Глава 83
Французская салонная культура зародилась как закрытые встречи аристократии для светского общения. Эти собрания, отличавшиеся от шумных пиров своей камерностью, со временем вошли в моду среди всех сословий, независимо от пола и возраста.
Легко поддаться иллюзии, будто дамские кружки, где обсуждают любовные романы и ювелирные украшения, куда изящнее и утонченнее мужских посиделок. Однако Хильда всегда с отвращением твердила, что за этим фасадом скрывается жестокая и ядовитая политика.
Стоило какой-нибудь даме хоть немного выделиться, как она тут же становилась главной мишенью для сплетен. Хильда ненавидела подобные сборища именно потому, что сама не раз оказывалась на языке у злопыхательниц.
Неудивительно, что, приехав в Пойзен, она выглядела счастливее всех на свете.
С другой стороны, мужские собрания аристократов обычно сводились либо к бахвальству подвигами, либо к откровенному распутству. Дворяне частенько приглашали туда куртизанок, предавались пьянству и азартным играм, делясь друг с другом весьма порочными увлечениями.
Я тоже получал немало приглашений в подобные салоны, но, не найдя среди них ни одного пристойного, отклонил все до единого. Я отказал даже Михаэлю, из-за чего тот долгое время ходил обиженным.
Нужно быть сумасшедшим, чтобы добровольно идти туда, где велик шанс подцепить дурную болезнь.
Особенно когда дома ждет очаровательная молодая жена.
Даже те дворяне, что считали перемывание косточек чисто женской забавой, здесь вели себя точно так же: судили окружающих, кичились превосходством и навязывали свое мнение. Видимо, любители копаться в чужом белье найдутся везде.
На заре своего появления салоны были вертепами разврата, бесконечно далекими от идей Просвещения. Остается только поражаться, как эти сомнительные притоны позже эволюционировали в литературные кружки, объединившие философию и искусство.
— Найти их так быстро… — я хмыкнул. — Превзошел мои ожидания.
— Как бы ты ни прятался в тени, от глаз нищих не укрыться, — ответил Бодо.
Попрошайки есть повсюду. Их можно встретить в борделях, в трущобах и даже в древних сточных каналах, построенных еще в римскую эпоху. Бодо не зря называл этих ребят своими «подпольными друзьями».
Помимо сбора милостыни, нищие приторговывали слухами и тем, что успели подсмотреть или подслушать. Я был первым, кто оценил их полезность, и поручил Бодо создать полноценную агентурную сеть «низов».
И вот наконец эта работа принесла плоды.
Бодо блестяще доказал свою эффективность.
— Господин, вы ведь сначала поручили моему другу провести разведку? — Спросил Бодо.
— Было дело. Он первым принес мне слухи. И что с ним сейчас?
— Подох.
Бодо сообщил о смерти мальчишки-попрошайки совершенно буднично.
Неужели весть о чужой гибели может звучать настолько бесстрастно и сухо?
— Подох? Как это случилось?
— Погубила жадность. Вот почему таким ребятам нельзя давать большие деньги просто так.
— Вот оно что… Похоже, моё золото стало для него ядом.
— Вы ведь аристократ, господин. Откуда вам знать тонкости жизни в сточной канаве?
Бодо самодовольно расправил плечи, словно подчеркивая, что именно для этого он мне и нужен.
Что ж, век живи – век учись. Не думал, что учителем станет Бодо.
Но он прав: наши миры разделяет пропасть.
Я полагал, что неплохо разбираюсь в законах дна, но это были лишь поверхностные знания.
Зря я отправил того мальчишку вперед, не дождавшись, пока Бодо возьмется за дело.
— Как выяснилось, это салон госпожи Мюхе, — продолжил Бодо.
— Мюхе? Где-то я уже слышал это имя.
— Её еще называют Черная вдова, она пожирает своих мужей.
Тут я вспомнил. Это наверняка та самая вдова-любовница, которую командир кавалерии Пенслер приводил на турнир. Она несколько раз выходила замуж, и все её супруги один за другим отправлялись на тот свет, за что за ней и закрепилась дурная слава.
Мужские и дамские салоны обычно сильно различаются по духу, и я не ожидал, что след слухов приведет именно сюда. Однако, слушая объяснения Бодо, я понимал: это заведение вовсе не было обычным местом для светских бесед.
