Глава 52
От новостей, превзошедших все мои ожидания, голова едва не пошла кругом. Среди дворян поднялся невообразимый шум – настолько щедрым было вознаграждение. Было забавно наблюдать за перекошенным лицом министра финансов, который хоть и кривился от досады, но, на удивление, не спешил яростно протестовать.
Право дать имя новому ордену означало, что выбранное мною название навеки впишется в историю Берена. Это был жест признания моей дворянской чести. Однако больше всего мои мысли занимало другое – какие именно земли станут моим поместьем.
«Если это будет Розенхайм, то я сорвал куш».
— Однако министры так и не пришли к согласию относительно того, какие именно земли вам пожаловать, — заговорил князь. — Поэтому я спрошу вас, герр Штрайт. Какое из владений, принадлежащих короне, вы желали бы получить?
… Мне не послышалось?
Спрашивает, чего я хочу?
Судьбу королевских доменов вправе решать только династия Альтринген. С чего бы им интересоваться моим мнением?
В зале воцарилась такая тишина, что, казалось, дворяне разом затаили дыхание. Я украдкой взглянул на министров: те с живым интересом наблюдали за мной, гадая, что же я выберу. Тесть, судя по взгляду, не сомневался, что я дам верный ответ.
Я осознал: этот вопрос был результатом тонкого политического компромисса.
Династия Альтринген испытывала меня.
Они хотели убедиться, достоин ли я быть лордом.
Не знаю, почему каждое событие превращается в экзамен, но пределом моих мечтаний был, разумеется, Розенхайм. Однако он расположен вплотную к Брайсбургу, и когда-то этими землями правил баронский род. Для простого рыцаря герцогства такой надел был бы чересчур велик.
Стоило мне заикнуться о Розенхайме, как поднялась бы волна возмущения. Как ни жаль, это не был правильный ответ. Интуиция подавала сигнал: «Предупреждение». Нужно смотреть на вещи трезво и беспристрастно. Да, мои заслуги велики, но они ограничивались лишь локальным сражением.
Я признал: получить Розенхайм можно, лишь став героем национального масштаба, спасшим страну. Но то, что мне дадут земли, было делом решённым. Смирение министра финансов служило тому лучшим доказательством. Сейчас важно было нащупать ту самую золотую середину.
Чего же ждут от меня князь и правительство?
— Граф Эзнерк очень высокого мнения о вас, — подсказал князь, видя мои колебания.
Черт, ну конечно. Они обратили внимание не только на мои командирские таланты, но и на дружбу с Эзнерком. Значит, ответ очевиден. Идеальным вариантом были земли, граничащие не только с владениями Эзнерка, но и с другим пограничным графством – Эссенбахом.
— Как насчёт Пойзена, деревни к северу от Розенхайма? — Предложил я.
Улыбка князя стала шире.
Его Склонность – «Заговор» (нейтрал), и в его игре сквозило явное лукавство. Несомненно, кандидатура Пойзена уже была утверждена наверху. Рассказы о разногласиях между министрами были лишь ширмой, чтобы проверить мой выбор.
В подтверждение моих мыслей тесть довольно кивнул. Министры юстиции и внутренних дел выглядели слегка удивлёнными, а лицо министра финансов стало ещё мрачнее. Старик наверняка надеялся, что я оступлюсь.
— Почему именно Пойзен? — Спросил князь.
— Это место идеально подходит в качестве базы для нового рыцарского ордена. Кроме того, близость к двум пограничным графствам позволит в случае нужды оперативно оказать им поддержку.
Пойзен находится вблизи владений Эзнерка и Эссенбаха, граничащих с Бургундией. Я выставил это не как жажду наживы, а как желание защищать рубежи Берена и укреплять границы силами нового ордена. Иначе говоря, выступить в роли щита окраин.
Именно этого сценария и ждал Карлус.
Среди дворян, не знавших подоплёки, пошёл одобрительный шепот.
