Глава 71
Дорога к Пойзену через земли Розенхайма прошла без заминок.
Я отправил Антона с отделением вперед, чтобы он предупредил о нашем прибытии. Ждут ли Аугуст и селяне возвращения своего лорда с замиранием сердца? Впрочем, репутация у меня теперь высокая, так что встретят наверняка тепло.
Главное преимущество кавалерии – мобильность, поэтому в роли разведчиков и проводников всадники незаменимы. Я поочередно посылал Фиэля и Виктора осматривать окрестности за пределами радиуса действия радара скаута командира.
Осторожность была не лишней: в отряде находились не только воины, но и гражданские – восторженная супруга и вассалы, которые никогда не покидали Брайсбург, а также возчики припасов.
Хильда, словно сбрасывая накопившееся напряжение, то и дело пускала Шаттена в галоп. Она не отъезжала далеко, оставаясь в поле моего зрения, но вовсю демонстрировала стать валькирии, вгоняя рыцарей моего ордена в шок и трепет.
Наверняка в глубине души они полагали, что знатная дама едва держится в седле, но наша хозяйка дома управляется с лошадью получше меня. Я никогда не видел монголов, но уверен – в скачке она им не уступит.
— Мне так хорошо! — Призналась она. — Я впервые уехала так далеко от Брайсбурга.
— Да? Эти земли граничат со столицей, неужели для тебя это такое уж расстояние?
— Конечно. До этого самым дальним местом, где я бывала, был штаб ордена под началом Вольфа.
Королевские конюшни и турнирная арена тоже находятся в отдалении от Брайсбурга, но до штаба рыцарей всего час пути. Сюда же мы добирались полдня.
Так что для Хильды это было своего рода первое в жизни приключение. По натуре она далека от образа кроткой девицы из благородного дома, и томиться взаперти в городе для неё – сущая пытка.
К тому же в последнее время из-за моей возросшей славы её буквально осаждали знатные дамы со своими приглашениями. Стресс накопился изрядный, хотя Хильда и виду не подавала.
Особенно её изводила тщеславная принцесса Эванджелин, заставляя посещать свои приемы. Когда встречусь с наследным принцем, надо будет намекнуть ему, чтобы утихомирил сестрицу.
— Ваша светлость! — Воззвал вернувшийся Антон.
— Сэр Айнбельк и жители с нетерпением ждут вашего возвращения!
— Хорошая работа.
Аугуст наверняка подготовит торжественную встречу к моему прибытию. Негоже лорду посещать Пойзен без праздника, потому-то я и везу с собой гору припасов.
Нужно закатить пир для подданных, чтобы не ударить в грязь лицом. На это ушло пятьсот серебряных монет. Если вспомнить, как раньше я дрожал над каждым медяком, размах трат стал просто пугающим.
Статус и слава требуют соответствующих расходов. Если обычный рыцарь-лорд с легкостью спускает сотни серебренников, то у титулованных князей счет, небось, идет на золото? От одной мысли голова идет кругом.
— Вольф, это и есть Пойзен? — Спросила Хильда.
Вдалеке, на самой линии горизонта, начали проступать очертания деревни, обнесенной частоколом. На тех полях я когда-то сражался с разбойниками из северных беженцев и подкреплением из Безансона. Времени прошло немного, а кажется, будто целая вечность.
— Вокруг горы и леса, течет река… А на широких лугах пасутся коровы и овцы. Есть ли место прекраснее? — Восхитилась она.
— Красивое место, — подтвердил я.
— Какое сухое замечание. Я думала, вы разделите мой восторг.
— Оно невероятно красиво, спокойно и похоже на райский уголок, где текут молоко и мёд.
— Вольф, ну это уже явное преувеличение.
Честно говоря, для меня такой пейзаж был привычен. Я видел подобное сотни раз в других местах. К тому же я человек городской и деревенскую глушь недолюбливаю. Люблю её только потому, что это моя земля.
— Ну что, поскачем вперед? И-и-иха!
— Подождите меня!
Когда мы с Хильдой сорвались с места, рыцари опешили, но Фиэль быстро сориентировался и повел отделение следом. Нам незачем плестись вместе с обозом, когда Пойзен уже как на ладони. И мы помчались во весь опор.
— С возвращением в Пойзен, ваша светлость.
Аугуст, которого я не видел порядочно времени, заметно осунулся. Обычно управляющие, которых я встречал, лоснились от жира. В отличие от этих боровов, Аугуст, похоже, вкладывал в управление деревней все силы.
Селяне, тронутые появлением лорда, которого не видели пять лет, радостно приветствовали меня, соблюдая все приличия. Говорили, что во времена барона Констанца, лорда Розенхайма, эти земли процветали.
