Глава 31
Я не слишком много знал о Розенхайме. Это были земли покойного барона Констанца, которые после пресечения его рода отошли короне. В игре это владение с наибольшей вероятностью доставалось пользователям, выбравшим путь рыцаря-лорда.
— Шурин, знаешь, чем больше всего славится Розенхайм? — Спросил Михаэль.
— Розами и вином?
— Верно. Но в первую очередь – розовыми духами. Моя жена строго-настрого наказала их купить. А Хильда тебе ничего не наказывала?
— Сказала только, чтобы возвращался целым и невредимым.
Михаэль вздохнул. Хильда и впрямь никогда не просила привезти ей ни вина, ни благовоний. К слову, её любимый аромат, который мне так нравился, был родом именно из этих мест.
— Михаэль, Эванджелин тоже насела на меня, требуя эти духи в качестве сувенира, — подал голос Наследный принц.
— О, ваше высочество, и вы? Похоже, я нашёл товарища по несчастью.
Когда мы приблизились к Розенхайму, Наследный принц поехал во главе колонны и, услышав наш разговор, не преминул пожаловаться. Эванджелин – его младшая сестра. Я её ещё не видел, но говорят, они с Хильдой в добрых отношениях.
— Меня тоже просили купить розовую эссенцию, — признался Айзенах.
— И меня, — добавил Фиэль.
Женатые рыцари получили от супруг те же ЦУ. Лишь Вермеер помалкивал – он был холост, да и из близких родственников у него только братья. Глядя на них, я почувствовал странное удовлетворение. Подумаешь, духи. Запросы у дам, можно сказать, скромные.
— Послушай, зять, — проворчал Михаэль. — Это Хильда пока истинное лицо не показывает, потому что вы ещё не в браке. Помяни моё слово, намучаешься ты с ней потом.
— Хильда не такая.
— Ну-ну, поглядим.
Как по мне, Хильду куда больше духов интересовали изысканные костюмы для верховой езды, нарядные попоны или породистые скакуны. Если я стану рыцарем-лордом и получу Розенхайм, она наверняка первым же делом велит строить огромные конюшни. Какие там духи? На коней уйдёт в сотни раз больше денег.
Впрочем, это я любя.
Розенхайм не тянул на город, но для деревни был весьма велик. Михаэль говорил, что здесь живет около восьмисот человек. Обычно поселение считается малым городом от тысячи жителей; если бы род Констанц процветал, эти земли могли бы вырасти в крупный центр.
— Добро пожаловать, ваше высочество! Мы счастливы приветствовать вас в Розенхайме!
— Ты и есть управляющий этих земель?
— Дарс Риттер фон Кельдер, к вашим услугам.
Управляющий, назвавшийся Дарсом, приветствовал нас с подчёркнутым рвением. Точнее, он извивался перед принцем, давая понять, что армии герцогства в самой деревне не очень-то рады. Михаэль, разумеется, это сразу приметил.
— Слушай, зять, давай встанем биваком с солдатами за околицей.
— Согласен. Если пустить их в деревню, кто-нибудь обязательно набедокурит.
Увы, армии этой эпохи не внушали доверия, даже если были союзными. Понимая это, мы с Михаэлем расположили людей вне стен поселения. Внутрь вошли только Наследный принц со свитой и Беренская кавалерия.
— Но разве нам не стоит поскорее выступить по следу разбойников? Сейчас не время для торжественных приёмов.
— Да этому управляющему плевать на разбойников, — фыркнул Михаэль. — Ему лишь бы выслужиться перед принцем, вот и затеял пышную встречу.
Если так, то дела наши плохи.
— Может, тогда нам самим начать поиски?
— Сначала дадим солдатам отдых и разошлём разведку.
Жители Розенхайма принесли в лагерь вино и мясо, но те немногие солдаты, которых не пустили в деревню, всё равно затаили обиду. Проходя дозором вместе с Тедом и Оскаром, я наткнулся на кучку парней, которые приставали к местной девушке.