Дворянином, который под прикрытием салона Мюхе устраивал частые собрания, оказался виконт дворца Дюмарк. Дюмарк? Долго гадать не пришлось. Он был ключевой фигурой во фракции принца Луиса.
Я в очередной раз поразился осведомленности Бодо.
— Как тебе удалось выудить такую информацию?
— Купил уши и глаза нищих за двадцать серебряных монет. У одного из слуг салона накопились приличные долги в игорном доме. Мы подкатили к нему, подкинули еще деньжат и быстро взяли за горло.
Классический прием ростовщиков: подцепить должника и затянуть петлю еще туже. Бодо, навидавшийся всякого, в подобных делах был мастером.
— А брат Антон так припугнул этого холуя, что тот теперь шелковый.
— Я лишь делал то, что велел Бодо, — вставил Антон. — Не по своей воле.
— Ой, посмотрите на него! Сам вошел в раж больше всех, а теперь отнекивается! — Воскликнул Бодо.
Методы, конечно, грязные, но сейчас не до морали. Куда важнее долгов какого-то слуги был способ проникнуть в салон. И Бодо, проявив смекалку, уже обо всем позаботился.
— Этот малый проведет нас через черный ход.
— А нет вероятности, что он заведет нас в ловушку?
— Будь у него мозги для такого дела, он бы нам изначально не попался.
В качестве предлога Бодо заявил слуге, что его крайне интересуют сплетни, слетающие с уст пьяных дворян. Сведения об аристократах всегда в цене, так что мотив выглядел вполне убедительно.
Собрания проходили дважды в неделю, и по иронии судьбы одно из них должно было состояться сегодня.
Гости начнут съезжаться в салон Мюхе сразу после вечерней мессы.
Сам особняк находился неподалеку от проспекта Байерн – в юго-восточном районе, где жило много богатых простолюдинов.
Выждав время, я приказал вице-магистру и остальным рыцарям затаиться поблизости, а сам вместе с Бодо и Антоном направился к черному входу. Мы были одеты в простые туники, поэтому особого внимания не привлекали.
В отличие от парадных ворот, где стояла усиленная охрана, у задней двери не было ни души. Бодо уверенно подошел и негромко постучал. Спустя мгновение дверь приоткрылась, и на пороге показался тот самый слуга.
— Вас только трое?
— Да. Живее, впускай нас.
— Фу-ух… — выдохнул тот. — Только умоляю: не высовывайтесь. Я скажу, что нанял вас в помощь по хозяйству. И главное – не попадайтесь на глаза госпоже Мюхе.
Он добавил, что у хозяйки феноменальная память на лица прислуги, и если нас поймают, он за это отвечать не намерен. Хм, наивный, ответственности ему в любом случае не избежать.
Прав был Бодо: умом этот парень не блещет.
Бодо раздраженно поторопил бедолагу:
— Поняли мы, хватит ныть. Веди уже.
— Может, вы мечи оставите здесь?
— Открывай дверь, пока мои ребята не вскрыли тебе черепушку вместо неё. Усёк? — Бодо опасно прищурился.
— Ик! Д-да, конечно.
Так я внезапно стал «подручным» Бодо. Раз уж он взял на себя роль лидера, я покорно следовал за ним. Слуга еще пару раз замялся от страха, но в итоге впустил нас внутрь.
Черный ход вел прямиком на склад.
Миновав короткий коридор, мы вышли к просторному залу и затаились в тени. Слуга пообещал проследить, чтобы сюда никто не заглядывал. Укрывшись за ящиками, мы стали наблюдать за залом через небольшую щель.
Аристократы сидели за круглыми столами и вели неспешные беседы.
Хотя «беседами» это назвать было трудно – сплошные сальности и похабщина.
Разговоры были настолько непристойными, что я невольно поморщился.
Держа лицо на публике из-за сословного кодекса и надзора церкви, здесь они отрывались по полной, соревнуясь в пошлых шуточках. Видимо, в этом и заключалось их главное удовольствие.
К сожалению, полезной информации не было ни на грош. Всё, что я узнал – это адрес третьего дома в квартале красных фонарей, где якобы обитает девица с «особыми талантами». Чушь собачья. Антон, даже не вздумай это запоминать.
— Сборище разносчиков заразы, — прошептал я.
