Глава 1504 — Очищение Сердца от Мирской Пыли
На улице окончательно стемнело, ветер и дождь усилились, и время от времени раздавались раскатистые удары грома.
Ван Чэнь только что допил кувшин выдержанного вина Нуэрхун. Все столы в общем зале постоялого двора были заняты: после него пришло ещё несколько групп гостей, заставив слуг крутиться как белок в колесе.
Однако на этом всё не закончилось.
Треск!
Под оглушительный раскат грома двери постоялого двора снова с силой распахнулись, и внутрь, спасаясь от ливня, ворвалась банда людей из цзянху.
Всего прибыло около десяти человек. Большинство из них были в облегающих дорожных костюмах, с мечами и саблями за спинами, но среди них особенно выделялся юноша в белых одеждах.
Этого юношу с двух сторон охраняли угрюмый мужчина средних лет и старик с седыми волосами и бородой.
Внезапное появление этой компании заставило шумный и многолюдный зал мгновенно затихнуть.
Среди сидящих здесь почти не было неопытных новичков. С первого же взгляда люди поняли, что эта группа непростая.
Они вели себя вызывающе, от каждого исходила жажда крови, а некоторые, судя по всему, были ранены — от них веяло резким запахом лекарств для заживления ран.
Красивый юноша явно был центром этой группы.
Мрачный мужчина средних лет подошёл к стойке и спросил у владельца:
— Трактирщик, свободные комнаты есть?
Хозяин постоялого двора с горькой усмешкой ответил:
— Гость, прошу прощения, но всё занято.
Мужчина нахмурился:
— Неужели нельзя освободить хотя бы одну?
Трактирщик заискивающе улыбнулся:
— И вправду ничего нет.
Мужчина тут же выложил на стойку большой слиток серебра:
— Подумай хорошенько!
Пока он вёл переговоры с хозяином, юноша в белом огляделся по сторонам. Его взгляд сначала скользнул по Ван Чэню, а затем замер на Ван Чжэньчжэнь.
Его глаза заметно блеснули.
Юноша в белом слегка кашлянул, поправил одежду и широким шагом подошёл к Ван Чэню. Он почтительно сложил руки в приветствии и поклонился:
— Почтенный дядя, младший Чжао Хаймин с Горы Цинфэн приветствует вас. Позвольте спросить, не могли бы мы присесть за ваш стол?
На его губах играла улыбка, а поза и движения были весьма изящны — он воплощал собой образ благородного молодого господина из мира боевых искусств.
Задавая вопрос Ван Чэню, юноша краем глаза продолжал поглядывать на Ван Чжэньчжэнь.
Но Ван Чжэньчжэнь была так увлечена поеданием мяса, что совершенно не заметила его стараний.
Ван Чэнь сухо ответил:
— Нельзя.
Юноша в белом на мгновение опешил.
Он назвал своё имя и школу, но Ван Чэнь повёл себя так, будто никогда о них не слышал, и совершенно не проявил уважения.
Придя в себя, Чжао Хаймин неловко улыбнулся, стараясь сохранить достоинство:
— Прошу прощения за беспокойство.
Однако в его глазах промелькнула искра злобы, которая не укрылась от проницательного взора Ван Чэня.
Когда Чжао Хаймин уже развернулся, чтобы уйти, Ван Чэнь внезапно спросил свою дочь:
— Чжэнь-эр, ты знаешь, почему папа не разрешил этому человеку сесть с нами?
Его голос не был громким, но все в зале услышали его отчётливо.
Ван Чжэньчжэнь покачала головой:
— Дочь не знает. А почему?
Ван Чэнь усмехнулся:
— Потому что у этого человека дурные намерения.
Сделавший всего несколько шагов Чжао Хаймин вздрогнул, и его красивое лицо мгновенно залилось краской.
Ван Чжэньчжэнь наклонила голову набок и с любопытством переспросила:
— В каком смысле?
Она действительно ничего подозрительного не заметила.
Ван Чэнь терпеливо начал наставлять её:
— Посмотри на эту компанию. Они ведут себя заносчиво, но каждый из них ранен и измотан. В девяти случаях из десяти за ними гонятся враги, и они находятся в бегах.
— Будь они достойными людьми, они никогда не стали бы втягивать невинных посторонних в свои распри.
— Так что его предложение сесть за наш стол — это чистой воды злой умысел!
Пфф!
