Глава 54
Официальный брак с Хильдой – то, чего я желал всем сердцем. Раньше я считал, что период помолвки – лишь пустая трата времени, но, признаться, это ожидание только сильнее раздуло пламя страсти. К тому же Хильда порой так изящно поддразнивала меня, испытывая мой рассудок на прочность, что это едва не довело меня до святости.
Ещё немного, и в моём теле от такого воздержания начали бы образовываться жемчужины духа.
Мой тесть в вопросах брака был крайне консервативен: он настаивал, что положенный срок помолвки нужно выдержать до последнего дня. Однако в последнее время у него, видимо, обострилось чувство опасности, и он внезапно выхлопотал дату в церкви. Так наш с Хильдой законный брак мунус был заключён в кратчайшие сроки.
— Начиная с графа Оэза, на моего зятя заглядывалось немало аристократов. Видимо, отец решил, что если и дальше тянуть время, можно упустить такого крупного зверя, — заметил Михаэль.
— Могли бы и не беспокоиться, я и не помышлял о расставании с Хильдой.
Михаэль, наблюдая за моими поступками и чувствами к его сестре, и так всё понимал. А вот тесть – другое дело. Поначалу он лишь нехотя смирился с выбором дочери, но шло время, и мои акции на рынке женихов стремительно поползли вверх.
Поговаривали даже, что я слишком хорош для зятя дома военного министра.
Будь я на его месте, я бы тоже плюнул на все приличия и поспешил поставить печать. Тем более, если бы мы с Хильдой разошлись, это стало бы несмываемым позором для их семьи в глазах высшего света. Вот он и засуетился, выбивая пышное торжество и церковное заверение.
Михаэль божился, что чуть со смеху не помер, глядя на это.
Говорил, никогда не видел, чтобы отец так рьяно готовился к свадьбе.
— Сколько же приглашений мне ещё нужно написать?
— Мы шлём их только главам родов, так что сотни штук с запасом хватит, — ответил он.
И вот я сражаюсь с кипой бумаг. Каждое приглашение на дорогом пергаменте обходится в одну серебряную монету. То есть только на эти карточки улетит целая сотня серебром.
Я знал, что свадьбы высшей знати влетают в копеечку, но это превзошло все ожидания. Хорошо, что граф Оэз выдал мне золото в качестве награды, иначе мой внутренний демон точно бы пробудился.
Но самое нелепое: в отличие от обычных пиршеств, свадебные приглашения жених обязан писать собственноручно. От первого до последнего слова. И текст должен быть длинным, чтобы соблюсти этикет.
Считается, что гость приносит благословение, если входит с приглашением, написанным рукой жениха. Это сродни поверью о милостыне нищему – верный способ купить билет в рай. Как люди умудряются жениться по нескольку раз? Нет уж, я с Хильдой никогда не расстанусь.
Я пустил в ход всё своё красноречие и изысканный словарный запас, закончив текст личной припиской. И это только одно! А впереди ещё девяносто девять. В тот момент, когда я уже готов был взвыть от тоски, я почувствовал нежное прикосновение. Хильда поцеловала меня в щеку.
Несмотря на суровость средневековых нравов, моя прелестная невеста обожала подобные нежности.
— Мужайтесь, Вольф. Господь вознаградит нас, и Его милость осветит наш путь.
— У меня будто крылья выросли. Пиши хоть сто, хоть двести!
На пятидесятом приглашении я всё же швырнул перо в угол.
Только благодаря звонкому смеху Хильды и её поддержке мне удалось довести дело до конца.
На следующий день состоялась церемония брака по доверенности.
На ней присутствовали лишь родственники военного министра и подруги Хильды. Девушки собрались, чтобы по традиции провести ритуальное омовение невесты накануне торжества. Отсюда, собственно, и пошло понятие девичника. Просто посиделки подружек в купальне.
