Глава 187 — Громовой удар
Посмотрев на Ван Чэня, который был полностью поглощен постижением техники меча, Чан Чунь перевел взгляд на стоящий перед ним футляр для еды.
Футляр был очень красив.
Ручка из красной меди, золотая окантовка, а на корпусе из черного дерева красовалась инкрустация в виде серебристо-белых облачных узоров.
Изысканно и в то же время роскошно.
А выгравированный на боку красный знак счастья легко пробудил воспоминания этого старшего Пурпурного Дворца.
В его обычно безразличных глазах на миг промелькнула тень нежности.
Это был особый футляр для еды на вынос из ресторана «Фуманьлоу», что в Городе Юньху. Такие короба могли долгое время сохранять тепло и свежесть блюд.
Когда Чан Чунь еще был на стадии Конденсации Ци, он часто приносил из «Фуманьлоу» своей жене сладости вроде пирожных с гибискусом или персикового печенья, поэтому этот футляр был ему до боли знаком.
Вот только любимой давно не стало, и он больше ни разу не посещал Город Юньху.
Тот самый маленький городок, который так нравился его супруге.
Чан Чунь не знал, намеренно Ван Чэнь выбрал футляр из «Фуманьлоу» или случайно, решив поднести учителю духовную еду в качестве знака почтения.
Но это действительно тронуло его сердце.
У Чан Чуня было немало учеников, но в большинстве случаев их отношения строились по принципу «услуга за услугу».
Он брал с людей духовные камни, давал им звание личных учеников, а затем за отдельную плату давал наставления. Чистая сделка — товар за деньги.
И хотя из-за этого его за глаза называли «Почтенный Духовный Камень», Чан Чуня это совершенно не волновало.
Кто установил правило, что наставник обязан безвозмездно жертвовать собой ради учеников?
Великая сила практикующего принадлежит лишь ему самому, неужели кто-то всерьез рассчитывает на сыновнюю почтительность и заботу в старости от учеников?
Тех же, в ком Чан Чунь действительно видел талант и к кому проникался симпатией, было ничтожно мало.
Размышляя об этом, Чан Чунь взял лежащие в футляре серебряные палочки, подцепил кусочек дымящейся медвежьей лапы и отправил в рот.
Он слегка замер.
Большинству практиков на стадии Конденсации Ци обычно требуется употреблять духовный рис и мясо духовных зверей, чтобы помогать своему развитию.
Трехразовое питание для них необходимо.
Однако после того как происходит Прорыв Меридианов и Открытие Дворца, некоторые мастера Пурпурного Дворца сильно ограничивают свои плотские желания. Они вкушают утреннюю ци, поглощают сияние луны по ночам и довольствуются лишь небольшим количеством женьшеня или линчжи, чего вполне хватает для поддержания чистоты их тел.
Но были и такие старшие Пурпурного Дворца, которые оставались изысканными гурманами. Они требовали, чтобы их трапезы были безупречны, а продукты — тончайшей обработки.
Для них потратить за один обед десятки или даже сотни духовных камней было обычным делом.
Что же касается тех, кто предавался роскоши и излишествам, то их повседневные траты были за гранью воображения обычных практиков.
Чан Чунь относился к первому типу — он давно отказался от мясного и жирного.
И если бы сегодня его сердце не дрогнуло от нахлынувших чувств...
Он бы и вовсе не притронулся к палочкам.
То, что он съел кусочек медвежьей лапы, уже было огромным жестом уважения по отношению к Ван Чэню.
Чего Чан Чунь никак не ожидал, так это вкуса.
Медвежатина оказалась нежной, словно соевый творог, а густой медовый аромат был невероятно изысканным.
Даже у него, привыкшего к растительной пище, внезапно проснулся аппетит.
Выражение лица Чан Чуня стало довольно странным.
В это время Ван Чэнь, сосредоточенно постигавший технику меча, совершенно не заметил перемен в настроении своего названого учителя.
Как говорится: истинное наставление — одна фраза, ложное — десять тысяч свитков.
Предыдущее касание Чан Чуня мгновенно создало в море сознания Ван Чэня ярко сияющее Семя Духовного Света.
Техника Меча Громового Удара!
В этой технике упор делался на мощь и напор, и практиковать её можно было от стадии Конденсации Ци вплоть до царства Пурпурного Дворца.
Но в отличие от техник, полученных в Павильоне Собрания Книг, Семя Духовного Света, дарованное Чан Чунем, содержало не только полный набор формул меча, но и весь накопленный им опыт культивации этого искусства.
Это было куда ценнее самой техники.
Этот опыт позволял Ван Чэню гораздо быстрее освоить азы и помогал постичь саму суть мастерства.
Информации в Семени Духовного Света было слишком много.