После смерти барона управляющие довели всё до ручки, и начался упадок. Хотя мои владения ограничивались Пойзеном, люди, похоже, тосковали по временам прежнего хозяина Розенхайма.
Управляющие из министерства внутренних дел – это просто чиновники, а не хозяева, им нет смысла вкладываться в развитие. Счастье, если хотя бы статус-кво сохранят.
Но почему все они, как на подбор, бездарны и жадны? В министерстве нет талантов? Да нет, просто должности там покупаются за взятки. Вот и весь секрет.
Поэтому и получается замкнутый круг: каждый пытается поскорее отбить затраченное, обдирая народ. Такова реальность земель под пятой брайсбургских чиновников. Проблема в том, что князь Карлус изначально не особо заботился о своих прямых владениях.
Именно поэтому мне и передали, пусть и временно, широкие судебные полномочия. Аугуст же, будучи моим наместником и уроженцем Пойзена, трудился не за страх, а за совесть.
— Хорошая работа, сэр Айнбельк. Ваше усердие будет вознаграждено.
— Благодарю. Я лишь исполнял свои обязанности как ваш представитель.
Какая скромность! Похоже, мне везет на верных вассалов. Пока я хвалил Аугуста, Хильда с любопытством оглядывалась по сторонам. Обычная германская ферма казалась ей диковинкой.
Местный уклад подразумевает, что спальня, кухня и хлев находятся под одной крышей. Проще говоря, люди живут бок о бок со скотиной. В Пойзене животноводство – основа жизни, это их главное богатство.
В Брайсбурге такое и вообразить невозможно. Однако Хильда, принимавшая всё с позитивом, уже вела себя как образцовая хозяйка этих земель. Она смотрела на жителей Пойзена без тени предубеждения.
— Прошу сюда. Пока прибывает обоз, я провожу вас в резиденцию.
— Хильда! Давай сначала осмотрим наш дом! Хильда? Госпожа лорд-жена? Ты меня слышишь?
Но она уже вовсю знакомилась с местными женщинами, о чем-то оживленно беседуя. Крестьянки поначалу тушевались, но, видя искренний интерес супруги лорда, явно проникались к ней симпатией.
— Ваша супруга лишена предрассудков, — заметил Аугуст. — Честно говоря, я боялся, что она разочаруется в моей родине.
— Потому что она знатная леди, не покидавшая столицы?
— Именно. Но, кажется, это у меня были предубеждения.
— Хильда – удивительная женщина, она рушит любые стереотипы. Настоящая хозяйка Пойзена, не так ли?
В высшем свете болтали, что это Хильде повезло выйти за меня, но я по-прежнему считаю, что это мне несказанно повезло с женой. Своей супругой я горжусь больше, чем мастерством фехтования или талантом полководца.
— Резиденция больше, чем я думал. Почти как Розенгартен?
— По площади она в два раза больше Розенгартена. Только сада роз нет.
— Ничего, приложим руки и выразим здесь второй Розенгартен.
Деревня небольшая, поэтому только господский дом был каменным с деревянными элементами, остальные постройки – сплошь дерево. Но дома здесь не жмутся друг к другу так тесно, как в Брайсбурге.
И всё же пожар тут был бы опасен. За частоколом тоже виднелись хижины и поля, а на пастбищах бродил скот. Весьма примитивная форма хозяйствования.
Большинство детей здесь, по сути, пастухи.
В деревне была и маленькая церковь.
— Благодарю Господа за то, что направил нас к этой встрече. Я Андреас, священник местной церкви.
Я поприветствовал святого отца.
Имя Андреас довольно распространенное.
Покойного заместителя главного инспектора Рюдигера тоже звали Андреасом.
И тут я вспомнил, что Йозеф, мой временный репетитор, когда отказывался от предложения, упоминал своего глубоко уважаемого наставника – священника по имени Андреас. Я решил уточнить.
— Этот юноша был моим учеником, — подтвердил священник. — Господь возрадовался нашей встрече и связал нас этой нитью. Аллилуйя.
— Но как вы оказались в Пойзене?
— Прежний священник ушел к Господу во время прошлой войны, и меня прислали ему на замену.
Вот оно как. Хм, Йозеф образован и обладает талантом учителя, было бы славно переманить его в Пойзен. Возможно, через Андреаса это удастся осуществить.
Все мои вассалы, за исключением позже присоединившихся Винтера и Антона, в какой-то мере обучены грамоте. То, что даже такие тугодумы, как Ханс и Тед, научились писать хотя бы короткие записки, говорит о многом.
Осматривая резиденцию, Хильда, казалось, заново открывала меня для себя.
