Глава 24
— Вольф, я хочу познакомить тебя со своим другом.
— …Какой крупный и статный красавец.
Хильда привезла не только полный латный доспех: с ней прибыл и могучий вороной жеребец. Я и раньше видел лошадей, но такой великолепный скакун встретился мне впервые. Я невольно погладил коня по шее – тот лишь шумно фыркнул, не выказывая недовольства.
— Кажется, Шаттену ты тоже приглянулся, Вольф.
— Его зовут Шаттен? Значит, быстрый и неуловимый, как тень?
— Скорее, это имя само пришло мне в голову, стоило его увидеть. Он мой самый дорогой друг.
Удивительно, но жеребец Хильды был именно самцом. Обычно знатные дамы ездят на кобылах, так как те покладистее, а жеребцы слишком свирепы и строптивы. Рыцари и вовсе считали позором ездить на кобылах, полагая это не мужским делом. Видимо, Хильда предпочитает суровую езду. Кажется, в седле она держится увереннее меня.
— Шаттен – мой личный конь, так что ты можешь ездить на нем без всяких опасений.
— Мне даже неловко, что ты так помогаешь. Я обязательно добьюсь успеха и сделаю тебя счастливой.
— Быть тебе полезной – для меня лучшая награда.
И как ей удается всегда находить такие нежные слова? Я осторожно привлек её к себе, собираясь поцеловать, но тут Шаттен бесцеремонно ткнул меня мордой в голову. Прицел сбился. Хильда заливисто рассмеялась и потрепала коня по гриве. Шаттен фыркнул, будто насмехаясь надо мной. Ах ты, морда лошадиная…
— Совсем забыла, он ужасно ревнив. Ха-ха-ха!
— Похоже, у меня появился заклятый соперник.
— Надеюсь, вы с ним поладите?
Честно говоря, я никогда раньше не ездил верхом. Откуда у офисного клерка такой навык? Максимум – катание на смирной кляче в парке развлечений. А Шаттен был настоящим боевым конем. Хильда же, управлявшая этим зверем, оказалась настоящей воительницей. Хоть это и не вязалось с образом благородной барышни, мне такая черта в ней очень нравилась.
[Приобретено: «Пособие по верховой езде».]
[Приобретено: «Пособие по конному бою».]
За оба учебника я отдал 3 000 очков. Раз Хильда одолжила коня, покупка стала приоритетом номер один. Она была уверена, что я умею держаться в седле. Иного и быть не могло: рыцарь, не знающий верховой езды, мигом стал бы посмешищем. Пришлось пустить пыль в глаза.
[Пособие по верховой езде]
[Квест на обучение: 1 этап]
[Шаг – Рысь – Галоп – Карьер]
[Мастерство: 0/100]
[Награда: 1 000 очков, 1 серебряная монета]
Мы с Хильдой отправились на королевское пастбище за чертой Брайсбурга. Я впервые покидал пределы столицы и немного нервничал, но Хильда держалась уверенно: смотритель пастбища даже поприветствовал её поклоном. Похоже, она здесь частая гостья. Раз это совсем рядом с городом, опасности быть не должно.
Вставив ногу в стремя, я подтянулся за луку седла и взобрался наверх. Ощутив коленями мощные бока коня, я невольно напрягся – всё же это был мой первый настоящий опыт. Шаттен, почувствовав мою неуверенность, не шелохнулся и смиренно ждал.
Повезло, что он проявил понимание, иначе позор был бы неописуемый. Раз уж я смог стать сильнее в фехтовании с помощью пособий, то и с ездой всё должно получиться. Для начала – шаг. Медленно и плавно.
Шаг – это четырехтактный аллюр, при котором ноги лошади движутся поочередно. База, с которой начинают все новички. Я слегка сжал бока коня пятками, и Шаттен неспешно тронулся вперед.
«Так, это просто разминка. Просто разминка».
Постепенно я вошел во вкус. Иногда Шаттен недовольно фыркал, словно протестуя.
«Может, хватит топтаться, человек? Пора бы и прибавить ходу!»
«Эй, а если я свалюсь на полном скаку, ты отвечать будешь?»
Я понемногу освоился с шагом. Чтобы добраться верхом до королевского дворца на церемонию посвящения, этого было вполне достаточно – ведь скакать галопом по городским улицам запрещено законом. Однако Шаттену такая медлительность явно не нравилась, и в какой-то момент он перестал слушаться. Я машинально дернул поводья.
