Глава 28
Как же, чёрт возьми, всё до этого дошло?
Почему я стою посреди зала для аудиенций, под взглядами князя, наследного принца и всех министров? Со стороны – чистой воды наказание. Чувствую себя мелким клерком, которого выставили на ковёр перед советом директоров корпорации.
Я мысленно восстановил цепочку событий.
Едва я сдал схваченного главаря «Раппеля» и сел обедать с Михаэлем в резиденции военного ведомства, как явился нежданный гость. Лео фон Вермеер. Ближайший соратник принца, выросший с ним бок о бок, словно брат. Этот рыжеволосый юноша безупречно вежлив, но порой бывает невыносимо прямолинеен.
— Давно не виделись, брат Михаэль. Как поживаете?
— У меня-то всё в порядке… — отозвался тот. — …А ты что здесь забыл?
Хильда, Вермеер и наследный принц дружили с детства, так что и Михаэль был с ним на короткой ноге. Однако Вермеер, который обычно не отходит от Франца ни на шаг, в одиночку – зрелище редкое. Михаэль явно заподозрил неладное.
— Неужели мой визит так странен?
— Ещё бы, вот и спрашиваю. Ты ведь из тех, кто никого к себе не подпускает, кроме Его Высочества и Хильды.
Я вспомнил, как на балу у пфальцграфа Майнхофа Вермеер и Хильда непринужденно болтали. Кажется, он просил её выручить принца Франца, которого осаждала леди Майнхоф? Помнится, Хильда тогда знатно раздражалась, ведь всё её внимание было приковано ко мне.
— На самом деле я пришёл не к вам, а к господину Штрайту. Заглянул к нему домой, но мне сказали, что он здесь.
— Так я и думал. Зять, это к тебе.
Ко мне? Вряд ли у Вермеера были ко мне личные дела. Мы и знакомы-то шапочно – перебросились парой фраз через Хильду, вот и всё. Но выглядел он непривычно воодушевлённым. Его так и распирало от какой-то радостной вести.
— Господин Штрайт, вам нужно немедленно отправиться во дворец.
Эй, парень, ты бы хоть объяснил зачем? С чего вдруг такая спешка? Видимо, всё моё недоумение отразилось на лице. Вермеер, осознав свою оплошность, смутился – в его глазах замелькала паника, а Михаэль, глядя на это, не выдержал и расхохотался.
— П-простите! Министры спорят о первом боевом выходе принца Франца, и господин министр финансов предложил поручить это дело вам. По приказу Его Высочества я прибыл, чтобы сопроводить вас.
— С чего бы это старой лисе рекомендовать моего зятя, а не кого-то другого?
Михаэль помрачнел. Я разделял его чувства.
Бог с ним, с походом принца, но почему именно министр финансов замолвил за меня словечко?
Я ведь сейчас как раз копаю под его ведомство вместе с министерством юстиции.
— Поход Его Высочества в такое неспокойное время… Не слишком ли подозрительное совпадение?
— Да ещё и с предложением твоей кандидатуры. Явно что-то замышляют.
— Господин Вермеер, вы не могли бы рассказать подробнее?
Из объяснений Лео выходило, что принц давно рвался в бой, желая набраться опыта командования. Поводом стали слухи о наследнике соседнего герцогства Роден, который разгромил отряд Бургундии. Дух соперничества взыграл: Франц тоже захотел отличиться.
Тесть поддержал принца, но финансы и юстиция встали в позу. Министр финансов отрезал, что денег на «солдатиков» для принца нет, а министр юстиции опасался за безопасность наследника. Внутренние дела сохраняли нейтралитет, что фактически означало протест.
К тому же над принцем всё ещё висела угроза покушения.
Хоть он и создал личную гвардию, в стычке с Клугеном та потеряла половину состава.
Однако после поимки французских шпионов принц решил, что опасность миновала. Он активно наседал на князя, и тот созвал министров, чтобы сегодня вынести окончательный вердикт. И тут внезапно министр финансов, ярый противник затеи, переметнулся на сторону принца, предложив меня в качестве командира.
