Глава 73
Шумный и весёлый пир затих спустя два дня, и в Пойзен вернулись спокойные будни. Оставшиеся припасы сложили в амбары, а скоропортящиеся продукты поровну распределили между жителями.
Одного этого хватило, чтобы люди принялись наперебой славить своего нового прекрасного лорда. Уличных музыкантов и рабочих, возивших провиант, отправили обратно в Брайсбург под охраной.
Хильда, наслаждаясь тишиной после праздничной суматохи, стояла на террасе поместья и неспешно пила горячий розовый чай. Вид отсюда был куда приятнее, чем на грязные каменные джунгли Брайсбурга.
В отличие от столицы, улицы здесь были на диво чистыми. Пожалуй, это радовало меня больше всего. Говорили, что покойный барон Констанц был помешан на гигиене, и введенные им правила со временем превратились у местных в привычку.
Кажется, у нас с бароном Констанцем много общего.
Ноябрьское утро выдалось промозглым. В такую погоду я бы не отказался от чашки обжигающего кофе, но с тех пор, как я стал жить с Хильдой, тратить очки системы на такие мелочи стало непросто.
Нам ведь с ней всю жизнь вместе идти.
Стоит ли делиться секретом со своей половинкой?
Я колебался. Последствия были слишком непредсказуемы, и это пугало. Смогу ли я вынести, если Хильда не примет правду?
— Оживленный Брайсбург хорош, но и в таком спокойствии есть свое очарование, — заговорила она.
— А мне больше всего нравится, что на улице ничем не воняет.
— Ну право, Вольф. Обязательно было портить момент?
Укоризненный взгляд Хильды был очарователен.
— Мне бы тоже хотелось просто наслаждаться моментом, но впереди у нас очень много дел.
— Я была к этому готова с той секунды, как стала женой лорда. Это наша земля, так что труды будут только в радость.
Хильда и впрямь была настроена решительно. Нас, как правящую чету, ждали хлопотные дни. Мало того что на мне лежало всё управление Пойзеном, я ещё и руководил орденом.
У Хильды забот было не меньше.
Роль хозяйки земель подразумевает полный контроль над внутренним укладом, почти как в императорском дворце.
Ей предстояло надзирать за всеми женщинами общины, которые собирались в общих залах, чтобы ткать или шить. Разумеется, не лично – для этого есть служанки.
Больше всего работы свалится на Присциллу и Сабине, но я нанял им в помощь еще двоих. Теперь в штате Хильды числились сестра старосты, невеста Аугуста, и жена Оскара, прежде служившая в резиденции военного министра.
Присцилла уже вовсю занималась их обучением.
По факту именно она стала старшей горничной дома Штрайт. Я присматривался к Сабине на эту роль, но опыт и возраст Присциллы перевесили: это было самое разумное решение.
Сытный завтрак из свиного шойфеле и густого супа – гордость Швабии – придал сил. После еды я вызвал к себе Аугуста, старосту Вентнера и офицеров ордена.
— Виктор, как дисциплина в отряде?
— Порядок. Парни ведут себя на удивление тихо, мне даже скучно стало.
— Только вот некоторые уже успели сойтись с местными девчонками, — осторожно добавил Фиэль, поглядывая на мою реакцию.
Собственно, на это я и рассчитывал.
Если всадник, человек достойный и с хорошим жалованьем, женится на местной и осядет здесь, это не только увеличит население, но и навсегда закрепит за мной ценную боевую единицу.
— Если чувства взаимны, я только за. Помогу с организацией свадеб и выделю подъемные. Так и передай парням: пусть не стесняются.
— Решили влить свежую кровь? Понял вас, — Фиэль мгновенно уловил мою мысль.
Теперь он понял, почему я разместил людей в самой деревне, а не в лагере за ее пределами. Староста лишь вздохнул, пробормотав, что местным парням теперь только и остается, что локти кусать.
Впрочем, обделенных женихов пристроит Хильда.
В городах полно невест, засидевшихся в девках. Стоит только объявить, что свадьбу устраивает сама супруга лорда, как они слетятся сюда толпами.
Так я планировал планомерно растить население. Если поблизости объявятся бродяги, я проверю их склонности и тоже предложу осесть. Рискованно, конечно, но необходимо.
