Глава 15
— Тот подручный из «Шланге», которого вы прикончили, звался Фрост. Как выяснилось, он был рыцарем из ныне павшего рода Роден. Говорят, на его счету было пять убитых рыцарей.
Пять рыцарей? Ого.
Неудивительно, что он показался мне таким сильным.
Я одолел его едва-едва, ценой собственной плоти вырвав победу. Не будь у меня доступа к дорогой медицине, я бы там и остался. В будущем, прежде чем лезть в драку с подобными монстрами, стоит накопить побольше очков. Нельзя забывать о принципе «предупрежден – значит вооружен».
Кстати, о роде Роден я слышу впервые.
— Благодаря вашим усилиям министерство финансов сохранило лицо, и я намерен вознаградить вас по достоинству. За голову Фроста была назначена награда, так что вместе с ней я вручу вам двести серебряных монет. Полагаю, сумма вполне соответствует вашему рвению.
Двести серебряных?! Быть не может! Адельберт оказался куда щедрее и благороднее, чем я думал.
Признаю, я до этого момента ошибался на его счет. Такой человек просто не может быть плохим. От столь весомой награды я чуть не прослезился, но Адельберт еще не закончил. Как говорится, немецкую речь надо дослушивать до самого конца.
— Взамен вы откажетесь от роли зятя семьи Эльсхаймер.
Я замер.
От чего отказаться?
Адельберт, превратно истолковав мой взгляд, горько усмехнулся. Он поднялся и подошел к окну. Сцепив руки за спиной, он замер – поза человека, обремененного тяжкими думами. При этом я кожей чувствовал на себе тяжелый взгляд Конрада фон Морта.
Враждебность, горевшая в его глазах, вызывала у меня лишь раздражение.
Значит, эта неприязнь связана с Эльсхаймерами?
— Поначалу я не понимал, зачем отец прислал вас ко мне, — заговорил Адельберт. — Но когда узнал, что здесь замешаны Эльсхаймеры, почувствовал себя так, словно получил удар в спину. Я представил вам сэра Морта, потому что именно его намерен сделать зятем в этой семье. Изначально я предлагал Рюдигера, но тот внезапно погиб, и иного выхода у меня нет.
Так он хочет пропихнуть Морта вместо покойного Рюдигера? Судя по всему, Рюдигер, сопоставив мои данные и сведения о Морте, пришел к каким-то выводам и спешно отправился в Никсен. Я вспомнил слова Фроста:
«Благодаря вам мы получили отличный подарок в Никсене. Даже не представляли, что нас тоже используют».
Это лишь догадка, но велика вероятность, что за смертью Рюдигера стоит Морт. К тому же его склонность – «Заговор (Нейтральный)». Если он метил в зятья к Эльсхаймерам, то и я, протеже министра финансов, и Рюдигер, ставленник Адельберта, были для него костью в горле.
Он мог сплести интригу, чтобы убрать обоих разом.
Это предположение выглядело самым логичным и объясняло всё. Теперь понятно, почему «Шланге» использовали Бодо, чтобы заманить меня в ловушку.
Заодно Морт планировал избавиться и от самих «Шланге».
В конце концов, погиб целый заместитель главного инспектора.
Я слышал, что сейчас там вовсю идут зачистки. Как только «Шланге» перебьют, все улики исчезнут.
Если вдуматься – жуткий человек. А Адельберт, похоже, и не догадывается об истинной сути Морта. Или знает, но использует его?
— Теперь понимаете, почему я продвигаю своего человека, а не ставленника отца?
— Это борьба за власть между отцом и сыном?
— Скорее сдерживание, — поправил он. — Отец опасается, что я создам в министерстве собственную фракцию. Но я здесь не для того, чтобы охранять кресла стариков. Молодой наследник должен иметь молодых вассалов. Наследие старой эпохи – лишь помеха на пути.
Так вот почему министр финансов сдерживает сына.
Тот в открытую рубит верных слуг отца, а те в ответ цепляются за свои места и пытаются осадить наследника. Если Адельберт станет министром, вся старая гвардия отправится в утиль. Неудивительно, что грызня не затихает ни на миг.
— То есть я тоже помеха? Но я ведь не старик.
— Ха-ха! Сэр, вы лишь пешка, которую отец подставил мне. Эльсхаймеры – старинный род, возглавляющий сборщиков налогов. Заполучить их в союзники – значит обрести верные руки и ноги. Отец хотел внедрить вас в их семью и вертеть ими как вздумается, но я этого не допущу. Прошу прощения, но вам придется отказаться от этой чести. Так мы оба избежим ненужного кровопролития.
Министр финансов планировал использовать брак с Эльсхаймерами как рычаг давления на сына. Я, конечно, знал об этом с самого начала благодаря Скауту дипломата.
