Глава 161 — Наполовину ради пути, наполовину ради тебя
Ван Чэнь чувствовал, как горит его лицо. Он сам себя по нему отхлестал.
Он-то думал, что во Внутреннем Дворе безопасно, и исследование маленькой долины неподалеку от поместья будет легким, словно весенняя прогулка.
Однако реальность доказала обратное.
Ван Чэнь ошибся.
И ошибся очень сильно!
Стоило ему войти в долину, как перед глазами раскинулась огромная роща персиковых деревьев, и в нос ударил густой аромат их цветения.
Эти деревья, усыпанные розовыми цветами, несомненно, были тем самым истоком, к которому стремились тысячи рыб.
Но когда Ван Чэнь пошел по лесной тропинке, желая зайти поглубже, картина перед ним внезапно изменилась.
Персиковые деревья остались прежними, но теперь они заполнили всё его поле зрения, теснясь плотными рядами, слой за слоем, словно им не было конца.
И в какую бы сторону ни шел Ван Чэнь, он не мог выбраться из этой рощи!
Что пугало еще больше — пройдя приличное расстояние, Ван Чэнь снова видел те же самые деревья, что встречались ему раньше.
Он оказался в ловушке!
Осознав, что дело плохо, Ван Чэнь немедленно достал из пространственного мешочка Летающую Лодку Ивового Листа.
Он хотел использовать этот летающий артефакт, чтобы спастись.
Но сколько бы магической силы он ни вливал, Летающая Лодка Ивового Листа не могла подняться в воздух — её словно намертво придавило к земле.
Это заставило Ван Чэня понять: он угодил в мощный ограничивающий Магический Массив!
У Ван Чэня не было ни малейшего желания изучать этот вопрос — он чувствовал, что попал в большие неприятности.
Ван Чэнь не слишком много знал о Магических Массивах, но понимал, что с искусными мастерами массивов лучше не враждовать.
Установленные ими формации таят в себе скрытые ловушки: они могут не только сдерживать врага, но и убивать его совершенно незаметно!
Ван Чэнь убрал Летающую Лодку Ивового Листа и перестал метаться, как слепой котенок.
Магический Массив куда сложнее лабиринта. Из лабиринта можно выбраться случайно, наткнувшись на выход, но в Магическом Массиве можно кружить всю жизнь, пока не найдешь «врата жизни».
Но как он, не разбираясь в массивах, сможет их найти?
Подумав, Ван Чэнь обнажил Меч Огненного Ворона.
Однако мысль о том, чтобы прорваться силой, он тут же подавил.
Потому что до этого момента роща лишь удерживала его, не давая найти выход.
Никакой реальной опасности он пока не встретил.
Если же он попытается взломать массив силой, эта ловушка вполне может превратиться в карающий массив!
Ван Чэнь не знал, кто установил этот Магический Массив и какой мощью он обладает. Не понимая ситуации, силовой прорыв мог быть лишь самым последним средством.
— И-и!
Пока Ван Чэнь пребывал в растерянности, Юань-Юань внезапно выскочил из мешка для духовных зверей.
Он спрыгнул на землю, усыпанную лепестками персика, и в мгновение ока зарылся в почву, исчезнув из виду.
Ван Чэнь опешил.
Малыш явно почувствовал, что у хозяина проблемы, и решил помочь.
Вопрос в том, что если бы массив можно было преодолеть, просто прокопав ход под землей, то такая ловушка была бы бесполезной безделушкой.
Мастер массивов не оставил бы столь очевидную лазейку!
Вскоре Ван Чэнь заметил, что под землей Юань-Юань движется строго в одном направлении.
Благодаря связи на уровне душ, Ван Чэнь мог чувствовать присутствие зверька, пока они находились не слишком далеко друг от друга.
Решив, что терять всё равно нечего, Ван Чэнь последовал за Юань-Юанем.
Персиковые деревья снова и снова преграждали ему путь.
Пестрые цветы постепенно туманили взор!
Ван Чэнь просто закрыл глаза, полностью полагаясь на чувство связи с Юань-Юанем.
В итоге идти стало намного легче, и он больше не врезался ни в одно дерево!
Пройдя так четыреста или пятьсот шагов, Ван Чэнь внезапно открыл глаза.
Впереди стало просторно.
Он действительно выбрался из персикового массива!