А всё из-за магазина лорда.
Больше всего на развитие территории влияют пассивные навыки. Их выбор огромен, но доступ к ним напрямую зависит от размера поселения.
От 300 человек – средняя деревня, от 500 – крупная.
Пойзен, увы, считался малым поселением: всего 278 душ.
А значит, мне доступны лишь базовые навыки. Моя ближайшая цель – дотянуть хотя бы до пятисот. Свадьбы – самый эффективный и безболезненный путь.
— Послушайте, староста Вентнер. А в вашей семье и у других богатеев скота всегда было так много?
— Ваша светлость, — подал голос Аугуст вместо Вентнера, — отец старосты пал во второй битве. Барон Констанц в награду за верность дома Вентнеров пожаловал им пятьдесят голов скота.
Хм, вот почему староста такой молодой.
К семье Вентнера претензий не было – они исполнили долг ценой жизни. Пятьдесят голов за годы вполне могли превратиться в сотню. Проблема была в остальных пяти богатеях.
— А что насчет той пятерки?
— Ну, понимаете… — замялся староста и наконец выложил всё о том, как те нажили богатство. Схема была донельзя простой. Чего еще ждать от провинциальных кулаков?
Они самовольно захватили лучшие пастбища, не давая простым крестьянам пасти скот, и наняли пришлых головорезов для устрашения.
Управляющий, получая взятки, закрывал на это глаза. В итоге доведенные до отчаяния люди за бесценок продавали скотину этим выскочкам. У крестьян остались разве что куры да гуси, которым выпас не нужен.
Прямо как рэкетиры из девяностых.
Такое случается, когда земля остается без лорда.
Но они забыли, что главный «авторитет» здесь – лорд.
Пришло время показать им, что такое абсолютная власть.
— Чтобы в Пойзене был порядок, сначала нужно вымести сор из собственной избы.
— Прикажете арестовать их? — В голосе Аугуста послышалась жажда действия. Как управляющий он был связан по рукам и ногам и не мог тронуть этих наглецов без прямого приказа сюзерена.
Аугуст присоединился к Ордену Рыцарей Шторма вместе с тринадцатью кавалеристами герцогства. Он отнекивался, мол, трудно совмещать должности, но я настоял, оформив это как командировку офицера в мои владения.
В итоге он получал и жалованье управляющего, и оклад вице-магистра ордена. Министерство финансов могло бы возмутиться кумовством, но право назначения было за мной.
К тому же Аугуст был заслуженным рыцарем, отличившимся в войне вместе с Фиэлем. Так что формальности были соблюдены, и он официально стал моим вторым вице-магистром.
— Для начала я позволю им аудиенцию. Пусть все пятеро явятся сюда. К этому времени, Аугуст, расставь два отделения солдат в приемной и снаружи поместья. Вы двое, — я кивнул вице-магистрам, — берите остальных людей и обыщите дома этих богатеев. Уверен, у таких дельцов найдутся и черные книги, и куча других улик.
— А если их челядь вздумает сопротивляться?
— Напомните, что это приказ лорда. Сопротивление – это измена. Если не дойдет – что ж, население немного сократится. Огонь на поражение.
— Слушаюсь.
Там были какие-то нанятые бандиты? Самое время им познакомиться с настоящей кавалерией.
Видя, с каким спокойствием я отдаю приказы о казнях, Вентнер громко сглотнул. Наверняка подумал, что не прогадал, выбрав мою сторону. Вот он – лик истинного правителя, прошедшего войну.
В общем, с пассивными навыками я решил подождать, пока не закончу с «уборкой». Честно говоря, от обилия вариантов глаза разбегались, и я пока не понимал, за что хвататься первым.
Когда богатеям, уже изнывавшим от ожидания, наконец позволили войти, они влетели в зал так, будто у них пятки горели. Но, завидев тяжеловооруженных гвардейцев, тут же присмирели.
Переглянувшись, они отвесили глубокие поклоны.
— Приветствуем благородного и великого лорда Пойзена.
— Рад видеть. Говорят, вы пятеро – те самые столпы, на которых держится Пойзен?
— Ну что вы, ваша светлость, вы нам льстите.
