Глава 18. Зверь, сорвавшийся с цепи
— Короче говоря, предавать это огласке нельзя ни в коем случае! — твёрдо сказал Цзян Юй в трубку. — И даже иностранцам в вашем оперативном центре ничего сообщать нельзя.
Ши Цян на мгновение замер.
— Откуда ты знаешь, что в центре есть иностранцы?
— В войне, затрагивающей весь наш вид, очевидно, будут участвовать объединённые силы разных стран, — с ходу соврал Цзян Юй.
На том конце провода повисла пауза, и лишь через пару секунд Ши Цян спросил:
— Так с кем мы всё-таки воюем?
— Прости, Да Ши. Если полковник Чан Вэйсы тебе не рассказал, значит, у него были на то свои причины. Я не хочу одним неосторожным словом нарушить его планы.
— Понял, — Ши Цян был человеком тактичным. — У тебя есть ещё какие-нибудь соображения?
— Да Ши, вынужден тебя огорчить. Дело не в моих соображениях. Любой, кто получил хотя бы базовое социологическое образование, понимает, к каким последствиям приведёт обнародование этих двух технологий. Как только вы раскроете план ОЗТ и введёте строгий запрет на использование этих технологий, вы тем самым признаете, что они реальны. А люди очень забывчивы. Когда волна протестов схлынет, обязательно найдутся те, кто захочет тайком откусить от этого «отравленного яблока». У нас в стране это ещё можно будет как-то контролировать, ведь власть в руках правительства. Но за границей власть принадлежит капиталу и финансовым кланам. Разве они мало совершали бесчеловечных поступков? Как только торговля этими технологиями уйдёт в подполье, Да Ши, я тебе гарантирую, всё станет в сто, в тысячу раз грязнее, чем сейчас!
— Ясно, — протянул Ши Цян. — Я так и думал. Не могли они нам по доброте душевной технологии подкинуть, тут точно какой-то подвох. Так что нам с ними делать?
— Засекретить! И только в нашей стране. Установить постоянное и самое пристальное наблюдение. Другие страны вообще не должны о них узнать.
Ши Цян помолчал секунду.
— Не слишком ли ты сгущаешь краски?
— Да Ши, в расследованиях ты ас, я преклоняюсь. Но в анализе таких вопросов ты мне уступаешь, — пояснил Цзян Юй. — Современная наука — это уже зверь, сорвавшийся с цепи. Я смутно помню, как парень, изобретший пластик, предупреждал всех ни в коем случае не производить его, потому что он не нашёл способа его разложения. И что в итоге? Никто его не послушал, и теперь пластик угрожает всей экосистеме планеты. Но если мы упустим контроль над этими двумя технологиями, то отделаться «поеданием пластика» уже не получится. Начнётся самая жестокая и непримиримая междоусобица в истории.
— Да Ши, — особо подчеркнул Цзян Юй, — когда будешь докладывать полковнику Чану, обязательно передай ему мои слова дословно. Я верю, что у высшего руководства нашей страны хватит мудрости понять: катастрофа от вышедшей из-под контроля технологии всегда страшнее, чем урон, который может нанести враг.
«Даже перед лицом угрозы со стороны трисоляриан», — мысленно добавил он.
Технологический коллапс на Земле — это именно то, чего больше всего желали бы пришельцы.
Ши Цян осознал всю серьёзность ситуации.
— Я понял. Разговор записывается, я дам прослушать запись прямо командующему. Ладно, отдыхай давай.
Цзян Юй уже собирался повесить трубку, как Ши Цян добавил:
— Кстати, рядом с Ян Дун и Дин И теперь постоянно находятся по двое моих коллег, так что можешь не волноваться. Мы обеспечили разной степенью защиты всех из твоего списка. Уже спасли семерых ведущих учёных. И это всё твоя заслуга, — усмехнулся Ши Цян.
Цзян Юй тоже улыбнулся.
— Нет, лишь отчасти моя.
— Брось, братец. Вам, молодым, не стоит расшаркиваться, как нам, старым хрычам.
Цзян Юй с улыбкой покачал головой.
— Ах да, чуть не забыл. При охране Ян Дун будьте предельно осторожны. Её мать, Е Вэньцзе, — одна из ключевых фигур в ОЗТ.
Ши Цян изумлённо выдохнул.
— Е… Е Вэньцзе?!
— Ты её знаешь?