— Старый лис вдруг сменил гнев на милость. Зять, неужели?
— Похоже, министр финансов просто хочет убрать меня из столицы.
Я поймал главаря «Раппеля», которого считали неуловимым, и с помощью Скаутера медленно, но верно пробирался к самому сердцу заговора. Министр финансов почуял неладное. Видимо, сведения Адельберта оказались чертовски точными.
Решил спровадить меня подальше под видом высокой чести? Хитро.
Мы с Михаэлем были в замешательстве. Такого поворота никто не ожидал.
Матёрый хищник, ничего не скажешь. Просто так сдаваться он не намерен.
В итоге я отправился во дворец вместе с Вермеером. И вот я здесь: перед четырьмя министрами, князем и наследным принцем. Министр внутренних дел хранил бесстрастное выражение лица, а мой тесть едва сдерживал ярость – лицо у него так и горело. Министр юстиции тоже выглядел крайне неловко.
Улыбались в этом зале только двое: министр финансов и князь.
— Впервые встречаемся вот так, лицом к лицу. Рыцарь Шторма, я много слышал о твоих подвигах. И хотел лично поблагодарить за спасение наследного принца.
— Премного благодарен, ваше светлость. Я лишь исполнял свой долг рыцаря Берена перед династией Альтринген.
— Ха-ха-ха! Редкая преданность в наши дни. Теперь я понимаю, почему принц так к тебе привязался.
О князе Карлусе я знал немного.
Тесть говаривал, что его светлость обожает сталкивать министров лбами, а когда одна из сторон слабеет, он умело пользуется моментом, вгоняя их в долги. Истинный мастер политических интриг.
Первым делом я проверил князя через Скаут администратора.
Психологическое состояние: «Игра». Склонность: «Заговор (Нейтральный)».
Совсем не то, что у Вертхайма, который был ко мне благосклонен и имел склонность «Заговор (Добрый)».
Игра и заговоры? Худшее сочетание. Человек, для которого интриги – лишь забава, нормальным быть не может. С такими лучше не иметь ничего общего. Князь, явно наслаждаясь моментом, вальяжно откинулся на троне. Словно по сигналу, заговорил министр финансов.
— Кто усомнится в верности рыцаря, защитившего Его Высочество от французских убийц? Поэтому я рекомендовал его на пост заместителя командира, который возглавит первый поход принца. Готовы ли вы, сударь, принять на свои плечи эту славную обязанность?
Он говорил с издёвкой, словно бросая вызов: мол, попробуй откажись. Тесть, долго копивший гнев, наконец взорвался. Голос у него был такой, будто он паровозную топку проглотил.
— Граф Райнфельд! Господин Штрайт не имеет боевого опыта и никогда не командовал войсками! Как вы смеете доверять ему первый поход Его Высочества?! Не несите чепухи!
Это он меня сейчас защищает или оскорбляет?
Или это старая обида за то, что я увез Хильду, так проявляется?
— Разве не вы настаивали, что принцу пора учиться войне? Я лишь поддержал ваше мнение, так чем же вы недовольны?
— Выбор людей! Вот что не так! Поручать жизнь принца рыцарю без опыта – это безумие! Уж лучше бы моему сыну доверили!
Тут тесть прав.
У меня за плечами ни одной битвы, я даже из столицы-то толком не выезжал.
Будь я на их месте, никогда бы не доверил принца выскочке без послужного списка. Другое дело Михаэль – он опытный вояка, не раз водил армию герцогства в бой.
Разве не лучше было бы отправить его, а мне оставить расследование дела «Раппеля»?
— Военный министр прав, — подал голос министр юстиции. — Я тоже считаю, что в кандидатуре господина Штрайта слишком много рисков. Его таланты неоспоримы, но война – совсем другое дело.
— Но никто не рождается с опытом. Я лишь хочу дать господину Штрайту шанс. Неужели поощрение верного рыцаря заслуживает такого отпора? К тому же именно Его Высочество настаивал на его участии.
