Глава 172
Дитя магнолии, цветущей на улице, – 7.
— Жаль. Я надеялась, что Рыцарь Шторма задержится в нашем доме подольше.
— Ваш старший брат пока остается здесь, так что вам, свояченица, скучать не придется, — ответил я.
— Это-то и ужаснее всего, зять.
Хм. Я пытался утешить Магрету, но та лишь скривилась. Она терпеть не могла, когда братья по привычке обращались с ней как с маленькой девочкой. Хотя, как по мне, это было просто ворчание.
Михаэль, кажется, даже наслаждался такой реакцией сестры. Будь ты хоть лидером новой политической силы в Ладенсдорфе, для братьев ты всё равно останешься младшей сестренкой. В любом случае, я был ей обязан.
Она предоставила мне и моим людям отдельный флигель, выделила слуг и помогала во всем. Зная мою занятость, Магрета даже взяла на себя переговоры о выкупах, вникая во все тонкости внутренних дел Ладенсдорфа.
Разумеется, это не была бескорыстная помощь. Магрета была столь любезна лишь потому, что я – прославленный рыцарь и феодал. Будь я заурядным дворянином, она бы и глазом не повела. Обращалась бы со мной так же, как с Михаэлем – как с родственником, на которого и смотреть-то тошно.
Магрета была крайне умна. Она крепко держала в руках баронство Зинклер и метила в лидеры самой влиятельной политической группировки Ладенсдорфа.
Гражданская война вспыхнула как раз вовремя. Предвидя победу армии герцогства, она поддержала её изнутри, способствовав сдаче города. Теперь её опорой стали окрепшее военное министерство и новые дворянские роды.
Кто осмелится ей перечить? Даже я трижды подумал бы, прежде чем вступать с ней в конфликт.
Конечно, нашлись аристократы, недовольные тем, что баронесса фактически отстранила главу дома и захватила власть, но дальше ропота дело не пошло. Теперь род Зинклеров ждал только взлет.
С другой стороны, сторонники герцога Отто почти поголовно разорились.
Меня, не особо интересовавшегося интригами Ладенсдорфа (мне хватало и Брайсбурга), амбиции Магреты не задевали. Она была выгодным партнером, не более. Но я был искренне благодарен ей за гостеприимство.
В чужих краях трудно найти место, где чувствуешь себя как дома, а здесь мне было по-настоящему уютно. В знак признательности я подарил ей мешочек с перцем.
— Свояченица, благодарю за радушие. Это скромный подарок.
— Боже мой! Какая редкость! Зять, это вовсе не «скромный» подарок!
Магрета просияла. Для баронессы этот перец был ценнее любых украшений. Идеальный предмет роскоши, чтобы пустить пыль в глаза гостям. Не зря аристократы хвастаются своими запасами пряностей.
Если бы перец был доступен каждому, он служил бы лишь для того, чтобы отбивать запах несвежего мяса. Но с тех пор как Осман перекрыл восточные торговые пути, он стал буквально на вес золота.
— Моим братьям стоило бы поучиться у такого замечательного зятя!
После этого она принялась нещадно костерить Михаэля, который не подарил ничего. Мол, зять преподносит такие драгоценности, а родной брат только и знает, что нагло таскать из погреба вино, отложенное для гостей.
Невольно я подставил Михаэля под удар.
Пожалуй, стоит посоветовать ему раздобыть в Схафене побольше Боденского вина и забить им погреба Зинклеров. Только так он сможет умилостивить Магрету.
С тестем увидеться было почти невозможно.
То, что он взял под контроль армию Ладенсдорфа, было хорошо, но я и представить не мог, что военное министерство взвалит на себя абсолютно всё управление. Тесть пытался припрячь к делам Михаэля, но тот сбежал в Схафен.
Сбежал по моему зову. Я дал ему повод для бегства, но иного выхода не было. Я думал, тесть не в духе именно из-за этого, но причина оказалась совсем в другом.
Похоже, Хильда написала и ему.
— Зять, Хильда ждет не дождется твоего возвращения.
Тесть, души не чаявший в младшей дочери, сейчас так напоминал грозного воителя, что даже я, повидавший немало сражений, невольно вздрогнул. Видимо, зять перед тестем всегда будет чувствовать себя немного не в своей тарелке.