Это была самая глухая часть долины. Прямо перед ним и по бокам высились крутые скалы, а со склона горы, подобно нефритовому поясу, низвергался водопад, впадая в кристально чистый пруд.
У пруда стояла каменная беседка, окруженная персиковыми деревьями.
Горный ветер колыхал ветви, и лепестки цветов, кружась, падали в прозрачную воду.
Это и был исток ручья!
— И-и.
Юань-Юань вынырнул из-под земли и ловко взобрался Ван Чэню на плечо.
— Спасибо за труды, — Ван Чэнь погладил малыша, выручившего его из беды. — Вернемся — получишь добавку к обеду.
— И-и! — Юань-Юань потерся о его ладонь, давая понять, что хочет мяса, очень много мяса!
Ван Чэнь улыбнулся:
— Без проблем.
В такой ситуации без помощи зверька у него были бы серьезные проблемы!
Кто бы мог подумать, что Юань-Юань на такое способен. Видимо, это врожденный талант духовных мышей.
Ван Чэнь огляделся и подошел к каменной беседке.
Только тогда он заметил, что внутри беседки установлена стела.
На ней было высечено семь иероглифов: «Могила любимой жены Хуан Юйцю».
Ван Чэнь замер.
Он никак не ожидал, что в этой долине скрыто захоронение.
Судя по виду, это была либо кенотаф, либо могила с прахом.
Из-за угрозы нечисти в этом мире умерших обычно кремировали, а затем устанавливали памятные знаки или хоронили прах для поклонения.
Погребение в землю вышло из моды тысячу лет назад.
Эта каменная беседка-гробница выглядела довольно новой, ей было от силы лет десять-двадцать.
На надгробии не было подписи автора.
Однако семь иероглифов на камне были выведены уверенной рукой, в которой чувствовалась глубокая печаль. Ван Чэнь ощутил в них бездонную боль разлуки и тоску.
Тот, кто поставил этот памятник, несомненно, был человеком великих чувств.
Вся его душевная рана и память о покойной жене отразились в этом камне!
Это даже передалось Ван Чэню.
Поддавшись настроению, Ван Чэнь невольно вздохнул: «О, спрошу я мир, что же такое любовь, если заставляет она делить друг с другом и жизнь, и смерть!»
Он поправил одежду и почтительно поклонился надгробию.
Тот, кто покоился здесь, был, по сути, его соседом.
Затем Ван Чэнь достал из пространственного мешочка чистый лист бумаги для талисманов, влил в него магическую силу и щелчком отправил в воздух.
Бумага взмыла вверх и рассыпалась мириадами искр духовного света.
Строки древних знаков сгустились и проступили в воздухе.
Пока свет не угас, Ван Чэнь снова поклонился.
А затем собрался уходить.
— Хорошие стихи.
Стоило ему обернуться, как спокойный голос внезапно достиг его ушей!
Ван Чэнь мгновенно застыл и горько усмехнулся:
— Ученик Ван Чэнь приветствует старейшину!
Перед ним стоял не кто иной, как Чан Чунь!
В этот миг Ван Чэнь всё понял.
И эта беседка-гробница, и персиковый массив на входе в долину — всё это было создано этим старшим Пурпурного Дворца.
В прошлый раз, когда Ван Чэнь практиковал Искусство Управления Мечом перед входом в долину, Чан Чунь внезапно появился и велел ему больше здесь не тренироваться.
Он еще сказал, что Ван Чэнь очень шумный.
Очевидно, старейшине не нравилось, что громкие звуки тревожат покой его усопшей супруги.
И вот теперь Ван Чэнь заявился прямо к самой могиле!
Он, превозмогая неловкость, начал объяснять:
— Старейшина, ученик сделал это не нарочно, в следующий раз...
— Кто написал эти стихи? — Чан Чунь прямо перебил Ван Чэня.
Этот старший Пурпурного Дворца в белоснежных одеждах с флейтой в руках перевел взгляд с Ван Чэня на надгробие в беседке:
— Познав безбрежность моря, не назовешь иную воду водой; кроме облаков горы Ушань, ничто не назовешь облаками. Проходя сквозь заросли цветов, я ленюсь оглядываться назад...
В его глазах отразилась бесконечная печаль прожитых лет:
— Наполовину — ради пути совершенствования, наполовину — ради тебя.
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)