Он нашел бедного рыцаря – меня, – который казался покладистым, и предложил это как «невероятный шанс». Любой обычный наследный рыцарь рассыпался бы в благодарностях и вцепился в такую возможность мертвой хваткой. Его главной ошибкой было пытаться втянуть в это меня.
Я и так понимал, что это место – гнилое яблоко. Моей целью было стать лордом, и я в любом случае искал способ отказаться. Вхождение в чужую семью на правах зятя с отказом от своего имени никогда не ценилось в аристократическом обществе.
В этом смысле наши интересы с Адельбертом полностью совпали.
Тут я понял, что появилось пространство для маневра.
«Возьми двести серебряных и проваливай», – таков был его посыл. Но вместо того чтобы кротко уйти, не лучше ли будет сделать вид, что я иду на колоссальную жертву, и выбить побольше наград? Именно так ведут переговоры истинные дворяне.
Пусть мне и даром не сдалось это место, внешне я выглядел как человек, которому есть что терять. Уйти слишком легко – значит прослыть глупцом. К тому же он из министерства финансов. Уж кто-кто, а он деньги считать умеет.
— Выгода, которую я мог бы получить, войдя в семью Эльсхаймер, огромна. Двести серебряных монет с этим не сравнятся. Стать доверенным лицом министра финансов – великая честь и шанс для бедного рыцаря. Ваше предложение кажется мне не вполне равноценным.
— Считаете, что двухсот монет мало? — Взгляд Адельберта стал колючим.
[Квест: Мастер переговоров II]
[Проведите выгодные переговоры с Адельбертом]
[Временный предмет: Скаут дипломата]
[Награда: 500 очков, 500 медных монет]
[Известность семьи: +50 очков]
Выскочил квест, связанный с дипломатией, совсем как тогда с министром.
К счастью, мне временно выдали Скаут дипломата. Я и сам планировал его купить, но после схватки с Фростом пришлось слить пять тысяч очков на спасение собственной шкуры, так что лишних средств не осталось.
«Выгодно договориться», – значит выжать максимум наград, отдать место зятя с важным видом и переложить всю ответственность на другого, верно? Сначала я проверил цели. Намерения Адельберта совпадали с его словами: убрать меня и пропихнуть Морта.
Через Скаут администратора я увидел его склонность: «Расчет (Нейтральный)».
Такой человек пойдет на сделку хоть с врагом, хоть с другом, если расчет окажется верным. А Морт – «Заговор (Нейтральный)», – тот тип, которого стоит опасаться больше всего. Славная парочка, ничего не скажешь. Отношение Адельберта ко мне было нейтральным (10), а вот Конрад испытывал явную враждебность ( – 50).
Я снова переключился на Скаут дипломата.
Для успеха нужно правильно подобрать аргументы и слова.
Радовало наличие титула Переговорщик F-ранга в Зале славы – он давал плюс двадцать процентов к убедительности.
[Доступные аргументы: «Треппен», Фрост, ответственность, ущерб, Эльсхаймер, доказательство, обещание]
— Двести монет – сумма немалая, но мой ущерб от отказа от семьи Эльсхаймер, контролирующей всех сборщиков налогов столицы, куда выше. Я помогал им в работе и завел определенные связи. А у заместителя главного инспектора Морта есть знакомства среди налоговиков? С какой стороны ни глянь, я в более выгодном положении.
— Это семья, которая управляет ими всеми. Связи с рядовыми чиновниками – слабый аргумент, — отрезал Адельберт. — Доходы и влияние Эльсхаймеров велики, и двести монет за это – капля в море, но если вы уйдете по-хорошему, то обяжете меня долгом. Разве это можно назвать ущербом?
— И всё же этого недостаточно. Как вам известно, я доказал свои способности, схватив Фроста. По сути, я отомстил за сэра Рюдигера. Однако информация, которую вы мне тогда дали, была неверной. Фрост не имел отношения к «Треппен», он был верхушкой «Шланге». Чья это ответственность, что стража прочесывала северные кварталы, пока я в одиночку бился с человеком, убившим пятерых рыцарей?
Адельберт на мгновение покосился на Морта. Стало ясно: дезинформация исходила от него. Догадка подтвердилась. Из-за этого министерство юстиции рыло землю на севере, в зоне влияния «Треппен», а я столкнулся с гадюками из «Шланге» у самых трущоб.
И всё же Адельберт продолжает тянуть Морта к Эльсхаймерам. Возможно, между ними есть какие-то политические договоренности. Скаут дипломата не показывал всех подковерных интриг, только цели текущих переговоров.
В одном я был уверен: в министерстве финансов мне задерживаться нельзя. Здесь всё пропитано заговорами. Будешь долго крутиться рядом – раздавят в щепки, пока киты будут биться друг с другом. Пора было поддавить на него ответственностью.
