем здесь, на окраине.
Но он остался.
С точки зрения Ван Чэня, среди миллионов вольных практиков внешних земель Синь Хань действительно был выдающейся личностью!
Но в итоге даже такой герой не смог устоять перед чарами красавицы.
Всего за несколько дней произошло столько событий, что теперь трудно предугадать, как в будущем изменится обстановка в Деревне Дунъу.
Ван Чэнь просидел в чайной до самого полудня и только потом отправился домой.
Стоило ему подойти к повороту в свой переулок, как до него донеслись отчаянные крики, плач и ругань.
Хм?
Ван Чэнь невольно ускорил шаг.
Возле дома соседа, Дяди Чжу, собралась толпа — в основном жители окрестных домов.
На земле, свернувшись калачиком и обхватив голову руками, лежал молодой человек. Двое дюжих молодчиков остервенело пинали его.
Дядя Чжу со своей старухой надрывно плакали рядом, но их грубо отталкивали, не давая подойти к сыну.
Коренастый культиватор с грубыми чертами лица холодно усмехнулся, глядя на супругов:
— Долги нужно возвращать, это закон неба и земли. Ваш сын задолжал нашему игорному дому пятьсот духовных камней. Как только отдадите камни, мы его сразу отпустим!
Ван Чэнь узнал в избитом парне, чьё лицо уже превратилось в кровавое месиво, Чжу Сяоху — единственного сына Дяди Чжу.
Это его немало удивило.
В памяти Ван Чэня Чжу Сяоху остался очень скромным и честным парнем.
Он находился на третьей ступени Конденсации Ци. Обычно он целыми днями трудился в мастерской, ведя себя тихо и никогда не ввязываясь в неприятности.
Дядя Чжу очень гордился сыном и в последнее время вместе с женой вовсю подыскивал ему подходящую невесту.
Кто бы мог подумать, что он отправится в игорный дом и задолжает целых пятьсот духовных камней?
Матушка Чжу, захлёбываясь слезами, причитала:
— Откуда у нас такие деньги!
Она бросала умоляющие взгляды на соседей.
Но люди один за другим отводили глаза.
Жизнь свободного культиватора никогда не была лёгкой. Здесь, в крепости, за всё приходилось платить — от дров и риса до масла и чая. Каждому нужны были духовные камни, и большинство жило в большой нужде.
Чжу Сяоху задолжал не пять и не пятьдесят камней, а целых пятьсот.
Даже если бы все соседи скинулись, они бы не набрали такую сумму.
К тому же, если дать ему эти камни сейчас, это было бы всё равно что бросать мясо в пасть собаке.
Они никогда не вернутся!
И что самое важное — если помочь Чжу Сяоху выбраться из беды сейчас, где гарантия, что завтра он снова не пойдёт играть?
Дело было не в людском равнодушии, а в том, что в этой ситуации помочь было просто невозможно.
Крепкий культиватор холодно усмехнулся:
— Нет денег? Что ж, тогда заберём ваш дом в счёт долга.
Дом Дяди Чжу был больше, чем у Ван Чэня, и его стоимость определённо превышала пятьсот духовных камней.
Услышав это, супруги Чжу побледнели.
Этот дом был плодом их трудов за всю жизнь, их единственным пристанищем в суровых внешних землях. Они планировали передать его будущим поколениям как семейное наследие.
Им было невыносимо больно расставаться с жильём ради уплаты игорного долга.
— А-а-а!
Лежавший на земле Чжу Сяоху получил тяжёлый удар сапогом и отлетел в сторону.
Зеваки поспешно расступились, и парень заскользил по земле прямо к ногам Ван Чэня.
Увидев его, Матушка Чжу словно ухватилась за спасительную соломинку:
— Товарищ Ван, помогите нам! Я буду бить вам поклоны, умоляю! Чжу Сяоху — мой единственный сын!
С этими словами она собралась упасть перед ним на колени.
Если в этом переулке и был кто-то, способный выложить пятьсот духовных камней, то это определённо Ван Чэнь.
Матушка Чжу, конечно, не знала истинных размеров его состояния, но видела, что он часто торгует талисманами на Рынке.
И зарабатывает там приличные деньги!
Ван Чэнь тут же отступил в сторону и со вздохом произнёс:
— Матушка, в этом деле я ничем не могу вам помочь.
Пятьсот духовных камней он мог достать без всякого труда.
Но с какой стати?
Они не были родственниками, к тому же долг был игорным. А игромания — это болезнь, которую невозможно излечить.
— Товарищ Ван!
Тот коренастый культиватор осклабился, глядя на Ван Чэня:
— Мы снова встретились. Нам ещё представится случай сполна посчитаться по долгу Чжун Синъаня!
Ван Чэнь невольно улыбнулся.
Надо же, пришёл посмотреть на чужую беду, а в итоге вспомнили и про него.
Считая сегодняшний день, он видел этого здоровяка уже трижды.
В первый раз тот со своими людьми пытался повесить долги прежнего владельца дома на Ван Чэня.
Затем, когда Ван Чэнь заработал себе репутацию в Деревне Дунъу, этот тип прибегал к нему с подобострастными извинениями.
А теперь он снова ведёт себя вызывающе и нагло!
Либо у него гены хамелеона, либо он нашёл себе мощную опору и теперь ни во что не ставит Ван Чэня.
Крепкий культиватор с силой наступил на Чжу Сяоху и бросил супругам Чжу:
— Даю вам два дня на сборы. Послезавтра я приду забирать дом!
— Пошли!
Сказав это, он в сопровождении своих подручных вальяжно удалился.
Перед уходом он бросил на Ван Чэня взгляд, полный неприкрытого вызова.
Ван Чэнь остался невозмутим.
Однако со стороны показалось, что он просто напуган.
Его сосед напротив, Чэнь Ци, подошёл ближе и вкрадчиво прошептал:
— Товарищ Ван, я слышал, что Тройной Речной Союз переметнулся под крыло Господина Золотого Змея, Цзинь Ляньчэна, который приходится шурином самому градоначальнику. Теперь с ними лучше не связываться.
Помолчав, он добавил:
— Если у тебя есть лишние духовные камни, лучше просто смирись с потерей.
Ван Чэнь улыбнулся:
— Я понимаю.
Этот Чэнь Ци не был плохим человеком, просто он всегда отличался крайней осторожностью и очень боялся членов банд.
— Вот и хорошо, что понимаешь, — с облегчением вздохнул Чэнь Ци. — Считай это платой за избавление от бед. Путь совершенствования труден, безопасность — прежде всего!
Тем временем Дядя Чжу с женой подхватили сына под руки и увели его в дом.
Даже за закрытой дверью всё ещё слышался их горестный плач.
Потеряв этот дом, семья из трёх человек лишалась крыши над головой в Деревне Дунъу.
Их дальнейшее выживание теперь было под большим вопросом.
Соседи, вздыхая, разошлись по домам. Ван Чэнь тоже вернулся к себе.
Он провёл рукой по лицу.
Маска Тысячи Изменений плотно прилегала к коже, на ощупь она ничем не отличалась от настоящего лица, даже сохраняла тепло тела.
Но в следующее мгновение облик Ван Чэня начал стремительно меняться.
Губы его стали алыми, словно покрытые киноварью, глаза — черными, как капли туши, а лицо — белым, будто резная яшма. Настоящий красавец!
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)