Глава 63
История возникновения турниров туманна, однако большинство правил зародилось именно во Франции. Даже сами термины: одиночный поединок – «джуст» и групповое сражение – «меле» – имеют французские корни.
Детали состязаний могут разниться от страны к стране, но общая структура неизменно остается французской.
Жители Берена люто ненавидели соседей, однако французская культура была в Европе доминирующей, а потому незримо проникала во все сферы их жизни. То, что латынь и французский стали языками международного общения, лишь подтверждало: именно они задают тренды.
И немцы были одними из тех, кто фанатично обожал такие турниры.
Дом военного министра традиционно считался грозным соперником в групповых схватках. Если Михаэль и виконт Лоэнверт, мастера обороны, были наковальней, то тесть, чей конек – сокрушительные прорывы в авангарде, служил молотом.
Четкое разделение ролей позволяло им эффективно использовать тактику «молота и наковальни», но по иронии судьбы тесть получил травму и выбыл из строя. В довершение ко всему, турнирная сетка оказалась на редкость неудачной.
Михаэлю ничего не оставалось, кроме как просить меня о помощи.
После изматывающего одиночного турнира, где я выложился на полную, сразу вступать в меле – это уже работа на износ. К тому же я только что пообещал Хильде не рисковать собой.
Снова нарушить клятву?
Мне не хотелось прослыть лжецом.
«Квест группового турнира.»
«Приведите дом военного министра к победе.»
«Награда – 1500 очков, 15 серебряных монет (надбавка за риск)»
«Престиж семьи: 100 очков.»
«Уровень опасности ★☆☆☆☆»
И надо же, квест возник в самый подходящий момент.
Награда в полторы тысячи очков выглядела слишком заманчиво.
Признаться честно, устоять было трудно. Если не считать войну, заданий с трехзначными суммами не так уж много. Существуют квесты на тренировку, но они по своей природе требуют уйму времени.
Обычно я собираю крупицы через ежедневные поручения, а тут такой шанс. После победы в одиночном разряде мой счет пополнился на тысячу и составил 8500 очков. Еще полторы тысячи – и выйдет ровно 10 000.
Было над чем призадуматься.
— Зять, пришло время показать этим северным деревенщинам величие военного министра и рода Штрайт! — Михаэль соловьем заливался в попытках меня уговорить. — Будь мужиком, а? Давай просто разнесем их всех в меле!
Тоже мне, аргумент. Проклиная собственное невезение при жеребьевке, Михаэль продолжал сыпать доводами, которые на меня совершенно не действовали. Мои сомнения крылись совсем в другом.
Первым делом я осторожно взглянул на Хильду.
— Скажите честно, — начала она, — ты сам-то хочешь участвовать?
Я ждал категорического запрета, но она неожиданно решила спросить мое мнение. Думал, получу затрещину, но взгляд Хильды смягчился.
— Шурин так горячо взывает к моей помощи… — я замялся. — Неудобно как-то отказывать.
Шурин был лишь прикрытием. Разумеется, всё дело в очках.
Соблазн был слишком велик.
Хильда принялась проверять мое состояние – причем буквально, ощупывая меня с ног до головы. На миг в голове промелькнули фривольные мысли, но, встретив её предельно серьезный взгляд, я тут же усмирил плоть.
Благодаря обезболивающему я почти не чувствовал дискомфорта – средство оказалось на редкость действенным. Убедившись, что я в порядке, Хильда тяжело вздохнула.
— Даже если я запрещу, ты всё равно втайне выйдешь на поле.
Она смотрела на меня как на непутевого младшего брата.
Впрочем, Хильда действительно была старше.
— Поклянитесь, что вступишь в бой только с третьего раунда. Он начнется через три дня, так что у тебя будет время восстановиться. Никаких нагрузок, только отдых. А всех посетителей я разверну на пороге.
Никто не заботится обо мне так, как она.
К тому же условие было разумным. Очки важны, но не ценой мира с женой. Раз она пошла на уступки, я обязан ответить тем же.
Гармония в семье зиждется на компромиссах, не так ли?
Если дом военного министра вылетит раньше, то и вопрос отпадет сам собой, но тут уж всё зависело от стараний Михаэля.
— Делать нечего, — сокрушенно вздохнул он. — Придется нам с виконтом как-то выкручиваться самим.