В зале постоялого двора внезапно раздался чей-то сдавленный смешок — один из бродячих воинов не смог сдержаться.
Лицо Чжао Хаймина из красного стало багровым, а руки непроизвольно задрожали.
Его спутники пришли в ярость, некоторые даже схватились за оружие, из-за чего атмосфера в зале мгновенно накалилась.
Ван Чжэньчжэнь же, словно не замечая опасности, как обычная наивная девушка, продолжала спрашивать, широко раскрыв глаза:
— Папа, а почему он не подошёл к кому-то другому, а выбрал именно нас?
— Потому что другие с виду не кажутся такими простофилями, а мы — всего лишь отец с дочерью, да и ты — новичок, только начавший познавать мир.
Ван Чэнь пояснил:
— Нас двоих легко втянуть в неприятности, да и на тебя он наверняка положил глаз.
Слова Ван Чэня эхом разнеслись по помещению, делая обстановку ещё более неловкой и унизительной для пришлых.
Уже не один человек открыто рассмеялся.
На самом деле, почти все опытные люди в зале понимали, что задумал Чжао Хаймин.
Но по правилам цзянху не принято разоблачать чужие замыслы вслух. Кто же мог ожидать, что Ван Чэнь ради поучения дочери решится на такое публичное оскорбление Чжао Хаймина?
Да, это было самое настоящее, неприкрытое унижение!
Лицо Чжао Хаймина напоминало лавку с соусами: оно то краснело, то багровело, то чернело, а сам он дрожал от ярости.
Стоящий рядом седовласый старик наконец не выдержал и проревел:
— Дерзость!
Он уже собирался шагнуть вперёд, чтобы проучить Ван Чэня, но Чжао Хаймин его остановил.
Молодой герой с Горы Цинфэн глубоко вдохнул и выдавил из себя улыбку:
— Не ожидал, что у уважаемого господина возникнет столь глубокое недопонимание в отношении младшего. Прошу прощения за свою навязчивость.
Его смиренный вид у некоторых даже вызвал сочувствие.
Казалось, что Ван Чэнь зашёл слишком далеко в своих оскорблениях.
Однако Ван Чэнь добавил:
— Смотри, Чжэнь-эр: один играет роль злодея, другой — добряка. Неплохой спектакль разыгрывают, верно?
— Ха-ха-ха!
На этот раз многие уже не сдерживались, и зал взорвался дружным хохотом.
Лица седого старика и Чжао Хаймина в этот момент выглядели в точности так, как описал Ван Чэнь, что действительно смотрелось комично.
— Позвольте узнать ваше имя?
В этот момент мужчина средних лет решительно шагнул к Ван Чэню, заслоняя собой Чжао Хаймина, и сурово спросил:
— У вас есть какие-то старые счеты с нашей Горой Цинфэн?
— Я никогда не слышал ни о какой Горе Цинфэн, — Ван Чэнь поднял чашу с вином и спокойно ответил: — Я не трогаю тех, кто не трогает меня. Но если сами ищете неприятностей, не жалуйтесь потом на позор.
В глазах мужчины сверкнула ярость. Он мгновенно сложил пальцы в «орлиный коготь» и с молниеносной скоростью метнулся к Ван Чэню.
Но не успели его когти коснуться цели, как он, словно поражённый ударом грома, отлетел назад.
Сначала он врезался в опешившего Чжао Хаймина, а затем они вместе покатились по полу, сбивая с ног остальных спутников!
Вся группа была повержена в мгновение ока.
Никто из присутствующих, кроме Ван Чжэньчжэнь, не разглядел, как именно действовал Ван Чэнь.
Но все они были уверены в одном: перед ними мастер, с которым им не по зубам тягаться!
Седовласый старик, которого не задело ударом, застыл с открытым ртом и дрожащим голосом произнёс:
— Ма... мастер?
Кто, кроме мастера Сяньтянь, мог обладать столь поразительной силой?
Ван Чэнь одним глотком допил вино и выплюнул одно слово:
— Вон.
Старик вздрогнул и непроизвольно отступил на два шага. Из его носа, рта, глаз и ушей одновременно потекла алая кровь.
Он подхватил с пола Чжао Хаймина и тихо скомандовал:
— Уходим.
Группа, что пришла столь грозно, уходила в полном беспорядке и позоре.
П.П. Если вам понравился перевод, то поставьте лайк, киньте спасибо на главу и посмотрите мои другие переводы. Там много интересного)