— Поэтому я уже готовлюсь к отъезду.
— Вот и славно. И не набирай на себя лишней работы.
— Работа и правда была незапланированной, но принесла кое-какие плоды.
С этими словами я протянул ему шелковый мешочек. Скептическое выражение лица тестя мгновенно изменилось, стоило ему заглянуть внутрь.
— Кхм… Ну, это дело действительно нельзя назвать бесполезным. Хильда всё поймет.
Тесть кашлянул, переводя тему. Да уж, сила перца велика. Он не смог скрыть довольной улыбки, бормоча, что благодаря зятю живет в роскоши. Хайнлайн, сам того не зная, меня выручил.
Затем я вручил такой же мешочек Ульриху. Теперь, кажется, подарки получили все в доме военного министра, за исключением Флоры, второй сестры Хильды, которую я в глаза не видел.
Даже Ульрих, обычно равнодушный к материальным благам, выглядел довольным.
— Ценный дар от шурина.
— В Библии сказано: делись радостью с ближним, — ответил я.
— Хорошо, что это и Маз подняло настроение. Честно говоря, она была в ярости. Тебе-то всё равно, а нам с братом приходилось ходить перед ней на цыпочках.
Вечная истина: отношения братьев и сестер – штука сложная. Михаэль и Ульрих любили поддразнить сестру, а Магрета в ответ их просто терпеть не могла.
— Дам вам совет: подарите ей сейчас хорошее вино или украшение.
— А ты, шурин, на удивление хорошо разбираешься в женщинах. Прямо как заправский дамский угодник.
— Не шутите так. Для меня существует только Хильда.
Ульрих усмехнулся и покачал головой. Хм, ну да, взгляд на неисправимого подкаблучника.
Но уж лучше быть примерным мужем, чем наживать себе лишнюю головную боль. Аристократу стоит только раз распустить пояс – и он погрязнет в таких проблемах, из которых не выбраться. Мои познания о женщинах – целиком и полностью заслуга Хильды. Вообще-то я в прошлой жизни был «вечным холостяком» и свято верил, что в другом мире меня ждет суженая. Так, дайте-ка слезу утру.
Как только я решил возвращаться в Брайсбург, список тех, с кем нужно попрощаться, вырос в разы. Западные феодали, похоже, решили задержаться на востоке и спокойно встретить Новый год.
Граф Оэз перепоручил все дела Фриду, а граф Эссенбах решил, что перезимовать в сравнительно теплом Ладенсдорфе – отличная идея. Ну еще бы, самый старый из лордов.
Граф Белфорт то и дело сцеплялся с графом Ульмом.
Говорят, их роды – Хильденберги из Белфорта и Делличи из Ульма – были заклятыми врагами испокон веков. Уж не знаю, что они не поделили, находясь на разных концах страны, но граф Ульм был крайне недоволен вторжением армии герцогства в Схафен, а граф Белфорт яростно его за это критиковал.
Дело едва не дошло до поединка чести. Но когда граф Белфорт выставил в качестве своего чемпиона меня, разговоры резко прекратились. В герцогстве Берен не нашлось рыцаря, у которого хватило бы смелости выйти против меня. Графа Ульма это, должно быть, просто бесило.
А я, честно говоря, втайне надеялся на этот поединок. Хотелось разок сойтись в рыцарской дуэли, поставив на кон честь аристократа.
В общем, я раздал мешочки с перцем и западным феодалам. Может, в будущем мы и станем соперниками, но в этой войне мы были союзниками, и они приложили руку к тому, чтобы я получил титул.
Да, это был расчет на укрепление позиций западной фракции, но факт остается фактом – я стал графом и получил огромную выгоду. Так что подарки были вполне заслуженными. Перец оказался универсальной валютой.
— Барон одарил нас, стариков, поистине драгоценным даром.
— Теперь мы сможем отведать шойфеле и шукрут, щедро приправленные перцем.
— Ха-ха-ха! А я вот больше люблю посыпать им фледльсуппе с мясом.
— Тоже деликатес!
Граф Оэз и граф Эссенбах уже вовсю обсуждали меню. Видимо, старшее поколение тоже любит поострее да посолонее.