— Эй, эй! Ты чего затеял? Ну-ка, спокойно!
— И-го-го! Фр-р-р!
Конь вскинулся, едва не сбросив меня, но благодаря навыкам удержания равновесия из учебника я чудом остался в седле. Когда всё успокоилось, я увидел лицо Хильды. Она смотрела на меня так, будто увидела привидение, а затем в гневе подлетела ближе.
Было заметно, что она в ярости, но из последних сил старается сохранить благородную невозмутимость. Она говорила, буквально процеживая слова сквозь зубы.
— Ты ведь… впервые в седле, верно?
— Каюсь, госпожа, это так.
— Ты хоть понимаешь, насколько это было опасно?!
Разгневанная Хильда была чертовски милой, но раз она действительно разозлилась, я предпочел покорно выслушать нотацию. После этого началось полноценное обучение. Я сосредоточился на шаге. Главное – держать спину прямо и не давить на удила.
Как объяснила Хильда, Шаттен взбунтовался именно из-за того, что я слишком сильно натянул поводья, причинив ему боль. Слушая её наставления, я постепенно понял, как вести коня в расслабленной позе. Когда Хильда была рядом, Шаттен вел себя как шелковый.
— Смотри, этот рыцарь учится верховой езде у самой Валькирии.
— Хм, будь это любая другая барышня, это было бы позором для мужчины, но учиться у Валькирии – честь.
— Ну еще бы, ведь нет ни одного рыцаря, который смог бы победить её в скачках.
До меня донеслись перешептывания служителей пастбища. Валькирия? Это же прямо как в скандинавских мифах – великие и девственные воительницы. У меня острый слух, так что я ловил каждое слово.
Брюнхильд и Валькирия.
Идеальное сочетание.
— Ну и каково это – учиться у Валькирии? — Спросила она с улыбкой.
— Это великая честь, о благородная дева-воительница.
— Церковь, конечно, этот титул недолюбливает, но мне он по душе.
— А это правда, что ты побеждала других рыцарей в состязаниях?
— Я ни разу не проигрывала. Наследный принц и Лео из кожи вон лезли, чтобы одолеть меня. Я победила и братьев, и всех заезжих рыцарей, что рискнули бросить вызов.
Когда мы только познакомились, Хильда говорила, что любит прогулки верхом. Тогда я подумал, что это просто милое хобби, а она оказалась чемпионом. Так я получил индивидуальный урок от мастера. Повороты давались нелегко, но стоило уловить суть, как дело пошло на лад. Лошадь инстинктивно следует туда, куда смотрит всадник.
Стоит посмотреть направо и слегка прижать правый бок – и конь поворачивает. То же самое и влево. Хильда похвалила меня, отметив талант к верховой езде. Скорее, это был не талант, а заслуга учебника, повысившего мою понятливость.
Чтобы остановиться, нужно сжать бока обеими ногами и подать голосовой сигнал.
— Тпр-ру!
— Фр-р-р!
Шаттен фыркнул, словно спрашивая, зачем мы встали. Когда его останавливала Хильда, он был куда послушнее. Затем мы перешли к рыси. Здесь было важно войти в резонанс с движениями коня, сохраняя правильную посадку и амортизируя толчки.
— Прекрасно! Ты уже поймал ритм. Вольф, у тебя определенно дар. Думаю, когда-нибудь мы сможем устроить с тобой настоящее состязание.
— Куда мне до непобедимой Валькирии.
— А я верю, что у тебя получится. Ну же, держи ритм. Не заваливайся, следи за балансом ног. Расслабь плечи и не тяни поводья.
Мерно покачиваясь в седле, я вел Шаттена уже вполне уверенно. То ли уроки Хильды помогли, то ли «Пособие», но я расправил плечи от прилива уверенности. И тут Хильда пребольно хлестнула меня хлыстом по ноге. Ай! Без шуток, это было больнее, чем рубленая рана.
— Стоит новичку уверовать в свои силы и забыть основы, как он тут же вылетает из седла.
— Виноват, учитель. Прошу, будьте строги со мной.
— Хи-хи, какой понятливый ученик. Позже я дам тебе награду.
