Глава 161
Жадность неизменно завлекает в ловушку, и лишь получив по заслугам, человек начинает раскаиваться. Это истина, старая как мир. Я хотел обойтись с ним по-хорошему, но наглость этого отребья не знала границ. Впрочем, теперь прихвостень, еще недавно задравший нос, дрожал как осиновый лист.
— Ну что, появилось желание отвечать честно?
— Я… я дворецкий дома графа Хайнлайна!
Его язык оказался легким, точно перо.
Выяснилось, что граф Хайнлайн действовал не напрямую: он отправил своего подручного в трущобы через дворецкого, а тот уже нанял Быка для похищения Виолы. Граф заранее подготовил себе пути к отступлению.
Хитрый лис. Случись что, он просто заявит, что дворецкий и его прихвостень действовали на свой страх и риск. Умение жонглировать словами – это основа аристократического выживания.
Будь в этом мире диктофоны, всё было бы куда проще, но у меня есть «скаутер», который точнее любой записи. Он безошибочно определял, лжет этот тип или говорит правду. И допрос только начинался.
— Как давно ты служишь графу?
— Около десяти лет. Я родом из Маденбурга, но после того как меня выгнали из деревни, я осел в трущобах Ладенсдорфа. Еле сводил концы с концами, пока не попался на глаза дворецкому графа Хайнлайна. С тех пор и исполняю его поручения.
— Слишком много лишних слов, но за готовность к сотрудничеству хвалю.
— Б-благодарю вас. Хе-хе.
Смотреть на его подобострастную ухмылку было тошно – ни капли гордости. Понятно, почему он десять лет прозябал в мальчиках на побегушках. В отличие от аристократов, которые живут ради чести и умирают за достоинство, такими простолюдинами управлять проще простого.
— Что ж, рассказывай, чем именно ты занимался?
— Моей территорией были трущобы. Всю грязную работу, вроде похищения служанки вашего баронства, я поручал Быку. Раньше здесь грызлись между собой десятки мелких банд, но Бык подмял их всех под себя. С тех пор этого невежественного мясника и прозвали «королем трущоб».
— Удобно иметь дело с кем-то одним. Это граф Хайнлайн помог Быку возвыситься?
— Я слышал по пьяному делу, как он хвастался, будто работает не только на Хайнлайна, но и на дом графа Делича из Ульма, и на дом графа Нойштадта из Деллингена. Не знаю, правда это была или бахвальство.
Пьяный треп обычно на девяносто процентов состоит из вранья, однако визит виконта Эрбаха – представителя графа Делича – с протестом в мой адрес подтверждал: и Делич, и Нойштадт определенно были клиентами этого притона.
Свидетельства прихвостня, который выкладывал всё без утайки, заслуживали доверия. Пытаясь набить себе цену, он даже выдал их местонахождение.
— Тот посредник, насколько мне известно, ошивается где-то на южной окраине трущоб. Хе-хе.
— Сведения любопытные, но те двое меня не интересуют. Давай что-нибудь другое.
Мне плевать, какую выгоду Делич и Нойштадт извлекали из Ладенсдорфа. Моя цель – только граф Хайнлайн. Трущобы сейчас разгромлены, но они как сорняки: стоит отвернуться, и вырастут снова.
К тому же, как только блокада будет снята, я прикажу выпустить жителей. Группировка Быка уничтожена, но на ее месте, словно поганки, неизбежно взойдут новые банды. Таков уж нечистоплотный порядок этого мира.
— Т-тогда, может, история о том, как дворецкий соблазнил сестру из Схафена…
— Плевать мне, кого он там соблазнил – хоть монахиню, хоть настоятельницу. Меня интересуют дела графа Хайнлайна за пределами трущоб и его связи с министром финансов в Брайсбурге.
Судя по тому, что граф держит в помощниках такого болтуна, его дела обстоят не так уж блестяще. В мире полно коварных людей, но дураков еще больше.
— Я… я всего лишь посыльный в трущобах, о таких делах мне почти ничего не известно.
— Смеешь лгать мне в лицо? Видимо, ты еще недостаточно проникся серьезностью момента. Антон!