Следом пошел разговор о подходящих винах. Для дворян гастрономия – одно из главных удовольствий в жизни. Им плевать, что крестьяне едят овсяную жижу, но я хотел бы, чтобы мои люди ели хотя бы хлеб. Я видел эту кашу – честно говоря, она мало пригодна для человека.
Итак, я попрощался со всеми, с кем следовало. Всего я раздал девять мешочков: Михаэлю, наследному принцу, князю, тестю, Магрете, Ульриху и троим западным феодалам. Но, похоже, слухи о моей щедрости разошлись слишком быстро.
— Барон, так жаль, что вы уже уезжаете.
— Если снова заглянете на восток, я почту за честь служить вам верой и правдой.
— Ха-ха! Вы ведь пробовали швабскую кухню? Она лучше всего сочетается с перцем!
Внезапно толпа дворян окружила меня, рассыпаясь в любезностях. Еще ничего не получили, а уже рот раззинули. Разумеется, этим типам я ничего дарить не стал. Мешочки предназначались только для тех, кто полезен стратегически. До чего же беспардонный народ – эти аристократы.
— Благодарю за проводы, ваше высочество.
— Между нами, барон, это само собой разумеющееся. Передавай привет Лилли.
— Вот оно что. Значит, в этом и была цель.
— В королевском дворце всё более-менее уладилось, и мне наконец разрешили забрать её. Следующим летом я официально возьму леди Руделик в жены.
Следующим летом, значит.
Хотелось бы увидеть свадьбу до того, как меня отправят в Вену. Но обстоятельства переменчивы, и не всё идет по моему плану. Хотя, признаться, мне очень хочется посмотреть на танец с вуалью этой девчонки, которая мне уже как младшая сестра.
Для беременной Виолы я раздобыл лучшую карету и принял все меры, чтобы её как можно меньше трясло. Охрану экипажа я поручил Ивану, замаскировав всё так, будто в карете везут ценности.
Виола была в восторге – она впервые в жизни покидала Ладенсдорф. Иван с женой буквально пылинки с неё сдували. Виола теперь была единственной надеждой павшего дома Риека.
Закончив приготовления, я подошел к Монблану. Мой Орден Рыцарей Шторма уже выстроился у западных ворот. Конь с самого утра был не в духе, потому что его заставили опуститься на колени.
Я говорил, что в этом нет нужды, но новобранцы из аристократов настояли: мол, негоже графу карабкаться в седло самому, это портит имидж. Придется задобрить Монблана рафинадом.
Крисос, чья золотая грива так красиво блестела на солнце, я доверил Оскару и Теду. Те только диву давались, где я достал такую красавицу. Эту кобылу, любимицу семьи Герхильт, мне подарил наследный принц.
Авангард я поручил Дреку. К нему в подчинение определил Бароша и Херто. Хотел, чтобы он поближе познакомился с нашими венграми.
— Положитесь на меня! Как ведущий, я не допущу ни единой оплошности!
— Слишком много пафоса, Дрек. Расслабься и веди отряд естественно.
— Но ваше доверие, барон, ложится тяжким грузом на мои плечи!
Да что с ним не так? Этот аристократ с замашками бездельника преисполнился гордости, когда я, его сюзерен, позволил ему возглавить колонну. В походе на Схафен он доказал свою ценность, лично захватив в плен местного лорда. Для него, еще недавно прозябавшего вместе со мной в столице в роли бедного придворного из Оффенбурга, это был колоссальный скачок. Замыкающим я назначил Перке.
И здесь уже наметилось явное различие в статусе. Как в карьере: пришли вместе, а повышение получили разное.
На лице Перке читалось разочарование, но такова жизнь. Это был вопрос моего доверия. Он отказался от похода на Схафен ради рождественской службы. Как набожного христианина я его понимаю, но как командир – я сделал выводы. Если Беорту я давал отдельные поручения, а Дреку доверил авангард, то Перке до этого еще далеко. Ему стоит поработать над своим отношением к службе.
Тед, озираясь по сторонам, казалось, был глубоко тронут.
— Оскар, авторитет господина куда выше, чем мы думали.
— Еще бы. Он не только усмирил мятеж, но и стал феодалом.
Статус лорда Пойзена и нынешний ранг графа – это небо и земля. Хозяин маленькой деревушки и правитель целого региона – весовые категории совершенно разные.
— Тед, я иногда вспоминаю нашу первую встречу с господином. Приятные воспоминания.