Ах вы скоты, приказ нарушить вздумали?
Мы же с Михаэлем ясно сказали: не искать приключений.
Вспылив, я быстро скрутил мерзавцев, посягнувших на крестьянскую дочь, и приволок их в центр лагеря.
— Так ты их схватил и высек перед всем строем? — Уточнил позже Михаэль.
— В назидание остальным.
— Правильно. Вечно найдётся пара выродков, которым закон не писан. Обязательно вляпаются в историю.
— Кроме того, я урезал наполовину жалование всем нарушителям за этот поход.
— Урезал? Другие не взбунтуются?
— Я объявил, что эти деньги пойдут на награды тем, кто отличится в бою.
Для солдат, которые дрожат над каждым грошом, это стало одновременно и предупреждением, и отличным стимулом. Михаэль похвалил меня, сказав, что мне уже вполне можно доверить отряд. Но сам я понимал, что опыта в командовании мне всё ещё не хватает.
— Господин Михаэль, сэр Штрайт. Его высочество вызывает вас.
— Похоже, принц решил, что с него хватит гостеприимства, — заметил Михаэль.
За нами пришёл Вермеер. Отдав распоряжение офицерам строго следить за дисциплиной, Михаэль повёл меня к замку лорда. Лицо принца было темнее тучи, а управляющий Дарс, обливаясь потом, пытался что-то объяснить, но, кажется, лишь сильнее его злил.
— Не знаешь, куда они подевались? И это всё, что ты можешь мне сказать?!
— П-простите, ваше высочество! Я лишь гражданский управляющий, у меня нет власти над солдатами! Знаю только, что они ушли на север, больше ничего…
— Но ты был обязан разослать разведку и следить за ними до нашего прибытия! Ты ведь лантъегер, носишь рыцарский титул, а вместо дела только банкеты и умеешь закатывать! Как только таких в управляющие назначают!
Наследный принц, который во время биваков без устали расспрашивал нас о тактике и уставе, пришёл в ярость от такой халатности и выставил Дарса вон. Деревенские девицы, присланные для прислуживания, задрожали от страха, и Вермеер поспешил их увести.
— Как вернусь, спрошу с министра внутренних дел за такие кадры. Михаэль! Немедленно выступаем на север! И так слишком много времени потратили на эту чепуху!
В голосе принца звучала неподдельная мощь. Трудно было узнать в нём того простодушного юношу, с которым мы ехали раньше. Похоже, титул – это не просто слова. Вермеер смотрел на него с явным одобрением. Михаэль же кашлянул:
— Ваше высочество, прежде нам нужно собрать ополчение Розенхайма.
— Глядя на этого управляющего, сомневаюсь, что от них будет прок.
Принц явно потерял всякое доверие к этому месту.
— Люди, знающие местность, незаменимы в поисках. Прошу вас, не поддавайтесь гневу, сейчас нужен холодный расчет. Взвесьте всё ещё раз.
— …Твоя правда. Созывайте ополчение.
— И не поручить ли командование ими сэру Штрайту?
Что? Шурин, ты чего творишь?
Мой единственный опыт самостоятельного командования – это поимка бандитов «Раппель». А тут полевой выход. Взгляд принца переместился на меня.
— Справитесь, сэр Штрайт?
— …Почту за честь, ваше высочество.
Сказать «нет» было невозможно – принц смотрел слишком серьёзно. Это был не тот момент, когда можно отшутиться. Вращаясь в высших кругах, я научился чувствовать такие вещи.
Михаэль довольно ухмыльнулся. Ну погоди у меня, родственничек.
Ясно же, что он просто скинул на меня лишнюю мороку. Изначально планировалось, что под моим началом будет 150 солдат герцогства и 50 местных, но из-за безалаберности управляющего удалось наскрести лишь 25 ополченцев. Будь у нас время, набрали бы больше, но принц приказал выступать немедленно.