У мужчин тоже была своя культура, напоминающая мальчишник, но я от всего отказался. В программу, которую составил Михаэль, нагло был вписан поход в квартал красных фонарей.
Ну и шурин, сумасшедший ты человек. Ты меня в могилу свести решил?
Так или иначе, в приходе Нойден, в северо-западном районе, где жил тесть, Хильда и Михаэль в роли «заместителя жениха» провели обряд. Я слышал о таком, но процедура казалась мне дико излишней. В душе я ворчал, но таков уж обычай и мода среди средневековой знати.
Говорят, всё пошло оттого, что знатные роды жили слишком далеко друг от друга и женихи не успевали приехать в срок. Со временем это стало традицией, и теперь, даже если до дома рукой подать, приходится устраивать этот цирк.
Свадьба без жениха. Прекрасно.
Отвергнув мальчишник, я без дела сидел дома. Где-то там сейчас полным ходом шла церемония Хильды. После того как она проведёт ночь, соприкасаясь ногами с Михаэлем (чисто символически, конечно), завтра мы обвенчаемся в соборе Брайсбурга.
Для обычного дворянина это был бы праздник масштаба деревни, но я, как землевладелец, и семья военного министра – это другой уровень. Говорили, что еды и вина будет столько, что хватит на общегородской фестиваль.
Когда тесть заявил, что созовёт всех нищих города ради божьего благословения, я не поверил своим ушам. Он свято верил, что через милостыню бедняки передают волю Господа. Чем больше нищих, тем больше удачи привалит молодым. Расходы он взял на себя.
— Серьёзно? Можно звать всех подряд?
— Да. Уж лучше сейчас накормить тех оборванцев, что тебе помогали.
Раз так, я велел собрать всех уличных дружков Бодо, чтобы хоть в этот день они наелись до отвала. Только на их прокорм ушло двести серебряных монет. Кто вообще придумал такие порядки? Это была чистой воды демонстрация аристократического богатства.
И вот, наконец, наступил тот самый день.
Я так волновался перед настоящим венчанием, что не сомкнул глаз. Облачившись в роскошные свадебные одежды, я величественно взобрался на Монблана, чьё седло и попона были расшиты всеми возможными украшениями. Конь, разумеется, был в ярости от такого маскарада, и только пара кусков сахара помогла нам достичь великого компромисса.
Гул толпы.
В сопровождении вассалов я направился к собору Брайсбурга. Толпы горожан и нищих облепили площадь, словно облака. Аугуст, ехавший впереди, и Антон, державший знамя рода, застряли. Движение встало.
Это что, государственная важность? Откуда столько народу?
Я знал, что союз провинциального лорда и дочери министра привлечёт внимание, но масштаб поражал. Внезапно появились хорошо вооружённые воины, которые живым щитом раздвинули людское море, прокладывая мне путь.
— Рахичних, офицер гвардии князя. Пожалуйста, проходите.
— Гвардия князя? Что они здесь делают?
— Великий правитель Берена изволил лично почтить своим присутствием вашу свадьбу.
Оказалось, охрану вокруг собора несла гвардия князя. Личное присутствие Карлуса было жестом исключительным. Учитывая влияние военного министра, в этом не было ничего сверхъестественного, но ведь замуж выходила не старшая дочь, а всего лишь младшая.
Значит, князь пришёл ради меня? Но почему? Да, я стал землевладельцем, но в иерархии я всё ещё на последнем месте.
Только бы за этим не крылось какой-нибудь политической интриги.
— Что происходит? Почему Его Светлость здесь?
— Говорит, хочет поздравить новую опору государства и министра с союзом. Честно говоря, я и сам в шоке, — прошептал подошедший Михаэль.
Он явно был сбит с толку не меньше моего. Другие вельможи и министры тоже перешёптывались, поражённые визитом правителя. Рядом с князем стояли наследный принц и принцесса. Не было только королевы, которую я видел на балу. Не успел я и глазом моргнуть, как меня спровадили в комнату жениха.