— Что ж, если дело в этом, то выбор достойный.
— Если на границе будет стоять талантливый командир, Брайсбург сможет спать спокойнее, верно?
— Благородный порыв. Герр Штрайт – истинный и верный рыцарь Берена.
Слыша эти возгласы, представители враждебных фракций кривились всё сильнее. Но их лидер, министр финансов, хранил молчание: мои аргументы были слишком весомы, чтобы перечить им в открытую.
Потребуй я Розенхайм, они бы набросились на меня как осы. Обвинили бы в алчности и в том, что чрезмерное усиление дома военного министра несёт угрозу. Но, натерпевшись от этих господ, я научился находить нужные слова.
— Ваша преданность и забота о Берене станут примером для других. Раз возражений нет, от имени династии Альтринген я жалую Пойзен Вольфгангу Риттеру фон Штрайту. Вам надлежит исполнить обязательства вассального договора.
В отличие от церемонии посвящения в рыцари, на этот раз перед лицом всего двора я получил от князя Карлуса новый меч. Чисто декоративный клинок, непригодный для боя, но он был символом власти над Пойзеном. Затем, согласно протоколу, последовала присяга на верность.
Процедуру заключения договора, как и полагается, возглавило придворное духовенство.
— Вассал обязуется хранить верность сюзерену в течение установленного срока, а государь обещает награду за эту верность. Сим объявляем сей священный союз заключённым во имя Господа.
Ритуал завершился поцелуем кольца, которое протянул князь. К счастью, в своё время я из любопытства расспрашивал Хильду о деталях вассальных клятв – подготовка оказалась как нельзя кстати. Вернувшись на место, я принимал поздравления от Михаэля и других союзников военного министерства.
Я всё ещё пребывал в некотором оцепенении. Хильда, кажется, тоже.
Однако празднование быстро прервалось: награждение по заслугам продолжалось.
Следующим вызвали Фиэля.
— Род Штайнхоффов издавна служил мечом Берена. То, что внук Адольфа вырос таким доблестным воином, доказывает: Господь хранит нашу страну. Назначаю Фиэля фон Штайнхоффа центурионом.
— Клянусь служить Берену и Альтрингенам верой и правдой, — отозвался тот.
Теперь Фиэль занял пост центуриона, сравнявшись в ранге с Айзенахом. По совести, Аугуст тоже заслуживал награды здесь, но он был вольным рыцарем, а не рыцарем герцогства. Поскольку он должен был стать моим вассалом, вознаграждение ляжет на мои плечи.
Так или иначе, став центурионом, магистром ордена и лордом Пойзена, я официально вошёл в круг высшего рыцарства. Выше ранга рыцаря-лорда прыгнуть было почти невозможно. Теперь в Берене едва ли наберётся пяток рыцарей, превосходящих меня по статусу: капитан гвардии, командир гвардейских рыцарей… ну и командир кавалерии, пожалуй.
— На этом награждение окончено.
Когда все участники войны получили причитающееся и церемония завершилась, князь в сопровождении наследного принца и королевы покинул зал. Я же моментально оказался в эпицентре шквала поздравлений. Как-никак, главный герой дня.
— Поздравляю, герр Штрайт!
— Мои поздравления лорду Пойзена!
«Боги, люди, да полегче вы. Давайте по одному».
Голова шла кругом от этой суеты.
— Госпожа супруга лорда, просим вас почтить наше собрание своим присутствием.
— Простите? Супруга лорда? Это вы мне? — Растерялась Хильда.
— Ну конечно, вы же будущая жена лорда Пойзена! Хо-хо!
Официальной свадьбы ещё не было, но Хильда, услышав такое обращение, совершенно смешалась. Это означало новый статус в обществе. Отношение к дворянину, имеющему собственные земли, меняется на сто восемьдесят градусов. Известность семьи Штрайт взлетит до небес.
