Глава 162
Сегодня Вайнахтен.
Если переводить на английский – Рождество.
Рождество – праздник, в который чествуют рождение Иисуса Христа. Изначально римский император Аврелиан установил этот день как праздник рождения непобедимого Солнца, но позже он превратился в то Рождество, что мы знаем.
В церковные праздники полагается отдыхать всем. В сам день Рождества люди, оставив все дела, стекаются в храмы, чтобы вознести хвалу славному Господу.
Пожалуй, в это время доходы от пожертвований достигают пика. Торжества, проводимые на Рождество, были настолько величественны, благочестивы и масштабны, что их можно было назвать репетицией новогодних литургий.
Если быть точным, главным событием считалась большая месса в девять вечера.
Не знаю, кто решил, что Рождество нужно проводить с любимыми, но, кажется, это правда. Моя Хильда сейчас наверняка отмечает праздник в Пойзене, а я торчу здесь один.
Причем в компании князя.
— Прошу прощения, что сообщаю дурные вести в утро Вайнахтена.
— Похоже, поганка оказалась крупнее, чем мы ожидали.
Проблемы случаются всегда и везде. Князь использовал метафору с ядовитым грибом, но ситуация еще не стала критической. Он лично наполнил бокал и протянул мне. Предлагает выпить Боденского вина?
Заметив мое скептическое выражение лица, он усмехнулся.
— Полно, не пойми превратно. Просто вино из Розенхайма закончилось.
— Кхм… Как только вернусь, обязательно вышлю вам партию нашего вина.
— Еще даже не заглянул на винодельню, а уже вовсю торгуешь?
В Берене есть три великих вина: Розенхайм, Боден и Швабия. Лично мне не нравилось, когда их объединяли в одну тройку. Мои амбиции требовали сделать мой бренд единственным и неповторимым в Берене.
Для этого критически важно качество, и у меня был способ поднять его принудительно – через магазин лорда или пассивные навыки Системы. Читерство в чистом виде.
На самом деле я хотел, чтобы любой товар из моих владений был лучшим. Пусть это жадность, но нужно знать меру. У меня нет цели поглотить специалитеты других регионов.
Я еще не вступил в права владения Розенхаймом, поэтому навыки не активированы, но как только вернусь – сразу изучу древо пассивок и вложусь по-крупному. Я накопил целых 94 820 очков.
Собирал их буквально по крупицам, чтобы инвестировать в земли.
Золота тоже набралось более 900 монет, хотя половина из них – еще не выплаченные долги.
Переговоры о выкупе рыцарей и дворян, которых я пленил, я поручил Магрете. Свояченица заверила, что использует все свои связи, чтобы выжать максимум. Комиссия за услуги, по старой родственной памяти, была чисто символической.
Вообще, торги по выкупам – дело долгое, но благодаря Магрете у меня появилось свободное время. Ирония судьбы в том, что почти всё это время я трачу на расследование дел графа Хайнлайна.
Я показал князю письмо министра финансов.
— Министр финансов обратился за помощью к графу Хайнлайну.
— Почерк определенно принадлежит графу Райнфельду, — подтвердил князь.
— Похоже, он решил воспользоваться моментом, пока Адельберт занят внутренними неурядицами.
— Забавно. Отец и сын пытаются сожрать друг друга.
«А вы со своим братом разве не в кровь бились?»
Герцог Альтлинген сейчас живет под домашним арестом. Следующим летом его планируют отправить в Австрию, и, поскольку я назначен в его свиту, нам предстоит мозолить друг другу глаза до тошноты.
Ужас какой. Сон в одной постели с врагом? Или это новый вид изощренного издевательства?
Если бы не искренняя просьба князя и квест кронпринца по возврату долга, я бы костьми лег, но нашел повод отказаться. Лучше уж в Бургундию меня отправьте. На Смелого герцога посмотрю.
— И что теперь намерен делать барон?
— Для начала разберусь с администратором Грефелинга. Ваше Высочество, не возьмете ли вы на себя контрабанду в Схафене?