Михаэль выглядел разочарованным, но наше с Хильдой решение оспорить не посмел. И слава богу.
— Уверен, вы с виконтом без труда одолеете рыцарей Оффенбурга, — подбодрил я его.
— Естественно! — Он тут же воспрял духом. — Даже без отца и тебя я покажу этим северянам, что такое настоящее командование. Смотри и учись!
Михаэль горел жаждой битвы. Отношения с домом Оффенбурга были натянутыми: пока большинство местных лордов худо-бедно соглашались передать командование военному министру, Оффенбурги демонстративно игнорировали любые требования. Обида была кровной.
Ко мне они, на удивление, относились благосклонно, но стоило еще посмотреть, сохранится ли этот нейтралитет в отрыве от дел тестя. Кстати, самого тестя я давно не видел; оказалось, он отправился в королевский замок на совет министров. Поскольку из-за травмы в турнире он участвовать не мог, то решил сосредоточиться на политике.
Я не знал всех деталей повестки, но точно знал одно: там обсуждалось создание рыцарского ордена, которым предстояло командовать мне. Судя по всему, камнем преткновения стал вопрос назначений. Право распоряжаться должностями в независимом военном подразделении – слишком жирный кусок, за который министры вцепятся друг другу в глотки.
Естественно, я хотел получить исключительное право формировать состав самому.
Но на совете я был бессилен, оставалось лишь ждать, что тесть вернется с победой.
На следующий день я снова пришел на стадион, чтобы посмотреть меле.
Зрителей набилось еще больше, чем на одиночные поединки. Арена была рассчитана на тысячу человек, но, кажется, туда втиснули все полторы. Мы с Хильдой заняли места с отличным обзором.
Первый бой второго раунда начался: Фиэль во главе рыцарей Штайнхофа против наемников из отряда Терезе, оставшихся без Вильгельма. Даже без своего лидера «фрилансеры» были признанными мастерами турниров.
Вильгельм порывался участвовать в меле, но раны взяли свое. Обидный финал для человека, который планировал завершить карьеру этим состязанием.
Получается, я невольно испортил ему прощальный выход.
Зато шансы дома Штайнхоф заметно выросли.
— Я поставил на Штайнхофа, а ты на кого? — Михаэль возник рядом так внезапно, словно из-под земли вырос.
И надо же было завести разговор о ставках прямо при Хильде!
— Я поставил только на общую победу дома военного министра, — отрезал я.
— Это-то само собой, я тоже! Но ведь в каждом раунде свой азарт.
— Мне это не интересно. Чем спускать деньги на азартные игры, я лучше отдам их на благотворительность.
Пока я не видел верного исхода, играть «ради интереса», как Михаэль, я не собирался. Моя ставка в десять серебряных на победу тестя была скорее жестом вежливости. Даже Хильда одобрила.
— Bereit!
Выкрик судьи заставил нас замолчать и прильнуть к ограждению.
— Anfang!
Первый поединок второго раунда меле начался.
Когда тридцать всадников с обеих сторон одновременно сорвались с места, трибуны взревели. Если обывателей так впечатляет этот маневр, они бы лишились чувств, увидев атаку сотен рыцарей, накатывающую на врага подобно цунами. Но для мирных жителей Брайсбурга это было просто захватывающее шоу.
Раздался грохот копыт: «Ду-ду-ду-ду!»
Рыцари Штайнхофа ринулись в лобовую атаку, выставив копья, но наемники Терезе рассыпались, не дав смять себя одним ударом. Это было столкновение монолитного строя и маневренной группы, завлекающей врага в ловушку.
Казалось, Штайнхоф раздавит их числом, но наемники умело уклонялись, навязывая индивидуальные стычки и методично выбивая противников из седел.
Однако со временем отсутствие Вильгельма дало о себе знать – некому было координировать действия. В итоге наемники сдали две партии подряд, и дом Штайнхоф предсказуемо вышел в финал.
В момент, когда поражение отряда Терезе стало очевидным, Михаэль внезапно взвыл:
— Нет! Проклятье! Вы не должны были проиграть!
— Да что с вами? — Я недоуменно на него уставился. — Ты же сказал, что поставил на Штайнхофа.
— Черт возьми… На самом деле я поставил на Терезе! Думал, будет сенсация…
— …
— И не надо на меня так смотреть!