— Быть лордом – это действительно великая честь.
— Статус лорда позволяет возвысить голос даже перед высшей знатью. Хотя я всего лишь правитель крохотной деревни.
— Для бедных рыцарей герцогства это недосягаемая высота, и размер тут не имеет значения.
— Не скажи. Став лордом, я невольно начал сравнивать себя с крупными вассалами князя.
Было время, когда я из кожи вон лез, чтобы получить этот титул. То, что мой род стал владетельным при моей жизни – колоссальный скачок, но лягушка быстро забывает, как была головастиком.
— Всё-таки ты жадина, Вольф. Но прошу, никогда не бери на себя слишком много.
— Я уже показал «слишком много» на турнире, так что теперь буду благоразумнее. Не волнуйся.
— Это моё единственное желание. Больше всего на свете я молюсь о твоем благополучии.
Взгляд Хильды стал глубоким, полным нежности.
До прибытия обоза оставалось время. Я уже собирался увлечь жену в спальню, но тут Аугуст привел старосту. Похоже, хотел сразу нас познакомить.
— Как обычно, в такие моменты всегда кто-то мешает, — проворчал я.
— Ха-ха, ничего страшного. Ночь всё равно будет нашей. Я пока ещё погуляю по саду.
Аугуст представил мне довольно молодого старосту. Впервые принимать представителя своих подданных в приемной резиденции было волнительно. Модно ли сейчас сидеть в кресле лорда, вальяжно развалившись?
— Меня зовут Вентнер, ваша светлость.
— Рад встрече, Вентнер. Если у селян возникнут проблемы, обращайтесь к Аугусту.
— Как? Но ведь вы прибыли, я думал, его миссия окончена.
— С чего бы? У меня много дел в столице, я не смогу оставаться в Пойзене надолго. Сэр Айнбельк остается управляющим, так что и впредь полагайтесь на него.
— …Благодарю вас.
Хм, судя по лицу, он надеялся, что Аугуст сложит полномочия. Но я планирую лишь задавать направление, а всю рутину оставить на Аугуста. Я не собираюсь торчать здесь круглый год.
Однако, видя, как Аугусту тяжело, стоит нанять ему помощников. Хорошо бы найти толкового чиновника для бумажных дел.
— У тебя лицо каменное. Трудно приходится, да?
— Ох, сложнее, чем я думал. Поначалу я хотел быть добрым к землякам, но соблюдать баланс между ними и интересами поместья оказалось непросто. К тому же не хватает обученных людей. Староста Вентнер очень мне помог.
Вентнер, похоже, оторопел. Вид Аугуста, изливающего душу великому лорду, поверг его в шок. Видимо, ожидал, что я рассержусь из-за такой фамильярности.
Но Аугуст говорит искренне, потому что хорошо меня знает. К тому же он мой вассал, рыцарь, и имеет право на горькую правду. Вассал и слуга – это принципиально разные статусы.
— Если есть проблема, её нужно решать. Вернусь в Брайсбург – поищу людей. Потерпите еще немного, сэр Айнбельк.
— Ваша светлость слов на ветер не бросает, так что я буду ждать.
Надо поспрашивать у старика Бертхайма. Зачем искать где-то далеко, когда под боком такой источник связей? Я оставил Гёринга присматривать за Розенгартеном, но этого мало, чтобы оплатить должок. Так что воспользуюсь его помощью.
Аугуст привел старосту не просто для знакомства, а чтобы отчитаться о состоянии дел, которое меня крайне интересовало.
В Пойзене 62 двора и 278 жителей. В среднем по четыре человека на дом, но реальность показывает, насколько обманчива статистика.
Есть семьи из восьми человек, а есть из двух – те, где кто-то умер от болезней или сбежал из деревни. Отсюда и среднее число.
Из 545 голов скота больше сотни принадлежит зажиточному старосте. Еще четыре сотни распределены между пятью другими богатыми семьями, а остальное – у рядовых общинников.
Доля богатеев непропорционально высока.
Прямо как корейские чеболи.
Это значит, что в отсутствие лорда эти богатеи забирали себе больше власти, чем сам правитель. Чиновникам из министерства было плевать, лишь бы капали взятки. Так даже проще управлять.
Наверняка и с налогами мутили какие-то схемы.
Но с приходом Аугуста всё изменилось. Староста сразу принял его сторону. Когда я спросил, почему тот так лоялен, Аугуст замялся.
— Ну… на самом деле сестра старосты Вентнера – моя возлюбленная.
— Крепкий кровный союз, значит. Судя по твоим колебаниям, хочешь жениться на простолюдинке?
— …Вас не обманешь. Если возможно, я хотел бы взять её в жены.