— Приятные?! Тот паршивый заместитель главного инспектора прислал нас шпионить за ним! Уверен, этот гад сейчас жарится в самом центре адского пламени за всё, что натворил!
— И всё же стоит быть ему благодарным. Именно он свел нас с господином.
— Это милость Божья свела нас, а не он! Не за что мне его благодарить!
Тед люто ненавидел своего бывшего начальника Рюдигера. Тот, по его словам, только и думал, как бы его сжить со свету. Оскар, впрочем, ехидно заметил, что это всё потому, что Тед постоянно отлынивал от работы.
Похоже, эти двое забыли, что я еду рядом.
— Я вообще-то всё слышу.
— Ой, простите! Оскар, это всё из-за тебя!
Тед, только что костеривший покойного Рюдигера, густо покраснел. Оскар лишь покачал головой: обида на старое начальство всё еще сидела в Теде глубокой занозой.
— Зять, передавай привет Хильде и помоги Лоэнверту. В столице он окружен старыми лисами, а политик из него никудышный – боюсь, его там затрут.
— Неужели министры посмеют так обращаться с командующим столичной обороной?
— Еще как! Эти люди только интригами и живут. Прошу тебя, присмотри за ним.
Что верно, то верно: виконт Лоэнверт – типичный честный служака, от политики бесконечно далекий. Именно поэтому тесть и назначил его на этот пост. Такой не станет строить козни за спиной правителя, но и сам легко может стать жертвой чужих махинаций.
— Не волнуйтесь, тесть. Я сам наподдам этим старым лисам.
— Ха-ха-ха! Вот это мой зять! И за меня разок приложись! Особенно Райнфельду врежь!
Тесть, видимо, еще не знал, что министр финансов мертв.
Я вчера получил информацию о его отравлении, но, раз князь не сообщил об этом тестю, значит, у него свои планы. В таком случае лучше держать язык за зубами. Князь постоянно испытывает меня такими мелочами. Это бесконечный тест на внимательность и умение хранить секреты.
— Выступаем!
— Кавалерия, по коням!
— Авангард, марш!
Оставив позади прощальные взмахи рук семьи военного министра и прочих дворян, мы двинулись на запад, к Деллингену. Как и всегда на умиротворенных землях, если не считать редких разбойников, путь обещал быть спокойным. А почему он казался спокойным? Да потому что это в миллион раз лучше, чем рыскающие повсюду вражеские отряды. Разбойник ограбит деревню и сбежит, а вражеская армия сотрет её с лица земли.
Разница колоссальная. Уж лучше быть просто ограбленным.
К тому же в этой войне я сам был на стороне тех, кто грабит. Лично я этим не занимался, но армия западных феодалов и войска герцогства не гнушались разорять вражеские поселения.
— Мы взяли пленных.
— По-пощадите! Мы больше не будем разбойничать!
— Потащим их до самого Розенхайма. Будут отрабатывать на полях как крепостные.
— Разбойников в крепостные? Не слишком ли это, господин?
Крепостной крепостному рознь. Разбойников редко берут в крестьяне – обычно их ждет участь рабов на рудниках или галерах. Но мне как раз нужны были люди для селитряного дела, чтобы возиться в чанах с мочой.
Маркус со своей семьей следовал в хвосте колонны. Не знаю, как пойдет бизнес, но если мой пассивный навык сработает, мы сможем наладить выпуск высококачественного пороха.
Только не надо их торопить. Чтобы такое производство встало на ноги, потребуются годы.
— Барон, мы поскачем вперед, доложим о вашем прибытии.
— Буду признателен. Доброго пути.
Копейщики Берена, охранявшие Оскара и Теда, устремились вперед. Мы проходили через Деллинген, но я не планировал заезжать в Нойшван, родовое гнездо графов Деллинген из дома Нойштадт.
Копейщики вернулись, когда солнце уже начало клониться к закату.
— Нам приказано с почетом сопроводить барона в Халлинген.
— Прошу прощения, но мы планировали разбить бивак здесь.
— Халлинген совсем рядом, как раз по пути в Брайсбург. Почему бы вам не заночевать там? Наш командир ждет вас.
— Вот как? Что ж, давно я не видел командира кавалерии Пенслера.
Раз уж всё равно по пути, мы направились в Халлинген.