Глава 64
— Черт возьми, я этого не признаю!
— Вы всё еще об этом?
У командира кавалерии Пенслера, видимо, совсем не было дел, раз он заявлялся ко мне каждый день и ныл. Я и представить не мог, что он так вцепится в меня, раз за разом поминая свое поражение на турнире.
В первом же раунде третьего круга его выбили из седла внезапной атакой, и после этого он умудрился попасться на ту же уловку. Знать, как его обставили, и снова наступить на те же грабли… Михаэль был прав: эти ребята знают только одно слово «натиск», поэтому их легко ловить на одном и том же. Даже виконт с этим согласился.
Но я до последнего не верил, что такое возможно.
И всё же это случилось.
Командир кавалерии пошел в атаку точно так же, как в первый раз, и я нанес упреждающий удар. Разница была лишь в том, что теперь он ждал подвоха и не сдался так легко.
Чтобы он не перебил моих людей, я сковал его поединком один на один, пока мои всадники, имея численное преимущество, расправлялись с его копейщиками. Закончив дело, они присоединились ко мне.
Навалившись гурьбой, мы методично осыпали шлем командира ударами тренировочных мечей, пока он не вылетел из седла. «Ну что, попался?», – думал я тогда. Мои действия были продиктованы эмоциями, но Пенслер в пылу схватки ничего не заметил. Он лишь впал в ярость от того, как позорно проиграл.
Для Беренской кавалерии это в порядке вещей. У тяжелых всадников не так много вариантов, кроме лобового удара. Для гибкости и поддержки как раз и существуют легкая кавалерия.
Разница в тактической маневренности была налицо.
Основа тактики тяжелой кавалерии – бесконечные натиски, сокрушающие строй врага. Пенслер упорно держался за ту разрушительную мощь, которой владел лучше всего. За что и поплатился.
— Может, провалите уже? Сколько можно ныть об одном и том же?
— Ишь какой! Проваливать? Стал магистром и сразу возомнил, что мы ровня?
Этот человек всегда был далек от приличий, поэтому мое панибратство его не особо задевало, хоть я и стоял ниже по иерархии. И это хуже всего. После турнира у меня прибавилось забот, и его визиты были мне совсем не в радость.
— Магистр. Кандидаты собраны на плацу.
— Вице-командир Фиэль, сделай одолжение, прогони этого прилипалу.
— Ха-ха, ну как я могу прогнать самого командира кавалерии?
После турнира создание ордена пошло полным ходом.
«Орден Рыцарей Шторма».
Название, бывшее временным, утвердили как официальное.
Мало того что военный министр прибрал к рукам пост магистра гвардейского рыцарского ордена династии Альтринген, так еще и его влияние росло. Напуганные министры попытались отобрать у него право назначать людей, чтобы хоть как-то осадить его дом.
В совете министров разгорелись нешуточные споры, но князь встал на сторону тестя, и право кадровых назначений осталось за мной. Администрации и министерству финансов только и оставалось, что кусать локти.
Изначально князь, высоко оценивший мои способности, задумывал орден как мобильное подразделение для поддержки границ. Если бы из-за политических интриг он превратился в пустышку, само существование ордена потеряло бы смысл.
Тесть предупредил, чтобы я был начеку: враги не оставят попыток строить козни.
Поэтому первым делом я назначил Фиэля своим заместителем.
Я доверял его способностям, но главной целью было привлечь на свою сторону дом Штайнхоф.
Я опасался, что после турнира останется неприятный осадок, но Фиэль принял предложение с готовностью. Схватка между домом военного министра и Штайнхофами в финале была действительно жаркой.
Михаэль и виконт были воодушевлены тем, как легко и почти без потерь мы одолели Беренскую кавалерию. Виконт даже предложил немного изменить тактику против Штайнхофов, так как они похожи, но я отказался. Фиэль слишком хорошо меня знал.
Он внимательно наблюдал за моей маневренностью. Традиционно Штайнхофы, как и Беренская кавалерия, предпочитали действовать в лоб. Но с тех пор как их возглавил Фиэль, они сохранили мощь удара, прибавив в гибкости. Доказательством послужило то, как они изолировали рыцарей Терезы, собиравшихся вызвать их на поединки.
Поэтому в финале мы выбрали тактику лобового столкновения. Фиэль ожидал от меня хитростей, подобных тем, что я применил против кавалерии Берена, но я обманул его ожидания, использовав его же расчеты против него.
Как только силы Штайнхофа разделились на два потока, мы всем миром навалились на их левый фланг, окружив и беспощадно атакуя. Я же сдерживал их правый фланг, не давая прийти на помощь.
Первый раунд остался за нами без особого труда.