Великий знаменосец нашего Ордена Рыцарей Шторма с безупречной точностью впечатал голову прихвостня в стол. Как только на покрасневшем лбу начал наливаться багровый кровоподтек, тот сразу заговорил.
— С-слышал я слухи! Хватит! Прошу! А-а-а!
— Антон, стой. Ну, и что за слухи?
— Я слышал это от друга, так что не ручаюсь за правду!
Через «скаутер» я видел, что на этот раз он не лжет. И хотя в пьяных бреднях за игрой в кости истины обычно кот наплакал, сейчас сгодились бы и слухи.
Если всплывет хоть какая-то ценная информация, следующими за решетку отправятся те, о ком он расскажет. Меня не пугает возможный конфликт с Деличем или Нойштадтом – это им стоит меня опасаться.
Весь этот нелегальный бизнес процветал лишь потому, что прежний герцог Ладенсдорф смотрел на него сквозь пальцы, нуждаясь в поддержке восточных феодалов. Но теперь эти земли принадлежат князю Карлусу.
Они сейчас в том положении, когда им нужно договариваться с князем, чтобы сохранить хоть какие-то доходы. Идти на открытый конфликт с ключевым сторонником князя для них – самоубийство. Поэтому они и ограничились лишь формальным протестом.
— Между Схафеном и Хомансоном идет регулярная торговля по озеру. Но мой друг говорил, что иногда корабли приходят вне расписания.
— И что с того? График может меняться, это обычное дело.
— Друг моего друга работает грузчиком в порту Бодена! Он божился, что видел, как в глухие ночи, когда светит полная луна и не нужны даже фанари, к причалам тайно швартуются суда!
— Без огней? Это уже интересно. Скорее всего, преувеличение, но проверить стоит. Впрочем, чем тут можно промышлять контрабандой?
— Этого я не знаю, хе-хе.
Не знаю, что именно они возят, но контрабанда – одно из немногих преступлений, на которых торговцы могут сказочно разбогатеть. И карается оно не просто казнью, а сожжением на костре. Государство не прощает игр с налогами.
Пока сложно сказать, насколько это правда, но прихвостень верил в то, что говорил. Судя по отсутствию записей о «сгоревших» торговцах, на эти слухи просто не обращали внимания.
К слову, наравне с контрабандой процветает и браконьерство. Простолюдины имеют право есть только мясо домашних животных, охота для них под запретом.
Право на охоту принадлежит исключительно хозяину земли. Точно так же, как я запретил охоту на туров в Пойзене, после чего торговля их мясом стала незаконной.
Впрочем, когда поголовье вырастет, я планирую разрешить отстрел.
Разумеется, право представлять лорда на охоте получат только потомственные охотники Пойзена.
— Значит, граф Хайнлайн может быть замешан в контрабанде.
— Хе-хе, мой наниматель крайне жаден, так что он наверняка приложил к этому руку.
Желая выслужиться и выйти на свободу, прихвостень без тени сомнения поливал грязью своего хозяина. Десять лет службы ничего не стоили перед лицом его истинной склонности – жажды самосохранения.
Итак, граф Хайнлайн из Схафена, вероятно, причастен к контрабанде. Не исключено, что и местный лорд с ним в доле. Нужно рассмотреть все варианты.
Барон Схафена, вассал Ладенсдорфа, управляет торговлей на Боденском озере и обязан платить владельцу этих земель фиксированный налог.
Но если идет контрабанда?
Это не просто незаконная прибыль, это хищение налогов.
В наше время аристократы часто набивают собственные карманы, и на это смотрят сквозь пальцы. Проблема возникает, когда они воруют у короля. Если обвинение подтвердится, и барону Схафена, и графу Хайнлайну не сносить головы.
Но без веских улик спешить с выводами нельзя.
Глупо строить обвинение на пьяном лепете грузчиков.
— Любопытно. Видишь, можешь ведь, когда хочешь. Есть что еще?
— В поместье графа Хайнлайна сейчас живет какой-то гость из Брайсбурга.
— Гость? Откуда тебе, простому сошке, это знать?