Поэтому Ван Чэнь потратил немало времени, чтобы структурировать её, и постепенно в его голове начали всплывать крупицы понимания.
В колонке навыков его Панели Культивации бесшумно появилась новая запись:
[Техника Меча Громового Удара (начальный уровень): 0/100]
Ван Чэнь внезапно открыл глаза, в его темных зрачках на мгновение вспыхнул острый блеск.
Он резко вскочил, сложил пальцы в жесте меча и указал вперед. Меч Огненного Ворона за его спиной мгновенно вылетел из ножен.
Подобно молнии, он устремился в ту сторону, куда указывал палец Ван Чэня.
Летающий меч пронзил воздух, его белоснежное лезвие засверкало всполохами молний. Скорость была настолько велика, что полностью превзошла все прежние пределы его Искусства Управления Мечом.
В мгновение ока меч исчез из виду.
Но его душа по-прежнему сохраняла таинственную и тонкую связь с летящим Мечом Огненного Ворона.
Лишь когда расстояние стало слишком большим и ментальная связь едва не оборвалась, Ван Чэнь решительно отозвал лезвие назад.
Чанг!
В один миг Меч Огненного Ворона вернулся в ножны.
Ван Чэнь не смог сдержать радостной улыбки.
Мощь Техники Меча Громового Удара, можно сказать, превзошла все его ожидания.
И это был лишь начальный уровень.
Как только он достигнет высшей ступени, то сможет выпускать Меч Ци Громового Звука.
И тогда он сможет сражаться с теми, кто выше его рангом!
Это был путь истинного мечника, полностью оправдывающий славу этого сословия как сильнейших в бою.
Когда Ван Чэнь пришел в себя от радости, он заметил, что небо уже начало темнеть.
Оказалось, что он пробыл в медитации почти весь день.
Ван Чэнь вздрогнул и поспешно посмотрел туда, где находился Чан Чунь.
Старший Пурпурного Дворца все так же сидел на большом камне, вот только рядом с ним теперь стоял столик из сандала, курильница с успокаивающим благовонием и жаровня для чая из красной глины...
Он пил чай, и рядом не было ни одной служанки.
Ван Чэнь поспешно поклонился:
— Учитель, простите, что заставил вас ждать.
— Не так уж и долго, — Чан Чунь посмотрел на Ван Чэня как-то странно. — Не думал, что ты так быстро освоишь Технику Меча Громового Удара.
Внутренне он был далеко не так спокоен, как казалось со стороны.
Семя Духовного Света, которое Чан Чунь даровал Ван Чэню, было воплощением его пожизненного опыта в этой технике.
Оно затрагивало многие тонкости пути меча.
Старший Пурпурного Дворца действительно не ожидал, что Ван Чэнь так быстро переступит порог мастерства.
Хотя до настоящего совершенства было еще далеко, это уже крайне удивило Чан Чуня.
Талант Ван Чэня оказался еще выше, чем он предполагал.
Возможно, он действительно нашел ученика, способного унаследовать его путь меча.
Ван Чэнь искренне произнес:
— Все благодаря вашим наставлениям, учитель!
На самом деле талант Ван Чэня в фехтовании был не так уж велик, как думал Чан Чунь.
То, что он так быстро освоил азы, было заслугой прежде всего его Искусства Управления Мечом мастерского уровня. Имея такой прочный фундамент, изучение новой техники меча естественным образом давало двойной результат при половинных усилиях.
Во-вторых, помогла мощная душа самого Ван Чэня.
Объем информации в Семени Духовного Света был огромен. Обычный практик ни за что не смог бы так быстро во всем разобраться, не говоря уже о том, чтобы начать применять технику.
Кроме того, наставления, которые этот старший Пурпурного Дворца давал ему последние несколько месяцев, тоже сыграли свою роль.
Сначала Ван Чэнь сформировал ауру меча, и только потом приступил к Технике Меча Громового Удара, что значительно облегчило задачу.
Впрочем, это недопонимание не имело значения.
Ведь опираясь на мощную Панель Культивации и обилие Очков Добродетели, довести Технику Меча Громового Удара до уровня Меча Ци Громового Звука для Ван Чэня было лишь вопросом времени.
Чан Чунь махнул рукой, собираясь сказать несколько одобряющих слов.
Но внезапно резкий, пронзительный голос пролетел сквозь персиковый лес и вонзился в уши ему и Ван Чэню:
— Чан Чунь, а ну выметайся!
Лицо Чан Чуня мгновенно окаменело, на нем отразилось небывалое смущение.
И даже какой-то жалкий, затравленный вид.
Ван Чэнь опустил голову, уставился на кончик своего носа и мысленно начал повторять заклинание «меня это не касается».
Этот голос показался ему очень знакомым.
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)