Гнев принца был вполне обоснован.
Управляющий оказался редкостным бездельником. Понимая, что запахло жареным, он бросился ко мне, как к человеку, приближенному к принцу.
— Сэр Штрайт, умоляю, замолвите за меня словечко перед его высочеством.
— …Посмотрим, что можно сделать.
Вообще-то, сначала стоило бы мой гнев унять, не находишь?
Он был старше по званию, так что мне пришлось сцепить зубы и промолчать. Но в отчёте тестю я не забуду упомянуть, что на местах нам не оказали никакой поддержки. А тесть уж точно не упустит случая прищучить министра внутренних дел.
Ну а министр?
Он с этого горе-управляющего шкуру спустит. В итоге обоз остался в Розенхайме налаживать пути снабжения, а основные силы выдвинулись в леса на север.
Оказавшись в стороне от Михаэля, я оглядел своих новых подчинённых. Снаряжение у них было аховое, куда хуже, чем в армии герцогства, но боевой дух на удивление высок. Ко мне подошёл статный мужчина, видимо, их лидер.
— Я Густав, глава ополчения Розенхайма.
— Я Вольфганг Риттер фон Штрайт. Мне поручено командование вашим отрядом. Жду беспрекословного подчинения.
— Мы будем исполнять ваши приказы, сэр-рыцарь. Но позвольте задать один вопрос?
— Спрашивай.
— Вы передадите наше жалование управляющему?
— Разве это не обычный порядок?
— Ох… Если деньги попадут к нему, мы не увидим ни гроша. Мы исправно несём службу и отрабатываем повинности, но нам уже вечность ничего не платили.
Что? Это ещё новости.
Почему им не платят?
У крестьян есть обязанности: налоги, труд и воинская повинность. Но за участие в походах полагается плата – это негласный закон. Без этого люди просто не пойдут воевать. Похоже, управляющий умудрился настроить против себя даже собственных крестьян.
Может, министр финансов специально подставил своего коллегу из МВД, послав принца именно сюда? Ведь управляющие – это епархия министерства внутренних дел.
Если всё так плохо, ответственность падёт прямо на министра внутренних дел.
На всякий случай я активировал «Скаут администратора». Они говорили правду. Если люди идут на смерть, не получая награды, долго ли они протянут? Гнать их силой можно, но боевой дух будет на нуле. А значит, надо платить.
— Я беру на себя ответственность. Вы получите своё жалование сполна.
— Благодарим вас! Мы пойдём за вами в огонь и в воду!
Лица Густава и его парней посветлели. Аристократы редко бросают слова на ветер перед простолюдинами. Я же старался быть «правильным» дворянином, и выбить для них честно заработанное не составило бы труда.
Если так можно купить их преданность – это малая цена. Я отобрал пятерых лучших следопытов и отправил их к Михаэлю. Сам же со своими людьми занял позицию на правом фланге, двигаясь вровень с центром.
К вечеру, после полудня пути, Михаэль приказал встать на бивак. Тед принёс мне распоряжение, и я скомандовал своим устраиваться. Тед с его выносливостью оказался отличным связным.
— Господин Вольфганг! Костёр готов.
— Молодец, спасибо.
Я присел у огня рядом с Тедом и Оскаром. Сентябрь уже вступал в свои права, потянуло холодом. Климат на юге Германии летом мягкий, но зимы суровые – говорят, даже река Майн промерзает до самого дна.
— Какая капризная погода. Только вчера было тепло, а уже зябко.
Под полный латный доспех надевается кожаный поддоспешник, но от осеннего ветра он спасает плохо. Приходится кутаться в плащ. И это ведь ещё даже не заморозки.
— Подкинуть ещё дров?
— Нет, не нужно. Лучше позови Густава.