— Подслушал разговор дворецкого со слугой. Хе-хе.
А парень-то ушастый.
Гость из столицы, значит.
Скорее всего, тайный посланник министра финансов. Будь моя воля, я бы уже поднял войска, окружил Схафен и вытряхнул из графа всю душу, но это невозможно.
В кругу аристократов нападение без весомого повода равносильно тому, чтобы самому затянуть петлю на шее. Пока нет прямых доказательств, трогать Хайнлайна нельзя.
Остается надеяться, что мои люди добудут что-то стоящее.
Антон, заметив мой взгляд, осторожно спросил:
— Готовить отряд к выезду?
— Нет, пока рано. Нужно больше фактов.
— Неужели одних показаний недостаточно?
— Без улик восточные феодалы горой встанут за Хайнлайна.
Своя рубашка всегда ближе к телу.
К тому же они все так или иначе завязаны на делах в трущобах.
— У графа есть другие подручные, кроме тебя?
— Знаю, что есть еще несколько, но я с ними не пересекался.
— Что тебе известно о деле с подделкой документов семилетней давности?
— Я в этом не участвовал, но Бык должен знать подробности.
— Хватит! Хватит! А-а-а-а!
— Ты же у нас «король трущоб»? Ну же, постарайся еще немного.
Обладатель этого вопля был выбран следующим кандидатом на допрос.
Я не настолько толстокож, чтобы бесконечно слушать эти крики, будто это звуки церковного органа. Чтобы вытянуть из него показания по самому важному делу – махинациям с отчетами, – я приказал прекратить пытку.
— Зять, ты меня прервал на самом интересном месте. Я только пять способов успел попробовать, — недовольно проворчал Михаэль.
— Быком займусь я сам, а этого забирайте.
Когда прихвостня передали ему, Михаэль явно остался не в восторге.
— Вряд ли он долго протянет.
— Я же всё рассказал! Это несправедливо! — Завыл тот, пока Михаэль волок его прочь.
Бык же, избавленный от своего мучителя, воспринял этот момент как божественное благословение. От его былой спеси и уверенности «хозяина подземелий» не осталось и следа.
— Умоляю, пощадите! Я всё скажу!
— У Михаэля в этих делах талант, сам видишь. Итак, я хочу спросить…
— А-а-а-а-а!
— О-о-о-а-а-к!
— Ы-ы-ы-а-а-х!
— Мать твою-ю-ю!
— Шурин! Заставь его заткнуться! Слишком шумно!
— Ой, виноват. Сейчас кляп вставлю.
— М-м-м-ф-ф!
Антон тихо пробормотал «О господи» и перекрестился. Жалеть их было бы верхом глупости: один – отъявленный подонок из трущоб, другой – пособник похитителей.
Если бы Виолу схватили, крови пролилось бы в разы больше. Так что для этой парочки всё еще дешево обходится. Бык начал отвечать на вопросы со всей возможной покорностью.
— То дело затеял сам граф Хайнлайн! Я человек маленький, просто двигал своих ребят за его деньги! Хотите виноватого – спрашивайте с графа!
— У тебя есть доказательства? Документы, бумаги?
— Я же неграмотный, господин, откуда у меня такое?
Бык отчаянно вращал глазами. Пытки Михаэля явно произвели на него неизгладимое впечатление. Человек, творивший в трущобах любые бесчинства, оказался на редкость чувствителен к собственной боли.
И этот ничтожный тип мнил себя владыкой? Похоже, всё дело было лишь в надежном покровителе за спиной.
— Администратор Грефелинга тогда был следователем!
— Я слышал, что из Брайсбурга присылали барона Эльсхаймера.
— Нашей задачей было запугать его.
Значит, поэтому барон Эльсхаймер так спешил закрыть дело. Впрочем, он был один на вражеской территории. Хоть барон уже мертв, у него могли остаться записи тех лет.
В итоге администратор Грефелинга под диктовку Хайнлайна сузил круг причастных, и козлами отпущения стали Иван и еще двое чиновников. Ивана спасла продажа имущества – он отделался штрафом, а вот остальные двое упокоились на окраине деревни палачей. Других участников тех событий спустя семь лет уже не найти.