А вот второй дался тяжело.
Мы сошлись лоб в лоб. Именно тогда мы с Фиэлем впервые столкнулись в бою. Он мечтал о дуэли со мной еще до войны, но из-за приготовлений к походу времени не нашлось. Мы не встретились в личном зачете турнира, так что эта схватка в командном бою была важна для нас обоих.
Фиэль был по-настоящему силен.
Мы одновременно ударили друг друга копьями и едва не вылетели из седел. Удержав равновесие, мы перешли на мечи. Я выложил все свои приемы, но так и не смог его одолеть.
Впрочем, это и было частью моего плана.
Слабостью Штайнхофов было то, что всё управление замыкалось на одном Фиэле.
Ему не хватало помощников-командиров. У нас же, даже если я занят, есть Михаэль и виконт Лоэнверт. Пока я связывал Фиэля боем, они вдвоем методично выбивали его рыцарей одного за другим.
Правда, личные навыки рыцарей Штайнхофа были настолько высоки, что когда виконта выбили из седла, мы едва не проиграли. Но как только внимание Фиэля на мгновение рассеялось, мы с подоспевшим всадником вдвоем сбросили его на землю. После этого, выручив Михаэля, мы окончательно закрепили победу.
Так дом военного министра стал победителем в командном зачете турнира.
Я неплохо нажился: 1500 очков и 100 очков славы.
Слава рода выросла до 2100 (известность 43%, власть 43%).
Учебник немецкого фехтования, этап 4 (36/100)
Учебник верховой езды, этап 2 (78/100)
Учебник конного боя, этап 2 (82/100)
Говорят, 5-й этап – это вершина мастерства, но почему прогресс идет так медленно?
Мастерство заметно выросло, но, к сожалению, перейти на следующий уровень пока не удалось.
— Почему ты забраковал тех ребят, которых я советовал? Они же мастера своего дела!
— Мастера-то мастера, да только люди дрянные. Всех, кто на вас похож, я отсеиваю сразу.
— На поле боя важна сила, а не характер! Ты точно сумасшедший.
Слышать такое от безумца вдвойне неприятно.
Командир кавалерии обивал мой порог не только из-за поражения, но и потому, что я отверг всех его протеже. Надо иметь особый талант, чтобы отобрать один сброд.
Неудивительно, что я их завернул.
— Вы видите беженцев, на которых напали. Ваши действия?
— Перебью нападавших и сам ограблю беженцев.
И таких ответов было большинство. Хуже того, они искренне не понимали, что в этом такого. Увы, таков общий уровень средневековых солдат.
Именно поэтому я стремился отсеять всех с негативными склонностями.
В качестве мерила я взял общепринятый рыцарский дух.
— Женщина просит вас о помощи.
— Помогу, а потом изнасилую.
— Ах ты, сукин сын! Пошел вон!
— А что не так? Раз помог, она должна отплатить!
Стоило спросить о рыцарстве, как вылезало вот это.
Поэтому я намерен создать идеальный орден, где будут чтить кодекс, защищать слабых и беспрекословно подчиняться приказам. Раз уж большинство кандидатов такие, иного пути нет!
И абсолютное подчинение было на первом месте. Что подонок, что святоша – оба одинаково плохи, если игнорируют приказы. Мерзавец сбежит грабить, а добряк – спасать кого-нибудь.
Конечно, те, кто рвется спасать людей, лучше тех, для кого мародерство превыше всего. Поэтому моей первоочередной целью было набрать людей с положительными склонностями и вымуштровать их так, чтобы приказ был законом. Мастерство же приложится в процессе тренировок.
— Уже шестьдесят человек набрал? Кажется, их стало больше?
— Ваше имя привлекает всё новых добровольцев, магистр.
Фиэль смотрел на меня с нескрываемым уважением.
А мне среди всей этой толпы нужно выискивать «паршивых овец».
Я нещадно эксплуатировал «Скаут администратора», глаза уже болели, но подбор людей – дело слишком важное, чтобы пускать его на самотек. Одна паршивая овца всё стадо испортит.
На данный момент из 110 вакансий я заполнил 55.
Только половина.
Несмотря на мой жесткий отбор, поток желающих не иссякал.
Такой наплыв случился потому, что я по неопытности решил не ограничиваться Брайсбургом, а бросил клич по всей стране. Тесть недоумевал, зачем это нужно, но мешать не стал.
И зачем я только это затеял?
В итоге столица встала на уши из-за верениц всадников, которые либо сидели без дела по всей стране, либо жаждали славы. Такое скопление вооруженных людей – дело серьезное. Министерство юстиции завалило нас жалобами, и в итоге для поддержания порядка пришлось задействовать армию герцогства.