Когда тот подошёл, я приказал ему собрать небольшой дозор и прочесать окрестности. Разведка Михаэля работала, но их было мало на такой густой лес. Пусть мои люди присмотрят за правым флангом.
Будь у моего «Скаута» ранг повыше, я бы сам всех нашёл, но на уровне «E» искать можно только конкретную цель. Вот и приходится мёрзнуть в лесу, продираясь сквозь чащу.
— Господин Вольфганг, ну и морока. Я-то думал, мы сразу в бой в Розенхайме вступим, а в итоге кормим лесных комаров в палатках, — проворчал Тед.
— На войне всегда всё идёт не по плану, Тед. Считай это уроком.
Оскар согласно кивнул. Моим вассалам, как и мне, не хватало опыта. Нас всех испытывал на прочность ночной лес.
Когда мы стояли на тракте между Брайсбургом и Розенхаймом, было не так холодно, а здесь – настоящее боевое крещение. Впрочем, местные ополченцы, кажется, чувствовали себя вполне сносно.
— Кстати, Оскар. Шурин дал добро на ту служанку, что тебе приглянулась.
— Правда?! — Оскар просиял.
Тед же, напротив, помрачнел. Буркнув, что ему вечно не везёт, он принялся жевать лантъегер. Михаэль знал Оскара, видел его в деле и рассудил, что парень надёжный – можно и о свадьбе подумать.
— Сначала Ханс, теперь Оскар… Где справедливость? Господин Вольфганг, ну жените и меня на ком-нибудь!
— А как насчёт моей сестры? — Встрял вернувшийся с разведки Густав.
Тед так и подпрыгнул:
— У тебя есть сестра? Красивая?
— Для меня она первая красавица на всю деревню.
— О-о-о! Ну тогда знакомь скорее!
Родство с главой ополчения? Почему бы и нет, связи в Розенхайме лишними не будут. Густав доложил, что в лесу тихо, и я отправил их в караул.
— Прятки какие-то, а не поход, — пробормотал я.
К северу от Розенхайма начинались земли графа Оэза, за которыми лежали границы Бургундии и герцогства Роден. Неужели они ушли так далеко? Если так, поиски затянутся, а припасы не вечны. Несмотря на подвоз еды из деревни, долго мы так не протянем.
Славный первый поход принца превращался в неразбериху. Управляющему это даром не пройдёт. Сработай он четко – мог бы рассчитывать на милость, а теперь…
На следующее утро примчался гонец от Михаэля.
— Всем командирам немедленно явиться в штаб!
В шатре Михаэль и Наследный принц сидели с каменными лицами. Перед ними стоял, тяжело дыша, окровавленный человек. Заметив меня, Михаэль махнул рукой:
— Сэр Штрайт, мы их нашли.
— Где?
— Пойзен. Маленькая деревня к северу отсюда. Этот бедняга пробился сквозь окружение, чтобы позвать на помощь.
Михаэль повернулся к принцу, который всё ещё пребывал в некотором оцепенении:
— Ваше высочество, нельзя медлить. Там наверняка ещё держатся. Нужно ударить с двух сторон и уничтожить их.
— …Выступаем. Немедленно!
Деревня Пойзен станет нашим полем боя. Я бросился к своим людям, веля сворачивать лагерь. Воздух в одно мгновение наэлектризовался.
Марш был стремительным. Наконец деревья расступились, и мы увидели Пойзен. Ополченцы, укрывшись за частоколом, отчаянно отбивались от бандитов. Кое-где уже поднимался дым. Несмотря на малый масштаб, это была настоящая осада.
— Ду-ду-ду-ду-ду!
Не дожидаясь, пока основные силы развернутся в боевой порядок, десяток всадников Беренской кавалерии сорвался с места. Они жаждали славы и хотели закончить всё сами. Но вдруг с противоположной опушки вылетел другой отряд – двадцать конников.
Это ещё кто?
Откуда у них конница?
— Это знамёна Бургундии! — Крикнули из центра.