На словах – забота о моей карьере, на деле же Райнфельд мертвой хваткой вцепился в возможность выставить меня за ворота. Министр юстиции вроде бы и поддержал тестя, но, не желая идти на открытый конфликт с финансами, быстро сдулся.
Складывалась абсурдная картина.
Тесть, который с самого начала ратовал за поход принца, теперь выступал против. А министр финансов, который был категорически против, теперь горячо поддерживал затею.
И я, зажатый между ними, как в тисках. Какая ирония.
Князь Карлус с интересом наблюдал за этой грызнёй. Разве что попкорна в руках не хватало. Характер у правителя тот ещё.
Наконец принц Франц обратился к тестю:
— Господин военный министр. Кого же в таком случае предлагаете вы?
— Мой сын сможет обеспечить безопасность Вашего Высочества.
— Что ж, тогда назначим вашего сына заместителем командира, а господина Штрайта – его помощником. Как вам такой вариант?
Похоже, принц вознамерился забрать меня с собой любой ценой.
Плохи дела. Если мы с Михаэлем оба исчезнем из города, кто продолжит следствие по «Раппелю»?
— Ваше Высочество, мой сын и господин Штрайт по запросу министерства юстиции ведут расследование связей преступников с чиновниками. Мы уже близки к результату. Если они оба уйдут в поход, нам не хватит людей для продолжения работы.
— …Так вот почему финансы вдруг поддержали мой поход.
Принц перевёл взгляд на Райнфельда. По его лицу было видно: он всё понял.
Министр финансов невозмутимо встретил этот недобрый взгляд.
— Граф Штайнер. Насколько мне известно, главари «Раппеля» схвачены. Передайте дальнейшее следствие в руки юстиции. Армия герцогства и так слишком часто мелькает в городе, вызывая недовольство горожан. Раз трущобы усмирены, помощь военных министерству юстиции больше не требуется, не так ли?
Министр внутренних дел тоже склонился на сторону финансов.
Раньше он поддерживал тестя, когда нужно было вводить войска, но теперь, когда банда разгромлена, повод исчерпан. Дикмайер, хоть и недолюбливал Райнфельда, больше всего ценил тишину и порядок. Ему не нужны были лишние потрясения.
Классика политических игр: вчерашний враг сегодня друг, а сегодняшний друг завтра станет врагом. С министром внутренних дел тесть вел себя иначе – голос не повышал. Раз уж администрация переметнулась к финансам, а юстиция мнётся, давить дальше было бесполезно.
Тесть решил отступить.
— Я бы с радостью прижал этого мерзавца Райнфельда к стене, но ради уважения к графу Дикмайеру… Граф Луке! Теперь вся ответственность на вас. Мы умываем руки.
— …Хорошо. Раз военные нам помогли, я беру это на себя.
Вот оно как. Справится ли юстиция в одиночку?
Тот, кто боится даже косо взглянуть на министра финансов?
Скорее всего, дело просто спустят на тормозах.
Интересно, что предпримет Адельберт? Вдруг этот план созрел в его голове? Ведь если Райнфельд падет сейчас, наследнику тоже несдобровать. Может, это своего рода политический компромисс, который он мне предлагает?
Если я прав, Адельберт скоро выйдет на связь. Остается только ждать и пока играть по их правилам.
Весь этот разговор шел на таких уровнях, что мне, с моим весом и опытом, вклиниться было просто невозможно. Принц тоже больше наблюдал – даже ему было тяжело тягаться в красноречии с этими старыми лисами. Неудивительно, что он ищет опору в близких людях.
— Что ж, господа, вы пришли к согласию?
Князь, до этого лишь забавлявшийся зрелищем, решил подвести черту.
Францу бы поучиться у него этой невозмутимости. Становится ясно, почему он так полагается на Вермеера – в одиночку противостоять этим зубрам политики ему пока не под силу.
— Вопросом связей чиновников с трущобами займется министерство юстиции. Для похода принца выделить части из армии герцогства. Заместителем командира назначить старшего сына Штайнера, помощником – господина Штрайта. Министерство финансов обязуется полностью покрыть все расходы и выплаты, затребованные военным ведомством. Возражения?