— Перед началом вы должны принести клятву, — торжественно произнёс жрец.
— Клятву? О чём?
Ожидавший меня священник заставил подписать кучу формальных бумаг. Там было всё: от германских законов о браке до запретов на развод, прелюбодеяние и внебрачные связи с указанием сумм отступных. Но самое важное – клятва вручить невесте утренний дар на рассвете после первой брачной ночи.
Церковь придумала это как страховку, чтобы вдова не осталась без средств к существованию. Именно поэтому я подготовил подарок для Хильды заранее. (Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru) Проблема была лишь в том, что богатых вдов частенько объявляли ведьмами те, кто зарился на их имущество.
Может, командир кавалерии так популярен среди вдов потому, что он попросту переломал кости всем охотникам за их наследством? Впрочем, когда пришло время, меня повели в центральный зал. Под пристальными взглядами сотен гостей я шёл, стараясь сохранять достоинство и уверенность. Замерев на полпути, я стал ждать невесту. Шум в зале мгновенно стих.
Божественная красота.
В белоснежном платье и вуали моя невеста выглядела истинной богиней. Когда тесть ввёл её, я, согласно обряду, пошёл впереди них. Это символизировало главенство мужа, ведущего за собой покорную жену. Остановившись перед алтарём, я принял руку Хильды.
— Передаю все права на дочь её мужу, главе семьи.
— Я сделаю её счастливой на всю жизнь.
— Кхм… Прошу тебя, сделай, — ответил тесть.
Это была формальная передача власти. Помню, как в первый раз я ужаснулся, услышав, что это включает законное право наказывать и ограничивать жену. Тогда меня едва не перекосило от таких подробностей.
Обряд вёл свадебный священник Брайсбурга. У него даже титул такой был. И за его услуги тоже пришлось платить. Сколько же денег выкачивает эта церковь? За место, за процедуру, за клятву, за каждое слово… Мне было чертовски жаль потраченных средств.
Но Хильда была так прекрасна.
После утомительной речи о Боге, милости Его и единственно верном благословении, я откинул вуаль и запечатлел поцелуй верности. Мысль о том, что даже за этот заверенный церковью поцелуй пришлось платить, вызвала укол ярости, но вид счастливой Хильды заставил меня смириться.
— Вольф. Отныне мы муж и жена. Навсегда.
— Я буду беречь и любить тебя, как подобает мужу.
— Я так счастлива… Больше всех женщин на свете.
Заиграл оркестр собора, загремела величественная симфония. Это был гимн во славу Господа, и гости с упоением внимали музыке, а некоторые даже начали молиться. Хильда тоже прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Мне же музыка казалась скучноватой.
Вот если бы пела опера или хор, было бы куда лучше.
Странно, но почти вся музыка этого времени была лишена слов. Я не фанат классики, но «Судьбу» Бетховена или «Оду к радости» узнал бы. Вот такое я бы послушал с удовольствием.
Официальная часть завершилась, и начался пир.
Застолье развернулось во внутреннем дворе собора, и это было грандиозное зрелище.
Шум и гомон.
Бесконечные потоки еды и выпивки исчезали в утробах горожан и нищих. Высокопоставленная знать, разумеется, уединилась в покоях для почетных гостей. Семья князя не осталась на пир и сразу отбыла, чему я был несказанно рад.
Правда, Айзенах, капитан гвардии принца, остался представлять своего господина. Я смотрел на него как на старшего товарища по семейной жизни. Он поздравлял меня от всей души.
Кульминацией праздника стало наше с Хильдой совместное разрезание «кухена», – огромного хлеба. Вокруг высились горы булочек, принесенных гостями, обильно смазанных маслом и кремом – прообраз современного торта. По сути, та же церемония разрезания торта, только на средневековый лад.
— Следующий пункт программы… — начал было распорядитель.
Да когда же это кончится? Пощадите. Если мне придётся жениться второй раз, я точно протяну ноги.