Награда меня заинтриговала, но я заставил себя сосредоточиться на тренировке. Занятие продолжалось до самого заката. Завтра посвящение, а я весь день накануне провел в седле. К счастью, благодаря системе я ничего не забывал.
Правда, Шаттен был явно недоволен тем, что мы топчемся на месте. Чтобы показать класс, Хильда переоделась в костюм для верховой езды и предстала предо мной. Облегающая туника подчеркивала её стройную фигуру, а в руке она сжимала хлыст, глядя на меня с вызовом.
Что ж, если это часть игры, то я не против.
— Смотри внимательно: я покажу тебе истинное мастерство Валькирии.
И я увидел нечто невероятное. Хильда держалась в седле как заправская кочевница, демонстрируя чудеса акробатики. Даже со всеми моими учебниками мне до такого уровня было как до луны. Вспомнились слова Михаэля:
— Родись Хильда мужчиной, её имя гремело бы среди величайших рыцарей.
Для других она была грозным воином, но для меня оставалась милой и нежной невестой. Покончив с тренировкой, мы вернулись домой. Поскольку завтра была церемония, Хильда осталась у меня в Розенгартене.
Присцилла зорко следила за честью госпожи, так что мне оставалось только облизываться. Хильда в последнее время так часто меня провоцировала, что я едва держался. Кажется, ей это очень нравилось. Ладно, потерплю месяц. После свадьбы спуску ей не дам, спать не уложу.
Накануне посвящения полагалось провести обряд очищения. Проще говоря – омовение. Нужно было вымыться, облачиться в чистые белые одежды и лечь спать на постель с белоснежными простынями. Это символизировало избавление от скверны и грехов.
Хильда сама всё организовала, мне даже Систему спрашивать не пришлось. Похоже, её глубокие познания в рыцарских традициях были следствием того самого сожаления, что она не родилась мужчиной.
Еще одна проблема заключалась в том, что, кроме Хильды, у меня не было старших товарищей-рыцарей, способных дать совет. Мои связи в этой среде стремились к нулю. Единственный, к кому я мог бы обратиться, – капитан гвардии Айзенах, но он всё еще оправлялся от ран после схватки с Клугеном. Клуген был действительно невероятно силен.
Интересно, какая тренировка ждет меня после того, как я доведу до совершенства «Фюлен»? Я уже многого добился. Будь мой навык безупречен тогда, возможно, я бы сражался с Клугеном на равных. Жаль, что такой сильный противник погиб, ведь подобных мастеров не встречаешь на каждом шагу.
На следующее утро я по привычке встал рано, но завтракать не стал. Церковь считала завтрак грехом. Для меня, привыкшего плотно есть перед работой, это был абсурд, который я обычно игнорировал, но сегодня решил соблюсти приличия.
Доводы церковных моралистов о том, что двух приемов пищи в день вполне достаточно, меня не убеждали. Еда – одна из немногих радостей, делающих жизнь сносной. Именно поэтому я в самом начале тратил драгоценные очки на деликатесы. Жизнь без удовольствия – это просто мучение.
Сначала я надел белую льняную рубаху – символ разрыва с грехами и начала чистой жизни. Поверх легла красная туника, означающая готовность проливать кровь за сюзерена. Верность я хранить готов, а вот кровь проливать как-то не тянет. Клуген перед смертью предупреждал не верить королевской семье.
Затем – черные шоссы, напоминание о том, что из праха мы вышли и в прах вернемся. Каждая деталь одежды так и веяла духом смерти. И наконец, белый пояс. А это что значит?
Оказывается, символ целомудрия и благородства.
Финальный штрих – латы. Оскар, Ханс и Тед общими усилиями помогли мне облачиться. Полный латный доспех в готическом стиле выглядел потрясающе. Вот только эти остроносые сабатоны… Неужели нельзя было придумать дизайн поудобнее?
— И последний штрих – алый плащ, — сказала Хильда.
— На нем вышит герб моего рода? Когда ты успела его подготовить?
— Забота жены – избавить мужа от лишних хлопот. Это лучший бархат.
Обошелся он в 15 серебряных монет. Считалось, что этот плащ символизирует скромность, хотя в таком вызывающе роскошном наряде найти хоть каплю скромности было задачей не из легких. В десять утра в сопровождении своих вассалов и Хильды в великолепном платье я отправился в замок.