Аугуст осторожничал из-за разницы в сословиях. Как рыцарь-вассал он волен выбирать невесту, но учитывать мнение сюзерена – закон жизни.
Что будет, если мой вассал или ребенок влюбится в отпрыска враждебного дома? Всё пойдет прахом. Не зря же написали «Ромео и Джульетту».
Став главой рода, я прекрасно понимаю их родителей. Запретная любовь, попирающая честь и связи… Ну, я-то не такой твердолобый.
Рыцарь и простолюдинка! Позор на мою седую голову! Видимо, он боялся такой реакции. Даже если лорд обычно добр, вопросы чести часто всё меняют.
— У меня нет прямых связей с Пойзеном, но если ты женишься на сестре старосты, такая связь появится. К тому же я только рад благословить союз по любви.
Мой престиж важен, но это вполне допустимо. Брак по любви – это благословение, своего рода романтика в мире знати, где царят расчет и брачные контракты.
— Сэр Айнбельк не зря так восхищался вашим благородством. Дом Вентнеров из Пойзена будет вечно хранить верность вашей светлости. Спасибо за разрешение на брак!
Староста заметно расслабился, когда разговор принял такой оборот. Однако его склонность – «Стремление к успеху (нейтральная)». Такие типы обычно жадны и падки на власть.
— Староста. Помогай Аугусту во всём.
— Весь род Вентнеров окажет моему зятю полную поддержку.
— И не забывай, что важно знать своё место. Понимаешь?
Он, небось, думал, что всё пройдет на приторно-сладкой ноте, но моё легкое предупреждение мигом охладило пыл. Не вздумай грести власть под себя, пользуясь связями с зятем.
— Он станет твоим шурином, — обратился я к Аугусту, — но держи его в узде. Ты же знаешь мой характер?
— Я всё помню. Собственно, я и сам его об этом предупреждал.
Раз Аугуст в курсе, присмотр будет. Староста Вентнер должен был осознать: истинный лорд вернулся. Раньше, поди, сладко жилось без хозяина? Теперь придется делиться.
— А что те пять богатеев? Не чинили препятствий?
— Помогали, но у них натура торгашеская – всё пытаются выторговать выгоду.
— О как. Надеюсь, они не со мной торговаться собрались?
Аугуст со старостой неловко рассмеялись, мол, ну что вы, как можно. Вся земля Пойзена принадлежит лорду, и всё, что на ней производится, облагается налогом. О каких сделках речь?
Со скотом всё хитрее: налог платится с головы. Если у старосты сто голов, он должен отдать налог за них, а если нет денег – отдавай скотиной.
По моим прикидкам, с этой деревни можно собирать около тысячи серебряных монет в год. Животноводство здесь – золотая жила, налоги с него приличные.
Конечно, прошел всего месяц, и рано загадывать, как пойдут сборы. Но я планирую развернуть здесь несколько проектов, так что доходы должны вырасти.
Проверку зажиточных крестьян я отложил на потом.
Сегодня особенный день.
— Ваша светлость! Обоз прибыл!
— Да? Тогда готовьте пир! Созовите всех жителей, пусть едят досыта!
В Пойзен рекой потекло вино и горы еды. Возчикам я предложил доплату, чтобы они помогли с организацией. Делать им всё равно нечего, так что почти все согласились подзаработать.
— Давно у нас не было такого праздника, люди просто вне себя от радости.
— Приятно видеть, что деньги потрачены не зря.
Накормили не только селян, но и воинов Ордена Рыцарей Шторма – они заслужили отдых после охраны обоза. В разгар веселья Виктор и Аугуст, едва увидев друг друга, застыли в изумлении. Неужели я забыл им сказать?
— Сэр Айнбельк! Неужто это вы?
— Боги, господин Фалькенхайм! Вы живы? Где же вы были всё это время?
— Это я должен спросить! Оказывается, вы обретались в деревне лорда!
— Я стал вассалом дома Штрайт. Теперь вот управляю землями.
Виктор поразился тому, что Аугуст теперь мой вассал и правит родной деревней, а Аугуст не ожидал увидеть Виктора в роли вице-магистра моего ордена. А я, их господин, просто забыл их предупредить. Какая оплошность.
— Ничего страшного, ваша светлость. Неожиданная радость встречи только ценнее.
— Господин Фалькенхайм, как поживают Симон и Натали? Эх, если бы еще и сэр Клуген был здесь, компания была бы полной. Жаль, что его нет.
— Верно. Я не видел его со времен второй битвы. Жив ли он, здоров ли…
Кха-кха!
Если они узнают, что это я его прикончил, атмосфера станет крайне неловкой.
Что делать? Сказать правду или промолчать?