Но пока я страдал, пир, как и любой бал, служил местом для сватовства молодежи. Если благодаря моей свадьбе сложится новая пара, я должен буду отправить им подарок. Считалось, что чем больше пар поженится после твоего торжества, тем больше удачи придет в дом.
— Ха-ха-ха! Поздравляю. Твой покойный отец был бы счастлив увидеть тебя с такой красавицей-невестой.
— Рад видеть вас, маркиз Бертхайм. Как ваше здоровье?
— Моя нить жизни всё ещё крепка, Чистилище подождет.
— Ну зачем же вы так? Поживите хотя бы до моих детей.
Маркиз Бертхайм не менялся. Всё тот же добрый дедушка, раздающий внукам монетки. За его спиной стоял Вильгельм Гёринг, наставник Даниэля. Я тоже был искренне рад его видеть.
Старик оставался человеком-загадкой.
Даже с помощью Скаута администратора мне не удалось раскрыть его истинную сущность.
Хотя он и отошел от дел, его влияние в теневом мире явно не ослабло.
Хорошо, что он с самого начала был ко мне дружелюбен. Скорее всего, это как-то связано с моим отцом. Уж слишком часто он его поминает.
Мы немного поболтали о делах.
Старик увлекся новомодными итальянскими шахматами и пригласил меня как-нибудь сыграть партию. В каждом регионе правила шахмат отличались, и я играл неважно, но отказываться не стал.
— Кажется, его светлость князь проявляет к вам большой интерес, — вскользь заметил он.
— Это меня и беспокоит. Близость к власти порождает лишь зависть.
— И всё же у вас есть поддержка дома военного министра и сила провинциального лорда.
Я и сам понимал, что это мой главный щит. Но что будет, если фавор князя станет слишком очевидным для алчных дворян Оэза? С открытым врагом вроде министра финансов проще. Опасаться стоит тех, кто точит ножи в тени.
— Приглядывай за Бодо. Уличная информация порой самая точная.
— Уличная информация… Я запомню.
— Что ж, я и так заложил жениха. Пойду засвидетельствую почтение невесте.
Старик направился к Хильде, которую уже обступили знатные дамы. Его советы нельзя было пропускать мимо ушей. Значит, сбор слухов через Бодо становится критически важным. Раз старик пришел на свадьбу, чтобы сказать мне это, под водой явно началось какое-то движение.
После пира мы сели в цветочную карету, запряженную четверкой лошадей. Начался своего рода парад: дети с корзинками усыпали дорогу лепестками. Среди них была и Мария. Она с таким азартом швыряла цветы, что Сабине едва успевала её одергивать.
К этому моменту душа, кажется, уже наполовину покинула моё тело.
Я не думал, что жениться – это так тяжко. На войне было куда проще.
Шумное шествие закончилось, и мы вместе с самыми близкими гостями вернулись домой.
Среди них были Фиэль и Айзенах. Последний, хоть и представлял принца, хотел по-дружески провести с нами остаток вечера. Вассалы во главе с Аугустом, который развлекал Фиэля, сбились с ног, угощая гостей.
— Жених должен перенести невесту через порог на руках!
— Ого, жениху сегодня понадобится много сил!
Перенос через порог – старая германская традиция. Обряд принятия жены в семью.
Ночью в розовом саду Хильда в белой вуали танцевала танец с вуалью. Ткань символизировала чистоту невесты. Я давно не видел её танцующей и завороженно наблюдал за каждым движением. Когда атмосфера накалилась до предела, Хильда бросила вуаль в толпу.
Подруги с криками бросились на перехват. Тонкая ткань легко рвалась, и именно в этом был смысл. Девушка, которой доставался самый большой лоскут, объявлялась «счастливой девой». Это было вроде пойманного букета – знак, что скоро она и сама пойдет под венец.
Удача улыбнулась одной из подруг Хильды. Не знаю её имени, но она была довольно мила, так что кавалер за ней не заржавеет.