— Что именно вы делали?
— Запугивали купцов… похищали иногда.
— Шантажом заставляли их сотрудничать или просто убирали с дороги.
Настоящие наемные бандиты. Даже хуже. Ключевой свидетель теперь – администратор из Грефелинга. От Быка больше ничего не добиться.
Ни один дурак не оставит в трущобах компромат на себя, поэтому я решил действовать методично: допрашивать причастных одного за другим, затягивая петлю на шее придворного графа Хайнлайна.
Грефелинг находится неподалеку. Лично я отправиться туда не мог, поэтому поручил Антону проверить администратора и, если вина подтвердится, арестовать его.
— Мне?! Но я же…
Антон так и подпрыгнул. Он привык всегда следовать за мной тенью, а теперь ему предстояло возглавить целую операцию. Настало время помочь ему вырасти профессионально.
Став феодалом, я уже не мог лично заниматься каждым расследованием. Ко мне приковано слишком много взглядов, и любой мой шаг вызывает массу пересудов. Я стал политической фигурой.
А значит, дееспособность моих подчиненных теперь важнее всего.
— Антон, ты столько времени со мной, неужели ничему не научился? Долго собрался в сержантах ходить? Если хочешь стать вице-магистром, пора показать, на что ты способен как командир.
— Но я не из дворян! Простолюдину не место в вице-магистрах!
— И кто это установил?
Антон замялся.
Похоже, старые предрассудки глубоко пустили корни.
То, что прежние заместители в Ордене Рыцарей Шторма были аристократами, не значило, что я собираюсь придерживаться этого правила. Если человек талантлив и предан делу, я назначу его хоть магистром, будь он трижды простолюдином.
Антон доказал свою верность годами службы, прошел через множество сражений и всегда безупречно исполнял приказы. К тому же рыцари и так признавали его старшинство.
— Сформируй отряд из ветеранов и новичков.
— И… и дворян тоже брать под начало?
— А они разве не новички? Вот и командуй.
Несмотря на явное волнение, взгляд Антона вскоре стал твердым – он принял вызов. Нельзя вечно держать его на должности простого связиста-знаменосца.
Он человек честный и надежный, настоящий вассал. Моя задача как господина – дать ему шанс подняться выше.
Даже если молодые дворяне попробуют смотреть на него свысока, они побоятся идти против моего доверенного лица. В конце концов, я специально подбирал людей с подходящим характером.
Если Антон справится с их командованием, из него выйдет отличный вице-магистр.
Даже если миссия провалится, сам опыт будет бесценен.
Передав беснующегося Быка обратно в руки Михаэля, я покинул Тюремную башню и направился в особняк. Там меня уже ждали Беорт и Перке.
О? Судя по их воодушевленным лицам, они нашли нечто важное.
— Письмо от министра финансов, ваша светлость.
— Вы ведь не умеете читать. Откуда уверенность?
— Мы узнали герб на печати.
Верно, это герб рода Райнфельд.
Я поручил им проследить за окружением Хайнлайна, и результат превзошел ожидания. В письме за подписью самого министра содержалось требование выделить политические средства.
Поскольку всеми счетами министерства сейчас заправляет Адельберт, старый министр, оставшись без денег, обратился к своему давнему партнеру. Картина начала проясняться.
— Как вам удалось добыть столь важный документ?
— Мой человек сумел незаметно пробраться внутрь.
— Сейчас Хайнлайн на взводе, это должно было быть непросто.
— Сэр Дрек специально поднял шум, чтобы отвлечь внимание.
— …Кстати, а где сам Дрек?
— Должно быть, всё еще бежит. В этом ему нет равных.
Хм, надо будет придумать ему оправдание на случай поимки. Он аристократ, так что голову ему сразу не отрубят. А если отрубят – что ж, такова судьба. Но главная проблема теперь – министр финансов.
Князь предупреждал меня о заговоре, который затевает министр. Намек был прозрачен: используя зацепку с графом Хайнлайном, я должен покончить и с самим министром.
Очевидно, князь окончательно сделал ставку на Адельберта.