Я и не предполагал, что соберется столько народу.
Это подтверждало мою славу, но и мороки прибавилось вдвое.
— Благодарю за рвение и преданность тех, кто решил вступить в наш новорожденный орден.
Речь была сухой и формальной, но шесть десятков всадников смотрели на меня с пугающей сосредоточенностью. Невзирая на их характеры, зрелище было вдохновляющее. Всё-таки успех мужчине к лицу.
Когда я только предложил собирать таланты по всему княжеству, тесть выразил опасения, но уступил. Раньше он бы просто продавил свое решение, но теперь охотно прислушивался к зятю, который стал крупной фигурой. Вот она, приятная перемена участи.
Теперь чаще говорят не о том, что я удачно женился, а о том, что военный министр удачно выдал Хильду. В итоге она стала объектом зависти всех незамужних аристократок.
Рыцарь Шторма, герой войны, владелец земель, да еще и, по слухам, безумно любящий муж. К тому же весьма обеспеченный.
Для юных дев, грезящих о романтике, идеальнее образа не придумаешь.
Может, это и самовлюбленность, но я прямо-таки слышу плач тех, кто меня упустил.
На улицах тоже хватало дам, провожающих меня томными взглядами.
Когда мы только обручились с Хильдой, в высшем обществе шептались, что мезальянс налицо, а теперь ее называют счастливицей, отхватившей лучшего мужа. Но я-то знаю: это мне повезло с ней.
— Однако наш орден не принимает кого попало. Сначала пройдите испытание, которое подготовил вице-командир Штайнхоф. Тех, кто выложится на полную и справится, я приму лично. Желаю удачи.
На плацу повисло напряжение.
Фиэль выступил вперед с подобающей торжественностью.
— Начинаем испытание! Первая шеренга, на исходную!
Даже с золотым характером, если ты не умеешь держаться в седле, тебе здесь не место. Для всадника боевые навыки обязательны. Не нужно быть гением, но соответствовать уровню необходимо. Это был минимальный порог.
Экзаменатором я назначил Фиэля.
Пятеро опытных бойцов из дома Штайнхоф были приняты в орден специально, чтобы помогать ему. Разумеется, я выбрал тех, у кого склонности были положительными. Фиэль только качал головой, не понимая моих критериев, но признал: отобранные мной люди на редкость дисциплинированны.
Я так зациклился на склонностях, потому что хотел, чтобы мой орден олицетворял справедливость. Примеров того, как не надо, вокруг предостаточно. Высокомерный и коварный гвардейский орден или эта Беренская кавалерия под началом любителя вдов из Саксонии – и это элита страны?
Аж стыдно становится.
Разве что к свите князя претензий поменьше.
— Как наберешь всех, давай устроим учебный бой с моими парнями.
— Чтобы вас снова в пух и прах разнесли? Нет уж, увольте.
— Что значит «снова»! В этот раз я покажу истинную мощь копейщиков.
Пока кандидаты слаженно выполняли указания Фиэля, я продолжал выискивать среди них потенциальных вредителей. Пенслер мог сколько угодно зудеть над ухом, мой взгляд был прикован к плацу.
Так, вот пара похотливых типов, трое буйных, один жестокий.
Среди добровольцев то и дело мелькали дурные наклонности.
Если бы не правила, я бы вышвырнул их сразу, но приходится соблюдать процедуру и проводить интервью. Если принимать всех подряд без разбора, чести моего ордена придет конец. Ради чего я, по-вашему, держу «Скаут администратора» включенным постоянно?
Те, кого я отсеиваю на собеседовании, вечно лезут в драку. Поэтому за моей спиной всегда стоят Тед и Оскар. Таких только тумаками и выпроваживать. Несправедливо? Возможно. Но мир вообще штука суровая. А я беру только хороших парней.
Были среди кандидатов и люди от министра финансов.
Эти никак не уймутся.
Администрация и казначейство так жаждали влияния, чтобы наводнить орден своими людьми, сделать из меня марионетку и прибрать власть к рукам. Видимо, считали меня зеленым юнцом, ничего не смыслящим в управлении.
Но не тут-то было. Теперь, когда право выбора у меня, я больше всего опасался шпионов. Как бы искусно они ни внедряли своих людей, «Скаут администратора» видел их насквозь.
Десяток уже завернул.
Ловятся как миленькие.
Про министерство финансов и администрацию я молчу, но даже министерство юстиции, которое строило из себя союзника, подсунуло своих людей. Были и ставленники придворных группировок, связанных с министрами. Но больше всего поразило то, что даже династия Альтринген попыталась приставить ко мне соглядатая.