Я ехал верхом на Шаттене, а Хильда – в карете вместе с Присциллой и Сабине. Ханс ехал впереди, Оскар и Тед прикрывали фланги. Даниэля и Бодо пришлось оставить приглядывать за домом.
— Это и есть тот самый Рыцарь Шторма?
— А кто же еще? Сегодня посвящают только его.
— Ой, настоящий Рыцарь Шторма! Какой красавец!
По мере нашего продвижения к замку вокруг начала собираться толпа. Посвящение в рыцари само по себе зрелище для горожан, а когда главным героем оказался «Рыцарь Шторма», ажиотаж стал нешуточным.
Неужели это эффект от 750 очков славы рода (узнаваемость 17%, авторитет 17%)?
Стражники на улицах заметно занервничали.
— Хильда, кажется, мы наделали шуму. Людей слишком много.
— А я горжусь тобой. Это лишь доказывает, как ты знаменит, Вольф.
Похоже, Хильде нравилась эта суматоха. Может, она действительно проживает через меня ту жизнь рыцаря, которая ей недоступна? Насколько я знал, в наших землях женщинам рыцарское звание не давали.
— Явился с помпой, как и подобает рыцарю с прозвищем.
— Давно не виделись, главный инспектор. Неужели вы пришли ради меня?
— Не прийти на посвящение будущего зятя военного министра было бы верхом невоспитанности. На таких торжествах принято забывать о партийных распрях.
Во дворце я встретил хоть одно знакомое лицо. С Адельбертом нас связывали чисто деловые отношения: мы не делали и шага без взаимной выгоды. К моему удивлению, Хильда была с ним в ладах. Я знал, что она общительна, но не думал, что она ладит даже с наследником враждебной фракции.
К счастью, Морта, заместителя главного инспектора, поблизости не было. Видеть его физиономию мне совсем не хотелось.
— Рада видеть вас, Адельберт.
— И я тебя, Хильда. Почему больше не называешь меня Аделем?
— Ох, Рыцарю Шторма очень не нравится, когда я зову других мужчин уменьшительными именами.
— Хм, излишне ограничивать даму – признак мелочности. Что же ты будешь делать, когда у Хильды появятся молодые обожатели?
Это еще что за новости? Какая мелочность? Ограничения?
Стоп, я совсем забыл об одной из «рыцарских романтик».
Молодых рыцарей, что доказывали свою преданность и отвагу ради сердца прекрасной дамы, называли адептами куртуазной любви или миннезингерами. Если я займу высокий пост, у Хильды наверняка появятся такие поклонники.
Ну что ж, если кто-то захочет ей «поклоняться», ему придется сначала пройти через меня. Прямо перед церемонией я внезапно воспылал ревностью к призрачным соперникам из будущего.
Затем меня провели в комнату ожидания.
Это было частью священного обряда: время, которое нужно провести в молитве и покаянии в полном одиночестве. Моим (Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru) самым тяжким грехом было убийство. Но я убивал, чтобы защитить слабых и спасти свою жизнь.
Не знаю, существуют ли в мире Medieval Knight Администратор или Бог, но я клялся скорее не совершать ненужных убийств, чем каяться в содеянном. Вера в то, что покупка индульгенции смоет кровь с рук, казалась мне нелепицей.
Через некоторое время вошел дворцовый епископ в торжественном облачении. За ним следовали три священника, среди которых я узнал того, кто заверял наш брачный контракт с военным министром.
— Перед тем как получить посвящение от своего сюзерена, вы должны принести клятву Церкви.
Церковь долгое время считала рыцарей жестокими разбойниками, но когда их влияние выросло, она решила обуздать их мощь, внедрив романтические идеалы рыцарства и превратив их в защитников веры.
— Клянетесь ли вы как воин Христов защищать Церковь и карать её врагов?
— Клянусь.
— Клянетесь ли вы как воин святого Петра оберегать слабых и служить им?
— Клянусь.
В этой торжественной обстановке я кожей почувствовал, как крепко Церковь держит рыцарство в узде. Неудивительно, что по первому зову все бросались в крестовые походы. Сразу скажу: я в такие авантюры не ногой. Пусть идут те, кому приключений не хватает.
— Именем Церкви нарекаю тебя воином Христовым и воином святого Петра.
Наконец бесконечная процедура закончилась. Ноги затекли от долгого стояния на коленях. В сопровождении священников я направился в тронный зал. Поскольку это было первое посвящение рыцаря из фракции наследного принца, зал был набит придворными. Среди них было много молодых дворян моего возраста.