— Нет, я планирую на время отправить теней за границу.
Чего? Это еще что за новости?
Зачем выводить Хенир из страны?
— Ваше Высочество, вы планируете нанести удар по Пфальцу Вительсбахов?
— Извини, это государственная тайна. С внутренними делами барон справится сам. Если вина очевидна, можешь использовать законную власть для ареста.
— Дело довольно крупное, и вы хотите полностью оставить его мне?
— В том числе и поэтому я не стал лишать тебя судебных полномочий.
В итоге по этому делу князь наделил меня всей полнотой власти, позволив временно командовать регулярными войсками Ладенсдорфа и армии герцогства. И это барону, даже не графу.
— Тогда позвольте воспользоваться королевским артиллерийским полком. Хочу получить разрешение заранее, на всякий случай.
— Готовишься к тому, что Схафен может оказать сопротивление? Хорошо, дозволяю.
Приятно, что он так легко согласился. Ценность артиллерии взлетела до небес, и князь лично курирует полк, отчего гонор артиллеристов вырос непомерно. Шнайдер и Марко сейчас в большом почете.
Предложения о браке сыпались на них градом, но я вовремя подсуетился и свел их с девицами из знатных родов армии герцогства, закрепив за собой союзников. Хорошо, что попросил Михаэля «застолбить» их пораньше.
— Следствие следствием, но на рождественской мессе быть обязан.
— Есть ли нужда мне, грешному, присутствовать на этой скучной службе?
— Скверный из тебя христианин. Впрочем, в наши времена кто не без греха.
Сейчас, когда всё громче звучат голоса о церковной реформе, авторитет церкви уже не кажется незыблемым.
Можно не ходить на мессы, но если исправно платить взносы, тебя всё равно назовут благочестивым прихожанином. А если прикупить индульгенцию, то и вовсе станешь VIP-клиентом со всеми удобствами.
Безумная цена в 10 золотых, но то, как бодро они разлетаются – абсурдная реальность. Торговля индульгенциями стала одним из главных символов порочности церкви, подливая масла в огонь реформаторских настроений.
Вспыхнувшая из-за этого Тридцатилетняя война – дело далекого будущего, так что сейчас переживать не о чем. Важнее решить насущные проблемы. Своя рубашка ближе к телу, уж простите, потомки.
— Герр Штрайт. Вы уже возвращаетесь от Его Высочества?
— Сегодня вы прекрасны, как распустившаяся роза, принцесса.
— …Барон тоже решил подражать остальным дворянам?
Она так ловко притворяется, что ей нравится слащавая лесть аристократов, но почему на мой комплимент реагирует так холодно? После победного банкета отношение принцессы Элизабет ко мне заметно изменилось.
Она перестала носить маску, что порой ставило меня в тупик. Ну, сейчас мы уже вполне поладили. Не скажу, что мы вместе чаи гоняем, но отношения весьма сносные.
— Не уделите ли мне немного времени?
— Я человек крайне занятой, но…
— О, я случайно узнала одну интересную информацию, но, видимо, вам это не любопытно.
Хм, а она умеет закидывать удочку. В итоге я эскортировал принцессу в сад дворца Ладенсдорф. Мы впервые оказались в приватной обстановке, если не считать толпы фрейлин, следовавших по пятам.
В основном это были дочки восточных феодалов. Некоторые лица казались знакомыми – за ними яростно ухлестывали мои подчиненные рыцари. Хоть девицы и умчались в сторону кронпринца, они всё еще могли стать их парами.
Элизабет с обиженным видом произнесла:
— Кажется, барону интереснее мои фрейлины, чем я сама.
— Я лишь взглянул на них, потому что у некоторых моих вассалов с ними намечались помолвки.
— Вот как? Если барон исполнит мою просьбу, я готова поспособствовать этим встречам.
— Кхм, будем считать, я этого не слышал.
От кого угодно, но от тебя просьбы принимать страшно. Обиженная принцесса нервно отпила чай. Куда делись восторженные эпитеты дворян о благородной, изящной и неописуемой красавице?