Лицо министра финансов, только что праздновавшего победу, перекосилось при упоминании о расходах, но возражать никто не посмел. Чую, тесть вытрясет из него всё до последнего гроша. Князь мастерски разрулил ситуацию, погасив недовольство сторон.
Не зря он правитель.
— Ваше светлость. Куда именно вы планируете отправить экспедицию? Надеюсь, не к границе с Францией?
— Отправить принца туда – значит собрать на его голову всех охотников за наградой. Лишние хлопоты.
— …Тогда какое место вы выбрали?
— Министр финансов как раз подготовил подходящую сцену.
Тесть уставился на Райнфельда так, будто хотел испепелить его на месте. Снова ты, гад? Похоже, именно так здесь и решаются дела – в вечных перепалках под присмотром скучающего князя.
Министр финансов, явно наслаждаясь ненавистью оппонента, пояснил:
— В Розенхайме недавно объявилась крупная банда. По донесениям управляющего, это беженцы, пришедшие со стороны границ Родена и Бургундии. Вооружены они скудно, но их много – около пятидесяти человек.
У управляющего нет права на сбор ополчения, так что порядок наводит владелец земель. Розенхайм когда-то принадлежал барону Констанцу, но после его гибели род пресекся, и земли вернулись короне. Пятьдесят разбойников – плевое дело для регулярных войск.
Зачем вообще тащить туда принца? Я бы и один справился.
Настоящее наказание, а не поход.
В итоге тесть настоял на отправке ста пятидесяти гвардейцев. Вместе с пятьюдесятью бойцами гарнизона Розенхайма получался отряд в двести человек – более чем достаточно для безопасной зачистки. Министр финансов хотел было поспорить, но приказ князя «платить за всё» связал его по рукам и ногам.
Надо же, первым местом службы станет Розенхайм.
Мой особняк «Розенгартен» ведь тоже когда-то принадлежал семье Констанц.
Да и с Рыцарем Роз я сошелся в нешуточной схватке.
Может, у меня с этим родом какая-то особая связь?
На этом аудиенция закончилась.
Тесть и министр финансов не спешили уходить, продолжая сверлить друг друга взглядами.
— Снова вывернулся, как вьюн? Считай, тебе повезло, — прорычал тесть.
— А вы оглядывайтесь почаще, граф. Я этого не забуду.
Не будь мы во дворце, дело наверняка дошло бы до драки.
Когда принц и остальные министры вышли, эти двое наконец разошлись в разные стороны. Я тоже собирался уходить, но князь вдруг окликнул меня.
— Не принимай близко к сердцу их грызню. Это у них давняя забава.
— Понимаю. Но чем я обязан вашему вниманию, ваше светлость?
— Поимка шпионов – твоя заслуга. Весьма впечатляющая работа.
Взгляд Карлуса стал тяжелым, давящим. Казалось, он видит меня насквозь.
— Вертхайм зря слов на ветер не бросает. Вместе со Штайнхоффом ты – будущее Берена. Я рассчитываю, что ты, со своим умением работать с информацией, станешь опорой для принца. Твоя хватка и чутье нам пригодятся.
Хватка и чутье…
Для князя, не знающего о Системе и Скаутере, это выглядело как природный дар. Он хочет, чтобы я стал глазами и ушами Франца. Что ж, пока я не собираюсь предавать корону. По крайней мере, враждовать с тем, кто превращает интриги в развлечение, – сомнительное удовольствие. Это всё равно что добровольно прыгнуть в болото.
Но предсмертные слова Клугена – «не верь королевской семье» – выжжены у меня в памяти.
Барон Констанц, Рыцарь Роз, корона… какая-то тайна связывает их всех.
Вертхайм наверняка в курсе.
— Господин Штрайт, как поживаете? Мы ведь не виделись с самой церемонии посвящения?
— Господин Штайнхофф? Что вы здесь делаете?
На выходе из зала я встретил еще одного знакомого.
Вместе с принцем меня ждал Фиэль.
Тот самый рыцарь-ровесник, с которым мы проходили акколаду, внук легендарного героя Адольфа Риттера фон Штайнхоффа.