Я активировал скаут администратора. Как и ожидалось, у всех в графе «склонность» значилось «стремление к успеху». Самая обычная черта для мещан – жажда власти и денег есть у каждого.
Вот только у них это было «Стремление к успеху (Зло)». Это значило, что ради выгоды они пойдут на что угодно. У того же Вентнера была «Нейтральная» склонность: жадный, но границы знает.
Кулаки принялись наперебой рассыпаться в комплиментах.
Аж в ушах зачесалось.
Лесть – штука приятная, если в меру. Она чертовски тешит самолюбие. Главное – не дать ей себя ослепить.
К счастью, у меня к этому иммунитет.
С тех пор как я стал Рыцарем Шторма, в моем особняке перебывало столько лизоблюдов, что я натренировал дух. Теперь, если в лести нет искры оригинальности, она меня только утомляет.
— Я ценю ваше рвение. И вот что я решил: вы продадите мне весь свой скот. Весь до последнего хвоста. Говорят, вы выкупили его у соседей за бесценок, пользуясь своим положением?
Посреди потока лести такое требование прозвучало как гром среди ясного неба.
— Простите? Что это значит? Наш скот – это наша законная собственность.
— В Пойзене всё принадлежит мне. Я лишь хочу избавить вас от убытков и предлагаю ту же цену, которую вы сами когда-то заплатили крестьянам. Или вы предпочитаете, чтобы я просто всё конфисковал?
До них наконец дошло, зачем в приемной столько солдат. Лица богатеев исказил ужас. Я отхлебнул розового чая, который принес Даниэль.
— Вы ведь так же давили на простых людей? Ну как, каково это – быть на их месте?
— Но… Это же несправедливо! Даже лорд не может требовать такого!
— Требовать? Нет, я ставлю перед фактом. Пока мы здесь беседуем, мой орден уже обыскивает ваши дома. Пришло время вернуть всё, что вы прикарманили, пока в этих землях не было хозяина.
От моей жесткости они окончательно растерялись.
Пока мы ждали возвращения Виктора и Фиэля, в зале повисла тяжелая тишина. Один из богатеев, обливаясь потом, сообразил быстрее остальных. Правда, было уже поздно.
— Я всё отдам! Всё! Только позвольте мне уйти из Пойзена вместе с семьей!
— Боюсь, не выйдет. Жди рыцарей.
Вскоре вернулись Виктор и Фиэль. Они притащили деревянный сундук и несколько окровавленных мешков. Мой взгляд первым делом упал на мешки. Судя по очертаниям, там были чьи-то головы.
— Сопротивление было яростным, пришлось нескольких прикончить.
— Вы предупредили их, что неподчинение лорду – это измена?
— Так точно. Но они начали угрожать, что у них связи в министерстве финансов герцогства и что вам несдобровать, если вы их тронете.
Я не сдержался и расхохотался.
Пугать меня министерством финансов? Насколько же надо быть ограниченными, чтобы не знать, кто я такой. Уж лучше бы князем грозили. Я и бровью не поведу, даже если сам министр финансов начнет на меня лаять.
Наоборот, они сами дали мне повод.
— Чьи это родственники?
— Вот этого, — Виктор указал на одного из кулаков.
— Сын мой! Мой сын! А-а-а-а!
Один из богатеев забился в истерике, глядя на мешок с головой сына. Безжалостная расправа отрезвила остальных. До них наконец дошло, что я за человек. Начались мольбы о пощаде.
— Значит, у вас связи в министерстве финансов? А вы не в курсе были, что я зять военного министра? Спасибо, ребятки, вы только что дали мне отличный повод прижать финансистов. Удружили.
— Пощадите! Мы сделаем что угодно!
— Исключено. Вы станете примером для остальных. Как только вскроются все детали, пойдете под суд за измену. Увести их и все их семьи в темницу.
Пока стража волокла рыдающих богатеев в подвал, я занялся сундуком. Внутри обнаружились кипы льняной бумаги и свитки. Просмотрев их, я только диву дался. Ого, да тут дело покрупнее простого самозахвата пастбищ!
Оказывается, эти дельцы через гильдию торговцев при министерстве финансов проворачивали целые махинации.
Они занижали количество скота в отчетах, чтобы платить меньше налогов, а разницу делили между собой, управляющим и чиновниками из министерства. Не знаю, кто был посредником, но смелости ему не занимать.