Михаэль занервничал под нашими взглядами, но мы молчали лишь потому, что стали свидетелями феноменальной глупости. Перед нами стоял человек, рожденный проигрывать всё до нитки. Почему не поставить на фаворита? На что он надеялся, ставя на Терезе без их лидера? Видимо, высокие коэффициенты окончательно затуманили ему разум.
Теперь понятно, почему жене шурина так нелегко с ним.
Страсть Михаэля к игре могла стать проблемой.
— Вольф, — Хильда серьезно посмотрела на меня. — Никогда не играй. Прошу.
— Разумеется. Имея перед глазами такой наглядный пример, я точно не совершу подобной ошибки.
Почувствовав, что атмосфера накаляется, Михаэль поспешил ретироваться, сославшись на подготовку к бою.
После полудня предстоял второй поединок раунда: дом военного министра против Оффенбурга.
Мое участие в турнире целиком зависело от исхода этой схватки.
— О, а ты чего не в доспехах? Как так вышло?
Я обернулся и узнал командира кавалерии. Рядом с ним стояла пышная дама с иссиня-черными волосами. Хильда узнала её сразу – печально известная вдова с тремя любовниками, чья репутация оставляла желать лучшего. Она смотрела на меня так пристально, что стало не по себе.
Словно хищный паук на добычу. Настоящая Черная вдова.
Из вежливости я поприветствовал её и… чуть не присвистнул. Скаут выдал склонность: «Похоть (Зло)». Редкостный экземпляр.
— Такая честь – познакомиться с столь блистательным рыцарем, — пропела она, приторно улыбаясь. — Хо-хо-хо.
— Вы мне льстите, госпожа Мюхе, — сдержанно ответил я.
Она продолжала стрелять глазками, и я не на шутку разволновался, как бы Хильда не вспылила. Командир кавалерии тем временем по-хозяйски приобнял вдову за талию:
— Я тут рядом, а ты строишь глазки юнцу? Смотри только на меня.
— Хо-хо-хо, неужели ревнуете? Мне это даже льстит.
В этот момент мне больше всего на свете хотелось увести Хильду подальше. Но Пенслер не собирался нас отпускать.
— Надеюсь, ты не из тех, кто выдыхается после одиночных боев и пасует?
— Не беспокойтесь. Я планирую выйти в третьем раунде.
— О как! Славно. Я бы сильно разочаровался, если бы ты струсил.
Командир кавалерии признал свое поражение в дуэли, но был уверен, что в групповом бою всё будет иначе. Дом военного министра был силен, но и Беренская кавалерия не лыком шита.
На арене появились Михаэль и виконт Лоэнверт в полном турнирном облачении. Рыцари военного министра и Оффенбурга выстроились в ряд для принесения клятвы.
Хорошо, что виконт был там. Михаэль – способный командир, но иногда у него, образно говоря, «вылетают болты», так что второй опытный лидер был необходим для страховки.
Стратегии обеих сторон оказались идентичны: сковать основные силы «наковальней» и ударить «молотом». Наковальни столкнулись, молоты сошлись в яростной сшибке.
Первый раунд остался за нами, но во втором Михаэля выбили из седла, и Оффенбург мгновенно перехватил инициативу. В финальной схватке напряжение достигло предела – на поле осталось всего по три бойца с каждой стороны.
— Хм, без военного министра они – просто сброд, — процедил Пенслер. — Возиться так долго с каким-то Оффенбургом…
— Оффенбург – сильнейший дом Севера, вообще-то, — заметил я.
— Да что в них толку? Чучела, не нюхавшие настоящей большой войны.
Командир кавалерии не стеснялся в выражениях, принижая правителей Севера. Пока я отдувался за двоих, Хильда вела беседу с Мюхе. Внешне всё выглядело мирно, но в воздухе буквально искрило от невидимых клинков. Мне было даже страшно поворачивать голову в их сторону.
Трибуны взорвались восторженным ревом: «Ва-а-а-а!»
Дом военного министра всё же вырвал победу. Через два дня им предстояло сойтись с Беренской кавалерией, которая прошла дальше без боя. Глядя на помятых и израненных бойцов Михаэля, я сомневался, что они выстоят против свежих и отдохнувших копейщиков Пенслера.
— Передай Михаэлю: проиграть Беренской кавалерии не зазорно, — бросил Пенслер.