В реальности даже титулованные столичные аристократы пасуют перед рыцарем, у которого есть свои владения. Даровав мне Пойзен, князь Карлус не только укрепил границу, но и возвысил мой статус. Теперь мне не нужно было склонять голову ни перед кем из министров, кроме собственного тестя.
Никто, кроме князя, больше не смел отдавать мне приказы. Впрочем, зов тестя для меня всегда был важнее княжеского.
— Ха-ха-ха! Весь в меня, зять! Блестяще прошёл последнее испытание его высочества.
— Ох, ваша светлость… Могли бы хоть намекнуть.
— Прости, прости. Мне и самому было до смерти любопытно, что ты ответишь.
Значит, тесть тоже был в доле. Мои догадки подтвердились.
Он вкратце пересказал вчерашнее заседание совета. Тесть яростно настаивал на выделении мне земель, опираясь на мои подвиги, а министр финансов столь же яростно возражал. Министр внутренних дел, ведающий управляющими королевских доменов, поддержал финансиста, но тут вмешался наследный принц: он предъявил обвинения управляющему Розенхайма, чем поставил министра внутренних дел в крайне неловкое положение.
Колеблющийся министр юстиции встал на сторону тестя, и в итоге князь решил в мою пользу. Проблемы начались при выборе надела. Тесть предлагал Розенхайм, чтобы мы были ближе к Брайсбургу, но все остальные министры встали на дыбы.
— Думал, раз это рядом, ты сможешь чаще видеться с Хильдой. Но эти чертовы министры упёрлись, пришлось уступить, — посетовал он.
— …Так вы предложили его только ради близости?
— Ну не только. Для расширения влияния военного министерства условий лучше не найти. У Розенхайма огромный потенциал, это важный транспортный узел и идеальное место для наращивания военной мощи.
В общем, когда Розенхайм сорвался, выбрали Пойзен – как самый удобный вариант для того, чтобы «эксплуатировать» меня и мой будущий орден. Как я и думал: им нужен был заслон от Бургундии.
— Если и дальше будешь в том же духе, со временем получишь и Розенхайм. Но если из-за чрезмерного рвения сделаешь Хильду вдовой, я прибью тебя раньше, чем наступит день воскрешения, так и знай.
— Отец! Что вы такое говорите?!
— Кхм, мы просто вели с зятем задушевную беседу, дочка.
Тесть поспешил ретироваться от рассерженной Хильды. Михаэль, ожидавший чего-то подобного, так и прыснул со смеху.
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
— Вольф… Всё так внезапно, я даже не знаю, как на это реагировать.
— Я и сам в замешательстве. Нечасто увидишь обычно уверенную Хильду с таким лицом.
— Тогда возьми меня за руку. Мне кажется, так я скорее приду в себя.
Я почтительно взял её за руку, и к ней тут же вернулось привычное спокойствие. Жена шурина посмотрела на нас с неприкрытой завистью. Что ж, со своей женщиной я всегда буду нежным и заботливым. Михаэль лишь простонал, прося не выставлять его в дурном свете на моем фоне.
— Может, вам тоже стоит стать чуточку нежнее? — Подколол я его.
— Как бы я ни старался, мне с зятем не тягаться. Мы пойдём в банкетный зал, а ты пока разберись с гостями.
Гости? Проследив за кивком Михаэля, я увидел приближающегося Адельберта. Министр финансов всё ещё выглядел так, будто проглотил жабу, пока его свитеры вовсю лебезили перед ним. Усиление позиций военного министра, его политического противника, явно не добавляло ему настроения.
— Поздравляю, герр Штрайт. Или теперь мне следует называть вас лордом Пойзена?
Адельберт, наследник министра финансов и главный инспектор министерства, поздравил меня со всей учтивостью. Поразительно, как всё изменилось. Я вспомнил нашу первую встречу. Прошлое, когда дом министра финансов крутил мною как хотел, осталось позади – теперь мы были равны по статусу.
— Давно не виделись. Вам не попадёт за то, что подошли ко мне?