Воровать налоги с земель, принадлежащих короне, – это серьезно.
Знай они, что Пойзен отдадут в феод, наверняка замели бы следы. У них был целый месяц до моего приезда, но они и пальцем не пошевелили.
Видимо, решили, что я непроходимый дурак.
Подумали, мол, что этот солдафон смыслит в финансах? Решили обставить меня?
Аугуст осторожно заметил:
— …Дело принимает крутой оборот. Если тут замешано министерство финансов.
— А представь, что будет, если передать это в министерство юстиции?
Юстиция обычно старается не лезть в открытую драку с финансистами.
Но они давно ищут повод ударить по министерству внутренних дел.
Министр юстиции только и ждет случая уколоть коллег за то, что их управляющие на местах ни черта не делают. Если в крошечном Пойзене так воруют налоги, то что творится в других владениях короны? Везде одно и то же, и виноваты в этом управляющие.
А с министерством финансов разберемся мы с тестем.
Раз это случилось на моей земле, у меня есть полное право требовать ответа.
Я настрочил два длинных письма – министру юстиции и тестю – и отправил их с доверенными гонцами. В столице сейчас начнется такой переполох, что любо-дорого посмотреть. Жду не дождусь.
Пусть там пока грызутся, а я посижу в Пойзене и вмешаюсь в самый подходящий момент. Добивать поверженного врага – особенное удовольствие.
— Староста Вентнер.
— Да-да! Слушаю, ваша светлость!
Вентнер, видевший мгновенное падение всесильных богатеев, стоял по стойке смирно. Он понимал: один неверный шаг, и его семью ждет та же участь.
— Объяви людям, что богатеи арестованы за измену, а весь их конфискованный скот будет честно распределен между общиной.
— По-понял вас.
— Распределением займется твоя семья. Справишься?
— Я? Но… Это такая ответственность, доверят ли мне люди…
— Я проверяю способности твоего дома. Сделай так, чтобы никто не чувствовал себя обделенным. Если справишься, род Вентнеров надолго останется главной опорой в Пойзене.
Метод кнута и пряника всегда работает.
Староста, хоть и дрожал от страха, вцепился в этот шанс как в спасительную соломинку.
Аугусту же не давал покоя вопрос, зачем отдавать скот крестьянам, а не забрать себе.
— Чем богаче крестьянин, тем больше оборот в деревне, а значит – выше налоги.
— Но разве не выгоднее лорду самому владеть всем?
— И какой толк? С самого себя я налоги не соберу. Ну, буду продавать сыр да масло, получу копейки. К тому же за этим следить надо, а у меня и так дел по горло.
Проще говоря, я вкладывался в рост экономики. Чем зажиточнее подданные, тем полнее казна лорда. Налог зафиксирован на уровне пятидесяти процентов от дохода. Плюс трудовая и воинская повинности.
До чумы драли по восемьдесят процентов, но сейчас рабочих рук мало, и ставка упала до половины. Как ни странно, это сильно облегчило жизнь простому люду.
Раздав скот, я получаю половину дохода с каждой головы и налоги с оборота, не тратя силы на управление каждым хлевом.
Будь те богатеи нормальными людьми, я бы просто выкупил у них скот по рыночной цене для распределения. Но раз они оказались вороватыми свиньями, пришлось их пустить под нож.
В моих землях коррупции не место.
И я хочу, чтобы мои люди жили лучше всех. Это моя принципиальная позиция: я выбираю интересы большинства, а не кучки выскочек.
«Из-за устранения крупных землевладельцев уровень процветания снижается».
«Текущий уровень процветания Пойзена: 55/500».
Ого, сразу на сотню упал? Только из-за этих пятерых? Вот почему говорят, что если тронуть олигархов, экономика рухнет? Но такая экономика изначально больна.
Концентрация богатства у единиц всегда идет во вред остальным.
Моя цель как лорда – сделать так, чтобы все жили в достатке и исправно платили налоги. И пассивные навыки из магазина лорда в этом помогут лучше всего.
Так что это оправданная инвестиция.
В будущем всё вернется сторицей.
А Пойзен станет моей главной испытательной площадкой.