— Может, всё-таки поведаете? Что за информацию вы раздобыли?
— Придворный граф Хайнлайн искал встречи со мной.
Статус пфальцграфа позволяет ему просить аудиенции у принцессы. Вопрос в другом: зачем? Просто в поисках расположения? Или это ниточка к Вительсбахам?
— Он подарил мне жемчужину Средиземноморья. Такого крупного жемчуга я еще не видела.
— Не то ли это ожерелье, что сейчас на вашей шее?
(Внимание: свежие главы и клуб читателей — LiNovel.ru)
— Разве оно не идеально подчеркивает мою красоту?
Принцесса принялась менять позы, акцентируя внимание то на украшении, то на линии шеи.
Где это она так кокетничать научилась? Неужели не видит, что у фрейлин сейчас глаза из орбит вылезут?
— Принцесса, прошу вас, соблюдайте приличия!
— Всё в порядке. Кроме барона здесь никого нет.
— Я тоже прошу вас соблюдать достоинство в моем присутствии.
— Не хочу, барон.
Когда она вот так изящно пьет чай, кажется, что она противник посерьезнее Лилли. Над Лилли хоть подшутить можно, а здесь я сам рискую попасть в ее темп. Настоящая лиса первого ранга.
— Он просил меня взять его в свиту, когда я буду возвращаться в Брайсбург.
— Решил, что если станет сопровождающим принцессы… нет, Королевы, то я не смогу его тронуть.
— Тогда я не понимала причин такой просьбы, но услышав, что барон атакует графа Хайнлайна, во всём разобралась. Восточные феодалы ведь не встали на его сторону.
— И вы согласились на его просьбу?
— Я ответила, что подумаю, потянула время. Сейчас он больше не выходит на связь.
Значит, жемчужное ожерелье она просто прикарманила. Хайнлайн рассчитывал на защиту королевы в Брайсбурге и возвращение министра финансов – тогда бы я действительно не смог к нему подступиться. Но он обратился не к тому человеку.
Граф сейчас загнан в угол. В отличие от нашей первой встречи, теперь он явно присматривает пути для отступления. Может, уже и в Схафен сбежал?
Информация принцессы оказалась крайне полезной.
Теперь я вижу логику в действиях Хайнлайна. Нужно ударить по Схафену и Грефелингу одновременно, чтобы не дать ему шанса среагировать.
Сегодня Рождество, и он может расслабиться.
Хотя солдаты мессе предпочитают кружку эля в таверне, даже если ради этого придется пожертвовать парой монет в церковную кружку.
— Благодарю вас, принцесса. Позже я пришлю вам целую охапку роз.
— Как романтично, барон. Я рада, что смогла помочь.
— Время не ждет, позвольте откланяться.
— Ступайте. Буду ждать роз.
Похоже, Элизабет действительно воодушевилась.
Любит розы? Что ж, пришлю ей лучший сорт.
Сушеные лепестки хороши для чая, а если их растереть, то выйдут отличные средства для ванн. Для такой любительницы цветов это будет прекрасный подарок. Нет, буду присылать их регулярно.
Выйдя из дворца, я сразу направился во временное здание военного министерства.
Денек обещает быть жарким. Несмотря на Рождество.
Говорят, в церковные праздники все отдыхают, но это касается простолюдинов. Тесть сейчас инспектирует северные земли вместе с Ульрихом, так что на месте был только Михаэль.
После снятия блокады со трущоб Бык и большинство его подельников оказались за решеткой. Обычно казнь назначают быстро, но из-за Рождества и новогодних обрядов всё отложили.
Благодаря этому у Михаэля, заваленного работой, хотя бы синяки под глазами стали меньше.
— Что такое, зять? Сегодня же Вайнахтен.
— Рождение Христа отметим пожертвованиями. Срочно созывай солдат.
— Э? С чего вдруг? Бог с ним, с праздником, но ты забыл, что сегодня законный выходной?