— Ха-ха, ну должен же хоть кто-то из нашей семьи быть с вами в ладах? Буду вашим единственным связным.
«Единственный связной». Что ж, в точку. В отличие от отца, одержимого властью, Адельберт был прагматиком: если выгода очевидна, он готов пожать руку кому угодно. Человек, с которым можно договориться, – ценная находка. Тем более если он ключевая фигура во вражеском лагере. Наверное, поэтому министр финансов и терпел его выходки.
Лицо Морта, заместителя главного инспектора, стоявшего за спиной Адельберта, было отдельным произведением искусства.
— Хорошо помогайте господину Адельберту, заместитель инспектора, — бросил я ему.
— …Слушаюсь.
А ведь всего пару месяцев назад мы соперничали за место зятя в доме Эльсхаймеров. Конечно, я и в мыслях не держал становиться примаком, и именно благодаря этому выбору я сейчас лорд Пойзена. Время подтвердило мою правоту.
Было чертовски приятно похлопать по плечу Морта, который раньше смотрел на меня свысока. Тот лишь смиренно принял это. Адельберт, видя это, негромко рассмеялся.
— С министерством финансов у нас вражда, но с вами, господин Адельберт, мы всегда найдём о чём поговорить.
— Я тоже так считаю. Жаль, не можем пообщаться подольше. Позвольте откланяться.
Поскольку мы в разных лагерях, долгие разговоры на публике вызвали бы подозрения. Министр финансов явно разрешил лишь краткое приветствие. Игнорировать меня было бы уже верхом неприличия. Адельберт вместе с Мортом вернулся к своей фракции.
Вскоре министр финансов первым покинул зал, уводя за собой своих вассалов. Из всей его компании поздравить меня решился только Адельберт. Ну и напыщенные индюки. Если они вздумают в будущем прижимать военное ведомство по бюджету, я им это припомню. Ещё повоюем.
— Поздравляю. Давно корона не жаловала земли рыцарям, но ваши заслуги того стоят. Не забудьте, что этот старик поддержал военного министра.
— Благодарю, господин министр юстиции. Если вам понадобится моя помощь, только скажите.
— Охо-хо, не зря я вас поддержал. Позже пришлю к вам человека с официальным визитом.
Министр юстиции пришёл подчеркнуть свои заслуги неспроста – ему явно что-то нужно. Находясь в контрах с финансами и не слишком ладя с внутренними делами, он стремился заручиться поддержкой военных для баланса сил. Так что игнорировать его просьбы не стоит.
К тому же мне было любопытно узнать судьбу дела о скупщиках краденого. Из-за похода мне пришлось передать расследование, когда мы как раз вышли на след верхушки «Раппеля». Наверняка всё замяли или спустили на тормозах, но детали мне пригодятся. Информация – это оружие.
Министерство юстиции способно легально разворошить любое осиное гнездо коррупции. Союз юстиции и военных был настолько грозен, что министр финансов едва не попал под раздачу. Старик выпихнул меня в поход под предлогом защиты принца, надеясь выиграть время, но в итоге сослужил мне добрую службу.
«Спасибо вам, господин министр финансов. Здоровья вам. Благодаря вам я теперь лорд Пойзена».
Интересно, если сказать ему это в лицо, начнётся война?
«Хм, а может попробовать?»
Оставив праздные мысли, я вместе с Хильдой направился в банкетный зал. Там уже вовсю кипела жизнь.
Банкетный зал – это поле битвы светской войны. Знатные дамы и их отпрыски брачного возраста сновали туда-сюда в поисках выгодных партий. Те девицы, что когда-то воротили от меня нос на приёме у Майнхофа, сейчас, должно быть, кусают локти. Впрочем, я их лиц даже не запомнил.
— Зять, планируешь перебираться в Пойзен? — Спросил Михаэль.
— Пока не знаю. Там ещё ничего не готово для жизни.
— Хм, значит, сначала отправишь управляющего.