— Помню, она приезжала в школу к моему сыну, когда тот ещё в средних классах учился, лекцию по астрономии читала, — вздохнул Ши Цян. — Вот это старушка, а! Так глубоко затаилась. Установить за ней наблюдение?
— Пока не нужно. Я рядом с ней, ничего из ряда вон выходящего она не сделает, — ответил Цзян Юй. — Люди её поколения очень бдительны. Не стоит спугивать змею в траве.
Повесив трубку, Цзян Юй долго лежал без сна. Несмотря на все предостережения, он всё равно чувствовал беспокойство. Поворочавшись с боку на бок, он наконец пришёл к выводу: если этим технологиям суждено распространиться, он со своими нынешними возможностями всё равно ничего не сможет сделать.
Раз уж он сделал всё, что должен, оставалось лишь положиться на волю небес.
С этой мыслью Цзян Юй постепенно успокоился и вскоре погрузился в сон.
На следующее утро, следуя указаниям Е Вэньцзе, Цзян Юй отправился на собрание искупителей. Сама Е Вэньцзе на встрече не присутствовала, сказав лишь, что уже предупредила организаторов о его приходе.
Собрание проходило в конференц-зале неприметного офисного здания на отшибе. В комнате было около дюжины человек, и Цзян Юй не знал ни одного из них. Во время представления он выяснил, что все присутствующие — либо топ-менеджеры, либо учёные. Одним словом, люди серьёзные.
Организатором встречи был мужчина лет сорока в очках в чёрной оправе по имени Цинь Хайпин.
Он окинул взглядом собравшихся, задержавшись на Цзян Юе на пару секунд, в то время как по остальным лишь скользнул мимоходом. Было очевидно, что человек, пришедший по личной рекомендации Е Вэньцзе, вызвал у посвящённых особый интерес.
Когда собрание началось, Цзян Юй не спешил высказывать радикальные взгляды, предпочитая наблюдать. Обсудив пару вопросов, он понял, что это встреча для рядовых членов фракции искупителей, и главной темой была игра «Три тела».
Цзян Юй и сам несколько раз играл в неё в игровом зале. Игра была интересной, но из-за нехватки денег он смог позволить себе лишь несколько сессий.
И искупители, и адвентисты любили устраивать собрания разных уровней. Цзян Юй уже бывал на встрече адвентистов, и её уровень был куда выше нынешней — там собирались ключевые фигуры фракции со всей страны. Те собрания проходили раз в месяц внутри игры «Три тела», и, если посчитать, следующая встреча адвентистов должна была состояться уже на будущей неделе.
«Хорошо хоть, что они по времени не пересекаются», — подумал Цзян Юй.
После некоторого обсуждения участники спросили Цинь Хайпина, откуда взялось вдохновение для такой глубокой игры и кто её создатель. Цинь Хайпин воспользовался моментом, чтобы рассказать им о существовании мира Трёх Тел и изложить доктрину фракции искупителей.
Его слова нашли горячий отклик у всех присутствующих.
Цзян Юй добросовестно играл свою роль: изображал то удивление, то полное согласие. Судя по полученным Очкам обмана, он успешно провёл Цинь Хайпина.
Но это был лишь первый шаг. Ключевой задачей было обмануть Е Вэньцзе.
По дороге в университет Цзян Юй обдумывал, как ему следует себя вести, чтобы его эмоции выглядели максимально естественно.
Вернувшись в преподавательский корпус, он тут же вошёл в образ: напустил на себя мрачный, отрешённый вид, взгляд сделал пустым, словно все мысли витали где-то далеко.
Едва он подошёл к подъезду Е Вэньцзе, как краем глаза заметил знакомый микроавтобус.
Цзян Юй шёл, понурив голову, делая вид, что из-за тяжёлых дум ничего вокруг не замечает, пока Чу Сюй с переднего сиденья не окликнула его:
— Эй!
Он вздрогнул, словно очнувшись, и выдавил из себя слабую улыбку.
— Простите, я задумался.
Говоря это, он достал сигареты и протянул по одной Чу Сюй и водителю.
— Я смотрю, ты какой-то рассеянный, — сказала Чу Сюй, затянувшись.
Очки обмана от Чу Сюй +1.
Очки обмана от Лю Чао +1.
Цзян Юй с облегчением выдохнул. Похоже, его игра была убедительной — он обвёл их обоих вокруг пальца.
Пока они разговаривали, из подъезда вышла Е Вэньцзе. Цзян Юй собрался с духом. А вот и главная цель!