Он посмотрел на меня с таким отвращением, будто на начальника, требующего выйти в офис в воскресенье. Я его понимаю, но промедление смерти подобно. Надо ловить их, пока не разбежались.
— Возможно, нам придется атаковать Схафен.
— Схафен? Это же земли у Боденского озера, верно?
Для Михаэля это прозвучало как гром среди ясного неба. Я объяснил ему, что граф Хайнлайн, связанный со трущобами, и лорд Схафена, скорее всего, заодно, так что боя не избежать.
А когда я упомянул контрабанду, он пришел в ужас.
Для черни или купцов за это полагается мучительная казнь, но даже дворянам головы не сносить.
— Эти ублюдки совсем помешались! Контрабанда!
— Похоже, они занимались этим очень давно.
— Герцог Альтлинген смотрел на это сквозь пальцы?
— Пока не спросим его лично – не узнаем.
— Хм, на это у меня смелости не хватит. В общем, ладно.
Михаэль пообещал собрать столько людей, сколько сможет, но посоветовал не обольщаться.
Покинув министерство, я приказал Антону собирать Орден Рыцарей Шторма. Из-за праздника явилась лишь половина состава. Честно говоря, созывать людей в такой день – само по себе нарушение.
Так что винить тех, кто не пришел, я не мог.
Официальный выходной, гарантированный церковью, но если упустить момент, то пиши пропало. С теми силами, что были, я выдвинулся к особняку графа. По пути к нам присоединились Беорт и Дрек.
— Сэр Перке – человек набожный, он никак не мог пропустить мессу, — доложил Беорт.
— Раз так, ничего не поделаешь. Вы двое – за мной.
Пятьдесят пять всадников Ордена Рыцарей Шторма окружили резиденцию придворного графа Хайнлайна в Ладенсдорфе. Смеркалось. Дворяне, направлявшиеся на рождественскую мессу, в испуге застыли, наблюдая за суматохой.
— Снова? Это же особняк придворного графа!
— Ох, что за шум на святой праздник…
— Сначала вычистили трущобы, теперь принялись за нас?
Пока ропот толпы не перерос в нечто большее, я выкрикнул официальное уведомление:
— Слушайте все! Придворный граф Хайнлайн обвиняется по четырем пунктам!
Арест человека такого ранга требовал публичного оглашения причин. За время расследования у меня накопилось достаточно улик.
— Первое: управление преступным миром трущоб ради наживы. Второе: организация махинаций с отчетностью семь лет назад. Третье: руководство контрабандой в Схафене. Четвертое: подстрекательство к похищению фрейлин знатных домов! Во избежание побега приказываю немедленно сложить оружие и сдаться!
— Барон Розенхайм! Граф невиновен!
— Ты еще кто такой?
Из особняка вышел хмурый мужчина средних лет. Скаут администратора подсказал: это дворецкий дома Хайнлайнов. Тот самый, кто отдавал приказы исполнителям.
— Бык, заправлявший в трущобах, и ваши подручные уже во всём сознались!
— Свидетельства этих мясников ничего не стоят! Это политическое преследование! Барон, вы не имеете права действовать без твердых доказательств!
— Доказательства в Схафене. Армия герцогства уже выдвинулась туда.
На самом деле они еще только собирались, но для острастки стоило приврать. Дворецкий, до этого державшийся стойко, заметно побледнел.
— Ч-что вы такое говорите?
— Войска идут на Схафен.
— О Господи! Вы хотите развязать войну?
Схафен был богат, но не являлся военной крепостью, способной противостоять армии. Лорд сдастся быстрее, чем начнется бой. Дворецкий, видимо, осознал, что их план пошел прахом.
Они были уверены, что на Рождество никто не двинет войска. Но именно этот расчет и стал их ошибкой – мой удар в праздник спутал им все карты.
Беорт, почуяв неладное, шепнул мне:
— Барон, похоже, он просто тянет время.
— Тоже так думаешь? Значит, берем штурмом.
Рыцари Шторма ворвались в особняк.
Как и ожидалось, придворного графа Хайнлайна и след простыл.