— Вы про ту дрянь, которой болеют шлюхи? — Отозвался Бодо. — Вполне возможно.
Мать Бодо в свое время сильно пострадала от дурной болезни. Здесь это было настолько обыденным делом, что за серьезный недуг почти не считалось. Поэтому дворяне так охотились за девственницами, стараясь заполучить их в единоличное пользование.
Если девица им нравилась, они платили борделю огромный выкуп и превращали её в содержанку. Среди знати это считалось последним писком моды.
Церковь, разумеется, громила подобные нравы с кафедр, называя их нечестивыми, но сами священники грешили не меньше. Не стоит забывать, что добрые тридцать процентов выручки борделей оседало в карманах святых отцов.
Я опасался, что и Михаэль может иметь подобные склонности, но, к счастью, его больше интересовал азарт игры. Фиэль и Виктор тоже оказались на редкость порядочными парнями, что не могло не радовать.
— Хо-хо-хо! Вижу, господа, ваши мысли всё так же заняты женщинами.
— О, госпожа Мюхе! Вы ослепительны. Один вид ваших пышных форм заставляет моё сердце биться чаще.
На втором этаже появилась хозяйка дома.
Как и прежде – вызывающе яркое платье и густой слой белил. Её резкие духи действовали на собравшихся дворян как мощный стимулятор. Она медленно спустилась по лестнице и присела подле виконта Дюмарка.
— В конце концов, разве не мы, женщины, правим мужчинами? — Кокетливо бросила она.
— Безусловно, госпожа Мюхе. У вас есть на это полное право, — Дюмарк слащаво улыбнулся.
Связь между ними явно была такой же порочной и вязкой, как у неё с Пенслером. Но… не показалось ли мне? На мгновение наши взгляды с Мюхе встретились.
— Виконт Дюмарк! Почему бы вам не поведать нашим друзьям ту истину, которую вы открыли? — Подал голос заросший бородой дворянин.
Остальные гости замерли в ожидании. Дюмарк пафосно поднял кубок.
— Что ж, вполне можно просветить новых соратников, приглашенных вами.
— Истина? О чем речь? — Усмехнулся кто-то. — Не о том ли, что дева Мария была блудницей?
— Цыц! Это мелкие бредни по сравнению с тем, что я вам скажу. Слушайте, и у вас глаза на лоб полезут.
После недолгого ломания и нетерпеливых возгласов он наконец заговорил.
Уже само упоминание моего имени в этой компании вызвало у меня тошноту.
— Все вы знаете того выскочку Штрайта, любимчика князя.
— Кто же не знает этого наглого рыцаря герцогства? Так задирает нос, будто он ровня нам, — зашипели кругом.
Аристократы не скрывали своей неприязни ко мне. Что ж, взаимно.
— Так вот, пошли слухи, что этот щенок на самом деле – бастард самого князя.
— Что?! Первый раз слышу! Неужели это правда?
— Ты отстал от жизни, — вальяжно бросил Дюмарк. — Я всё обдумал, и эта версия кажется мне весьма правдоподобной.
Виконт развил мысль: якобы меня, незаконнорожденного сына князя, тайно отправили на воспитание в семью Штрайт. А теперь, когда я вырос и отличился, князь принялся открыто меня продвигать.
— Если так, этого бастарда нужно немедленно сбросить с пьедестала! — Взревел один из дворян.
— Грязный бастард – и землевладелец?! Немыслимо!
Те, кто слышал это впервые, засыпали меня проклятиями. Почти все присутствующие поддержали этот гул возмущения. Лишь Мюхе безучастно потягивала вино.
— Успокойтесь, — Дюмарк победно оглядел зал. — Слухи об этом ничтожном бастарде – лишь дымовая завеса.
— Всего лишь завеса?!
Я напрягся. Моё имя использовали только для отвода глаз?
Дюмарк явно наслаждался вниманием, заставляя всех ловить каждое своё слово.
— Виконт, не тяните жилы! Выкладывайте как есть!
— Ха-ха-ха! Вы верны принцу Луису, а потому я открою вам секрет.
Он понизил голос, но в тишине зала его слова прозвучали как удар грома:
— Наследный принц – бастард Королевы. В его жилах нет ни капли крови Альтлингенов.
Зал оцепенел. У Бодо и Антона, стоявших рядом со мной, глаза стали размером с блюдца.