Под прицелом сотен глаз я твердо проследовал к возвышению, где восседал наследный принц. В его взгляде читались гордость и удовлетворение. Прочистив горло, он торжественно произнес:
— Вольфганг фон Штрайт, преклони колена для получения наследного достоинства.
Я опустился на колени.
Принц обнажил меч, коснулся острием моего левого плеча и провозгласил:
— Не ведай страха перед врагом и будь доблестен. Не допускай лжи в устах своих и защищай невинных. Как наследный принц Берена и наместник Альтлингенов, я жалую тебе титул риттера и этот меч.
Перенеся клинок с левого плеча на правое, принц вручил его мне. Я почтительно принял оружие обеими руками. И тут он, словно только этого и ждал, отвесил мне пощечину. Сначала по одной щеке, потом по другой.
— Хлесть! Хлесть!
Тьфу ты, я знал, что так будет, но больно же! Пощечина – знак того, что клятву нужно крепко помнить. Говорят, раньше кандидатов вообще колотили палками, но после того как один из них испустил дух, обряд сократили до пощечин.
— Восстань, рыцарь Берена, Рыцарь Шторма.
— Я отдам жизнь за Берен и Альтлингенов.
На этом всё. Теперь я официально стал Вольфгангом риттером фон Штрайтом. Подготовка заняла вечность, а сама церемония – от силы десять минут. Принц выглядел довольным: его первый опыт посвящения прошел без сучка и задоринки.
Переодевшись в парадный костюм, я первым же делом поблагодарил его высочество.
— Благодарю за оказанную честь, ваше высочество.
— Для меня это тоже важный момент, риттер. Я хотел назначить тебя учителем фехтования в гвардию, но отец пока не передал мне право назначений. К счастью, военный министр уже хлопочет об этом. Подожди немного, скоро всё решится.
— Буду ждать с нетерпением, ваше высочество.
Поначалу я не хотел лишних должностей, но раз уж я во фракции принца, быть его приближенным выгодно. Хлопот прибавится, но чаша весов склонилась в сторону пользы. Так что получится – хорошо, нет – и ладно.
После церемонии начался пир в мою честь. В последнее время я трачу больше, чем зарабатываю, но без этого нельзя, а приданое Хильды скоро поправит мои дела. Она еще не была моей официальной невестой, но уже вовсю распоряжалась в зале как полноправная хозяйка.
Для праздника она привлекла слуг из дома военного министра. Я же заставил Сабине, Даниэля и Ханса внимательно наблюдать за работой профессионалов. Тед и Оскар вместе с гвардейцами патрулировали зал. На хозяйстве остался только Бодо.
— Вольф, сначала поприветствуй министра внутренних дел.
Четыре главных министра (внутренних дел, финансов, военный и юстиции) были равны по статусу, но раз пир устраивал я и семья военного министра, порядок приветствий мог стать поводом для ссоры. Хильда решила начать с министра внутренних дел, который был в ладах с её отцом.
Министр юстиции был нейтрален, а вот министр финансов наверняка затаил обиду. Ну и пусть. Мы с ним и так друзьями не были. Министр внутренних дел Себастьян фон Дикмайер оказался суровым и неулыбчивым человеком.
— Благодарю вас за визит на мое посвящение.
— Не стоит. Не будь вы зятем военного министра, ноги бы моей здесь не было.
— Ох, господин министр, вы как всегда прямолинейны, — вмешалась Хильда с улыбкой.
То ли нрав у него такой, то ли ему претило присутствие на празднике какого-то мелкого рыцаря, но дружелюбием он не блистал. Хильда пыталась сгладить углы, но беседа не клеилась.
Я активировал Скаут администратора.
Отношение ко мне – 20, состояние – «раздражение», склонность – «верность (нейтралитет)». С чего бы ему раздражаться? И склонность странная. Но больше система ничего не выдала.
Мы оставили его и подошли к министру юстиции Ульриху фон Лукке. Боже, это было куда утомительнее, чем на пиру у Майнхофа. Там я был просто гостем, а здесь – хозяин, обязан поклониться каждому столбу.
— Рад знакомству со знаменитым Рыцарем Шторма.
— Честь для меня, что министр юстиции почтил нас своим присутствием.