Действительно, Пойзен – это не город вроде Розенхайма, и срываться туда прямо сейчас неразумно. Нужно всё подготовить. И лучшей кандидатурой на роль управляющего был Аугуст: это его родные места.
Аугуст будет приглядывать за деревней со всем рвением. Поразительное совпадение, что мой рыцарь оказался идеальным кандидатом.
Розенхайм пока уплыл из рук, но если я проявлю себя во время грядущего масштабного вторжения Бургундии, то смогу претендовать и на него. При условии, что у меня не появится достойного конкурента. Жалеть не о чем, возможности ещё представятся.
Пока со мной Система – мой запредельный помощник.
— Командир, с нетерпением жду турнира! — Встрял Фиэль.
— Я не буду участвовать.
— …Вы шутите? Как это – не будете?
Впервые я видел на лице Фиэля, обычно невозмутимого и мягкого, такое потрясение. Михаэль выглядел не лучше. Ну а чего они ждали? Я копьём-то владеть не умею, какой турнир? Даже командир кавалерии настаивал на моём участии. Неужели это какой-то обряд инициации?
— Послушай, зять. Ты хочешь разочаровать толпу, которая уже вовсю чествует Рыцаря Шторма и лорда Пойзена? Ты только представь, как они будут скандировать твоё имя!
— Дело не в разочаровании. Я никогда не держал в руках кавалерийское копьё.
— Чего? Серьёзно? А как же ты тогда кавалерией командовал?
— Поэтому Фиэль всегда и был на острие. Он великолепный авангард.
Михаэль от неожиданности лишился дара речи.
— Турнир через две недели, — подал голос Фиэль. — За это время я обучу вас азам владения копьём.
— Фиэль, лучше ты сам готовься и постарайся победить.
Став лордом, я не горел желанием ломать копья на арене. Куда приятнее было бы просто смотреть на зрелище в компании Хильды. После безумной гонки к статусу лорда мне хотелось дать себе передышку.
Да, я пока лорд маленькой деревушки, но первая цель достигнута.
— Обязательно приходите на моё собрание!
— Ой, госпожа лорд-супруга обещала прийти к нам! Не лезьте без очереди.
— Хо-хо-хо, милочка, идите к нам!
Я посмотрел на Хильду: её плотным кольцом обступили знатные дамы. Оказалось, что даже грозная воительница, прозванная Валькирией, бессильна перед натиском светских львиц.
— Ты спас меня, — выдохнула она, когда я подошёл и увел её. — Не думала, что эти дамы бывают такими настырными. Те же люди, что раньше называли меня замарашкой и сорванцом…
— Ты стала прекрасной супругой лорда, теперь каждая хочет с тобой дружить.
Я поцеловал её руку, и на губах Хильды снова заиграла улыбка. Мы вышли из залы в дворцовый сад. Его масштабы впечатляли: высокие живые изгороди образовывали настоящие лабиринты. Отыскав уединённый уголок на лужайке, мы наконец-то смогли расслабиться.
Я прилёг, положив голову ей на колени.
Мы лениво перебирали волосы друг друга, как вдруг Хильда спросила:
— Вольф, ты правда не пойдёшь на турнир?
— Нет. Хочу просто отдохнуть, так что планов участвовать нет.
— Вот как… — Она замялась.
Было видно, что её что-то гложет. Закусив свои алые губы, она наконец решилась. Не припомню, чтобы она когда-либо так нервничала.
— У меня есть одна маленькая мечта… ещё с самого детства.
«Маленькая мечта», значит.
Что же это такое, раз она так тянет?
Неужели ей хочется, чтобы её муж был чемпионом турнира? Если так, то ради моей любимой Хильды я готов пойти к Фиэлю, выучиться и во что бы то ни стало открыть хотя бы первый уровень «Мастерства конного боя». С этим уже можно будет как-то выступать.
Однако признание Хильды оказалось совсем не таким, как я воображал.
— Я всегда мечтала сама участвовать в турнире.