Только Черная вдова оставалась невозмутимой.
«… Ну конечно».
Источником всей этой грязи был принц Луис.
Пазл наконец-то сложился.
Без покровительства Луиса Дюмарк никогда бы не осмелился произнести такое вслух. Либо он добыл эти сведения и передал их принцу, либо… впрочем, неважно. Сейчас Дюмарк работал обычным глашатаем. А моё доброе имя использовали как ширму для этого государственного переворота.
— Г-господин… — прошептал Бодо. — Эти ублюдки ведь просто врут, да?
— …Сказать такое про Наследного принца… — Антон тоже был в шоке.
Этим двоим тоже придется приказать помалкивать.
— П-постойте! Что вы несете?! — Один из дворян вскочил, округлив глаза. — Наследный принц – бастард? Вы понимаете, что отвечаете за свои слова головой?!
Это было слишком серьезно. Под сомнение ставилась сама легитимность престола. Но Дюмарк ответил с ледяной уверенностью:
— Эту информацию лично добыл мудрый принц Луис.
— Боже… Не может быть! Как такое возможно?! Не родная кровь Альтлингенов!
— Но почему тогда об этом молчат?! Почему не объявят на всю страну?
— Процесс запущен, — отрезал виконт. — Готовьтесь. Скоро ваше время придет.
«Запущен», значит? Это было куда важнее сплетен обо мне. Дюмарк не стал раскрывать подробностей плана, ограничившись ролью вербовщика.
Ему нужно было сплотить фракцию Луиса.
Они были ослеплены надеждой: если Луис станет Наследным принцем, они мгновенно займут ключевые посты в правительстве. Слишком наивно. Министры и высшие чины – не те люди, которых так легко подвинуть.
Но что меня действительно беспокоило, так это спокойствие Мюхе. Она вела себя так, будто знала всё с самого начала. И в этот момент наши взгляды встретились снова.
Нет, не показалось.
Она точно знала, что я здесь.
Медлить было нельзя – любая случайность могла испортить дело. Я понял: пора.
Через Бодо я передал сигнал вице-магистру к штурму, а сам с размаху вышиб дверь склада и ворвался в зал.
— БАХ!
— Ч-что?! — Всполошились дворяне, роняя кубки.
Я с лязгом обнажил длинный меч и выкрикнул на весь зал:
— Именем закона! Вы арестованы за оскорбление Наследного принца и заговор против короны! Я, командир ордена Рыцарей Шторма, наделенный судебной властью, приказываю: бросайте оружие и сдавайтесь!
— Штрайт?! Как ты здесь оказался?!
— Виконт Дюмарк! Что это значит?!
В этот миг начался штурм Рыцарей Шторма.
— Сопротивляющихся – рубить на месте!
— В-вторжение! Защищайтесь!
— А-а-а-агх!
— Подавить их!
Снаружи донеслись крики и лязг стали. Аристократов охватил первобытный ужас.
Дюмарк, быстро придя в себя, смерил меня яростным взглядом:
— Значит, тот самый Рыцарь Шторма на деле оказался обычной крысой.
— Просто до меня дошли слухи, что кое-кто слишком много болтает за спиной, — парировал я.
— Жалкий бастард!
Плевать на этикет и субординацию. Дюмарк махнул рукой своим телохранителям, и двое солдат, прятавшихся в слепой зоне, бросились на меня.
Мои чувства были обострены до предела.
Я легко отбил вертикальный замах первого врага и тут же ответил молниеносным выпадом, пронзив ему горло. Оттолкнув обмякшее тело ногой, я высвободил клинок.
Второй уже заносил меч, но вместо блока я ловко перехватил его руку, подсек ногу и опрокинул на пол. Одним точным ударом я вогнал остриё в уязвимое место. Брызнул фонтан крови.
— П-ш-ш-ш!
Весь в багровых пятнах, я прорычал, оскалившись:
— Сегодня я покажу вам, почему меня прозвали Рыцарем Шторма!
Дворяне сжались под моим взглядом, не смея шелохнуться. Дюмарк, теряя самообладание, взвизгнул:
— Убейте его! В атаку!
— Антон! Прикрой спину! — Крикнул я.
Сердце бешено колотилось в груди. Наслаждаясь этим ритмом, я взмахнул мечом навстречу набегающим солдатам.