— Оставьте скромность. У меня есть к вам дело, так что загляните на днях в судебную резиденцию. Обещаю, разговор вам понравится.
— Непременно буду.
Похоже, я ему зачем-то нужен, оттого и вежливость. Обменявшись еще парой дежурных фраз, мы двинулись к министру финансов.
Тот смотрел на меня со странным выражением. Словно рыбак, у которого сорвался крупный улов. Еще бы, ведь я чуть не стал зятем Эльсхаймеров.
— Давно не виделись, господин Штрайт. Вы так быстро взлетели, что я даже не успел расстроиться. Честно признаться, ваша находчивость меня восхищает.
Из-за него я едва не попал под раздачу, так что симпатии к нему я не питал. Но в мире аристократии нет вечных врагов, есть только интересы. Нужно было учиться скрывать чувства ради выгоды.
Став зятем военного министра, я получил неприкосновенность. Хильда была моим щитом. Пока за мной стоит её отец, никто из вельмож не рискнет напасть в лоб. Если бы министр финансов предложил мне свою дочь в жены, а не роль примака, всё могло быть иначе, но он бы никогда на это не пошел – слишком уж он кичится своим происхождением.
Так что я втайне злорадствовал.
Адельберт сидел поодаль, делая вид, что ест, но явно прислушивался к нашему разговору. Отец и сын недолюбливали друг друга, но ради приличия пришли оба. С сыном мне было проще договориться – он был более прагматичен.
Министры внутренних дел и юстиции пришли без детей. Адельберт же здесь, скорее всего, из-за нашей общей истории с его отцом. Дальше пошли бесконечные знакомства с чиновниками и рыцарями. Хильда была незаменима.
Многие дворяне в открытую восторгались моей смелостью – взять в жены Хильду. И что им не нравится? Да, скачет на коне как гунн, но разве это повод для страха? Для меня она была всё той же прелестной девушкой.
— Для меня честь познакомиться с Рыцарем Шторма. Фиэль фон Штайнхофф. Надеюсь, вы меня запомните.
Ко мне подошел молодой человек – внук легендарного Рыцаря Бури, Штайнхоффа. Старик Штайнхофф давно отошел от дел и обучал принца фехтованию, и я не ожидал увидеть его внука здесь.
— Моя жена – подруга барышни Штайнер.
— Как поживает Элизабет?
— Ха-ха, всё так же энергична, порой даже чересчур.
— Вольф, Элизабет скачет не хуже меня. Нужно будет как-нибудь встретиться всем вместе.
— Буду рад. Я и сам хотел бы свести дружбу с господином Штрайтом.
Да что не так с этими барышнями? Почему они все скачут лучше мужчин? Фиэль мне сразу понравился – в нем чувствовалось истинное рыцарское благородство и такт. С таким человеком стоило подружиться.
Связь с родом Штайнхофф через Хильду была огромным плюсом. В кругах знати это один из самых влиятельных родов. Хотелось бы и моему роду когда-нибудь достичь таких высот. Чтобы нас знали не по детскому прозвищу, а как великую династию.
— После того покушения я остро чувствую свою слабость, — признался подошедший Айзенах.
— Ваша рана зажила?
— Пустяки. Я всё же капитан гвардии, хоть и никудышный.
— Не стоит так говорить о себе.
— Я не смог защитить его высочество. Если бы не ты, я бы наложил на себя руки от позора. Я твой должник, Вольф. Если что-то понадобится – только шепни.
События с «Призраком розы» сильно по нему ударили. Из девяти гвардейцев пятеро погибли. Выжили лишь четверо, включая тех сорвиголов – Бея, Хаумельса и Хорнста. Невероятно везучие ребята. Четвертым был Валленштейн.
— Ну и как тебе роль хозяина бала? — Раздался голос сзади.
— Голова кругом. Маркиз, где вы пропадали?
— Зачем старику мешаться под ногами? Сегодня твой день.
Бертхайм появился только к концу. По протоколу я должен был приветствовать его первым, но он как сквозь землю провалился. У него определенно талант исчезать в нужный момент.
— Теперь ты под прицелом всего света. Будут те, кто завидует и строит козни, и те, кто ищет выгоды. Учись отличать одних от других – вот мой тебе совет.
— Благодарю, маркиз.