— Я же сказал, что выйду в третьем раунде. Не боитесь с позором вылететь?
— Сомневаюсь, что твое появление поможет этому составу одолеть нас.
Командир кавалерии так и лучился уверенностью. Понятия не имею, откуда в нем столько необоснованного апломба.
Впрочем, тем приятнее будет его сокрушить.
Уходя под руку с Пенслером, вдова Мюхе напоследок одарила меня двусмысленным взглядом. Её пышные формы, которые едва сдерживало платье, конечно, впечатляли, но на такую дешевку я бы не купился.
— Теперь ясно, почему о ней так судачат, — вздохнула Хильда. — Пытаться окрутить мужа прямо на глазах у жены…
— Поэтому другие дамы её и терпеть не могут. Но не волнуйтесь, я победила.
— Э? Победила? О чем ты?
Хильда лишь загадочно улыбнулась в ответ. Видимо, у женщин свои негласные войны, в которых мужчинам ничего не смыслить.
Вернувшийся с поля боя Михаэль только сокрушенно вздыхал, подсчитывая потери.
— Проклятье, двое раненых.
— У вас же есть еще трое в запасе, — напомнил я.
— Следующий противник – Беренская кавалерия. Боюсь, как бы мы вообще до финала дотянули после встречи с ними.
Справедливо. Лететь в лоб на этих «бронированных танков» – верный способ оказаться на больничной койке. Командиры собрались в круг, ломая головы над тем, как остановить копейщиков.
— Эти парни знают только одно слово: «штурм». И в этом они чертовски хороши.
Лучшая тяжелая кавалерия герцогства предсказуемо полагалась на таранный удар. Большинство считало, что единственный выход – плотный строй, способный выдержать натиск.
Но я предложил более активную тактику.
Михаэль и виконт долго обдумывали мое предложение.
— Виконт, а ведь план зятя звучит здраво.
— Согласен, но удастся ли нам действительно их сдержать?
— Оборона – наш конек. Давайте доверимся Вольфу.
В итоге мой план утвердили.
Ничего сверхъестественного: я просто решил использовать привычку Пенслера переть напролом, как разъяренный вепрь. В выходные мы с рыцарями отрабатывали маневры. Хильда велела отдыхать, но легкая тренировка без стычек мне не повредила.
К началу третьего раунда я чувствовал себя превосходно. Боль ушла, таблетки больше не требовались. Выезжая на поле меле, я помахал рукой Хильде, которая смотрела на меня с тревогой. Она ответила, бросив мне цветок и платок.
— Готов пахать носом землю, Михаэль? — Пенслер начал сыпать «любезностями» при первой же встрече.
— Скорее уж ты будешь считать кочки до самого вечера.
Копейщики Пенслера едва сдерживали коней – их боевой дух и агрессия зашкаливали. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.
— Bereit!
Я опустил забрало. Сердце застучало быстрее.
— Anfang!
По команде Михаэля и виконта наш авангард сорвался с места, сохраняя строй. Я с четырьмя всадниками держался чуть позади. Как и ожидалось, все пятнадцать копейщиков Берена выстроились в одну линию и пошли в лобовую атаку. Истинные фанатики натиска.
«Ду-ду-ду-ду!» – грохот заполнил арену.
Взглянув через Скаут командира, я увидел, что их мораль и боевая мощь зашкаливают. По чистым цифрам они превосходили нас – в затяжном бою мы бы не выстояли.
Я еще немного увеличил дистанцию от нашего авангарда.
Теперь копейщики не видели нас за спинами первой линии.
Расчет был прост.
Михаэль и виконт разделили отряд на две группы и ударили по флангам беренского строя. Центр невольно разошелся, образовав коридор – ловушку для самого Пенслера. Командир кавалерии и еще трое рыцарей проскочили в этот просвет и на миг замешкались, озадаченные внезапным маневром.
Рано удивляться.
Я скрывался за спинами товарищей именно ради этого момента: ударить в открытый бок Пенслера. В этом и заключалась моя нехитрая стратегия.
Ловушка для «вепря» захлопнулась.
Сухой треск и грохот!
Мое копье с чудовищной силой врезалось точно в корпус командира кавалерии.
Застигнутый врасплох, Пенслер не успел даже выставить щит и пулей вылетел из седла.