Кругом одни завистники и надзиратели.
В общем, доверять некому.
Предъявлять претензии бессмысленно – всё равно отнекиваться будут.
Наверное, те, кто засылал ко мне людей, пришли в ужас, увидев, что я отсеял их всех до единого. Притянуть их к ответственности нельзя, но и они не могут спросить, как я их вычислил. Игра в кошки-мышки уже началась.
Выпроводив наконец назойливого командира кавалерии, я вернулся в свой кабинет в штабе. Штаб ордена располагался на западе Брайсбурга, неподалеку от реки Майн. Раньше здесь была резиденция Ордена Креста, который существовал еще в те времена, когда князь Карлус был наследником.
Я слышал, что этот орден создавался на волне религиозного подъема, но со временем не только утратил влияние, но и, подобно тамплиерам, занялся ростовщичеством, окончательно растеряв былой смысл. После убийства их магистра рыцари разбрелись кто куда, а здание забросили. О нем ходили всякие дурные слухи.
Проклятое место?
Да мой дом по этой части фору любому даст.
Розенгартен, слывущий гибельным местом из-за истребления родов Роден и Констанц, – вот мой дом, так что подобные басни я пропускал мимо ушей. К тому же местоположение у штаба отличное. Для меня, искавшего базу поближе к Пойзену, это был идеальный вариант.
После тщательного ремонта здание превратилось в достойную резиденцию. Деньги я, разумеется, тянул из министерства финансов, и благодаря Адельберту всё прошло гладко и без лишнего шума.
Взамен я оказал услугу чиновнику из казначейства, присланному Адельбертом.
Позволил ему беспрепятственно собирать налоги с моих людей и рабочих.
Хоть на вывеске и значится «рыцарский орден», не все в нем рыцари. Случай с гвардейцами исключительный; обычно в таких организациях рыцари – это лишь командный состав, их немного. Набрать рядовых из простолюдинов было легко, а вот толковых командиров, которым можно доверить отряд, катастрофически не хватало.
И это была моя главная головная боль.
Аугуст сейчас занят управлением моими землями. Тринадцать всадников из армии герцогства – проверенные ребята, их я со временем планирую посвятить в рыцари ордена. Фиэль как вице-магистр координирует сразу несколько отрядов. Так что мне позарез нужны были люди на должности десятников.
— Этот старик знает одного достойного рыцаря. Могу я рекомендовать его вам?
— Надо же, а я гадал, зачем вы заглянули. Опять протекция?
— Ха-ха-ха! Просто решил проветриться за пределами замка.
Старина Бертхайм был всё так же бодр. Рядом с ним неизменно дежурил Гёринг. Смотришь на них и понимаешь, что такое настоящие «родственные души». Вот бы Даниэль стал таким же дворецким для меня. Впрочем, я тут же отогнал эту мысль.
Негоже сравнивать своих людей с другими.
Сам ведь терпеть не могу сравнений.
— И кто же этот достойный рыцарь?
— Вы ведь знаете, что здесь когда-то была обитель Ордена Креста?
— Разумеется. Когда я нанимал рабочих для ремонта, половина сбежала. Плели что-то про проклятие и магистра, который придет за их головами.
Я прожил здесь неделю, и всё это полная чушь.
Так что здание прекрасно служит нам штабом.
Рыцарь, которого рекомендовал мне маркиз, звался Виктор Риттер фон Фалькенхайм, и он был из того самого Ордена Креста. Имя мне ни о чем не говорило, а само упоминание этого ордена – гремучей смеси религии и ростовщичества – вызывало лишь неприязнь.
— Маркиз, при всем уважении, выходец из Ордена Креста – это как-то сомнительно.
— Он был образцовым рыцарем, преисполненным чувства долга. Пятнадцать лет назад он прошел через Великую войну, ведя за собой братьев ордена, и стяжал немало славы. Но больше всего меня поразило то, что он привозил с полей сражений сирот и основал для них приют. Кто, как не он, достоин носить крест ордена?
Судя по рассказу, человек он действительно достойный.
Да и боевой опыт в войне с Бургундией говорит о незаурядных талантах.
Приют? Это то здание с крестом на фасаде?
Там сейчас живут наши интенданты.
— Но когда Орден Креста погряз в пороках, случилась внутренняя распря, и десять лет назад его лишили звания. С тех пор он постоянно сражался на границе. А пять лет назад он оказался среди тех немногих, кто выжил в той самой битве, где пал барон Констанц.
— …Вы хотите сказать?
— Он единственный свидетель последних минут жизни твоего отца. Сын Асельдорфа.
Асельдорф. Я давно не слышал имени своего отца.