Улыбнувшись, старик похлопал меня по плечу и ушел вместе с Гёрингом. После этого я еще немного пообщался с гостями. Слова Бертхайма подтвердились: дворяне четко делились на два лагеря. Одни холодны, как министр внутренних дел, другие любезны, как министр юстиции.
С холодными всё ясно, а вот любезные вызывали вопросы. Тот же Лукке дружил с военным ведомством, так что его игнорировать нельзя. Конфликты здесь обычно вертелись вокруг казны.
Армии нужны деньги, а казначейство их зажимает.
Оттого и вражда. Министр финансов, распоряжаясь кошельком, нажил себе уйму врагов, и теперь министерства внутренних дел и обороны объединились против него.
Судебное ведомство же держалось вместе с придворным духовенством и ладило со всеми.
— Уф, наконец-то всё.
— Ты молодец, Вольф. Отпразднуем это вдвоем?
— Неудобно оставлять слуг разбираться с этим хаосом.
— Это их работа.
В сопровождении Теда и Оскара мы с Хильдой вернулись в Розенгартен. Моим вассалам – Сабине, Хансу и Даниэлю – придется попотеть, но такова жизнь. Дома я первым делом спустился в погреб за беренским и роденским вином. Наши земли славились своими белыми винами на всю империю.
Климат идеально подходил для винограда.
Особенно ценилось вино из Южного Швабиена.
Сидеть вдвоем в розовом саду и пить вино после такого безумного дня было истинным наслаждением. Хильда прижималась ко мне, то и дело пуская в ход свои чары.
— Вольф, смотри – Присциллы рядом нет.
— Я бы с радостью унес тебя в спальню, но Присцилла доверила мне тебя, и я не трону тебя и пальцем. Пожалуйста, не испытывай мое терпение.
— Скучный ты. Я думала, ты будешь более пылким.
— Погоди до первой брачной ночи. Я тебе спать не дам.
— Ой, а ты разве не знаешь, как проходит первая брачная ночь?
Хильда посмотрела на меня с искренним удивлением. А как она еще может проходить? Она прыснула со смеху, видя мое недоумение.
— Ты так её ждешь… Но по обычаю невеста проводит первую ночь не с мужем, а с так называемым «заместителем».
— Что за бред? Каким еще заместителем?
— Не волнуйся, всё не так, как ты подумал. Заместителем будет Михаэль.
Как она объяснила, у знати в моде странный обряд: жених ждет дома, а невесту поручают «заместителю» из числа родственников-мужчин. Они просто проводят ночь в одной комнате, соприкасаясь ногами поверх одеяла. Это чисто символический акт преемственности.
Я слушал и понимал, что средневековые обычаи, начиная от «Ночи визитов», не перестают меня шокировать.
На следующий день жених должен забрать невесту из её дома и везти в новый дом. Всё это сопровождается шествием: дети посыпают дорогу цветами, музыканты играют, друзья танцуют. Настоящий карнавал.
Так вот откуда пошла традиция свадебных кортежей у европейских монархов.
У сестер Хильды заместителем тоже был Михаэль. Он этим ужасно гордился, видя в этом знак величайшего доверия. Младший брат был слишком неразговорчив, поэтому честь всегда выпадала старшему.
— А нашу настоящую первую ночь мы должны будем подтвердить перед вассалами.
— …В смысле? Они будут смотреть?!
— Нет, конечно. Просто стоять за пологом кровати и слушать.
Ну и дикость. Я не эксгибиционист, в конце концов. Как в таких условиях вообще можно расслабиться? Дальше Хильда рассказывала про поедание курицы перед сном, про перенос через порог…
Голова пошла кругом.
На одну только свадьбу уйдут десятки серебряных монет.
Впрочем, до этого еще месяц, так что я решил не забивать голову и просто допил вино. А на следующее утро Бодо принес странные вести. Вместе с моей славой выросла и его сеть осведомителей.
— Нашли торговца, который ведет дела с «Раппелем»?
— Да. Друг моего друга побирается на Байерн-аллее у лавки суконщика. Он видел там людей из банды.
— Уверен? Как нищий узнал их в лицо?
— У них свои связи, господин. За пару монет они что угодно разнюхают. Нищие ведь повсюду.
Хм, «Раппель». Эти подонки заманивают женщин в долги и продают в рабство. Зачем им торговец тканями? Уж не связаны ли они с тем делом о скупке краденого?