— Я не ставлю под сомнение ваши таланты или способности сэра Морта. Просто сомневаюсь, что двести монет – достаточная цена за то, чтобы пойти против воли министра. Каково рядовому наследному рыцарю перечить главе ведомства? Вы должны включить в цену и эту ответственность.
— Фух… И какую же сумму вы считаете достойной?
— Пятьсот серебряных монет.
— …Вы требуете невозможного. Пятьсот?!
Он явно разозлился – обращение «сэр» сменилось сухим «вы». Для наследника министра, высшего аристократа, пятьсот серебряных не должны быть состоянием. Это ведь не мои пятнадцать монет рыцарской пенсии. Мы долго буравили друг друга взглядами в тишине.
Наверняка в его голове сейчас бешено щелкали костяшки счетов.
Пора немного сменить условия. Для другого дворянина торг был бы оскорблением, но человек с чертой «Расчет» к торгу относится спокойно.
— Если вы пообещаете взять на себя все последствия перед министром, я соглашусь на четыреста.
— Триста. Сбавьте аппетиты.
— Триста девяносто. Условие, при котором мы оба останемся довольны.
— Триста десять. Это уже предел того, что я могу выплатить как вознаграждение.
— Триста шестьдесят. Мое последнее слово.
— Триста пятьдесят. И я сам улажу все проблемы с вашим отказом. Больше ни монеты.
Психологическое состояние в Скауте администратора показывало «предел». Я понял, что триста пятьдесят монет – это его край.
— Идет. Я согласен.
— Черт возьми, непредвиденные расходы…
Адельберт ругался, но выглядел заметно полегчавшим. Словно занозу из пальца вытащил. Я же был в полном восторге. Если бы в комнате никого не было, я бы пустился в пляс. Всё-таки дипломатия – великая вещь.
Благодаря титулу переговорщика результат превзошел ожидания.
Место зятя Эльсхаймеров, которое для меня было лишь бесполезными кандалами, я продал за триста пятьдесят серебряных монет. К этому азарту легко привыкнуть. Квест «Мастер переговоров II» был выполнен. На счет упали пятьсот очков и пятьсот медных монет. Кошелек заметно потяжелел.
Известность семьи выросла на пятьдесят пунктов.
Теперь у меня в сумме сто пятьдесят очков.
К слову, каждые сто очков дают по два процента к узнаваемости и качеству управления.
Текущий статус: Семья Штрайт – 150 очков (узнаваемость 5%, управление 5%).
Мало того что я получил серебро, так еще и Адельберт обещал прикрыть меня от гнева отца. Ошейник был снят. Если бы Адельберт узнал правду, его бы хватил удар, но я держал лицо. До самого конца я играл роль человека, который глубоко сожалеет об упущенной выгоде.
Заметив, что взгляд Морта смягчился, я проверил его статус. Враждебность сменилась на нейтральное отношение (0). Ублюдок. Успокоился, когда всё вышло по его указке?
Но я ничего не забуду.
Рано или поздно я верну долг.
На Рюдигера мне плевать, но я сам чуть не погиб. К тому же у Бодо убили мать.
Пусть сейчас мне это не под силу, долги нужно платить.
— Сэр Морт. Половину выплатите вы.
— Я? Но у меня нет таких денег.
— Зато вы станете зятем Эльсхаймеров. Со временем возместите. Вы так жаждали этого места, что заварили всю кашу – вам и отвечать. Если не можете отдать сейчас, я одолжу вам под умеренный процент.
— …
Лицо Морта перекосило. Истинный сын министра финансов. Возможно, Адельберт догадывался об интригах Морта, потому и предложил мне сделку. А то, что он всё равно пропихивает его к Эльсхаймерам, наверняка результат какого-то тайного соглашения между ними.
В итоге жаль только тех, кто погиб.
С такой удавкой на шее Морт, даже став зятем Эльсхаймеров, не посмеет и пикнуть против патрона. Этой холодной расчетливости стоило поучиться. Таков мир аристократии – здесь кровавые переговоры и кабинетные войны ведутся ежедневно.
— И еще, я бы хотел сложить полномочия временного инспектора.
— Я думал, вы и это используете как предмет торга, а вы так легко бросаете должность?
— Взамен отдайте мне двух моих солдат. Не увольнение, а перевод под мое начало. Пусть это будет продвижением по службе – из обычных солдат в гвардию дворянина. Это ведь совсем другой статус.
— Привязались к ним? Что ж, ладно. Будет по-вашему.
Вопрос с Тедом и Оскаром был решен. Поскольку выдать триста пятьдесят монет разом было затруднительно, мы договорились о выплатах по пятьдесят монет в месяц. Это был личный предел Адельберта для частных платежей без лишней бюрократии. Решили проводить операции через Банк Медичи.
Для разовой выплаты потребовалось бы одобрение самого министра финансов, что было исключено. В общем, я перестал быть винтиком в этой системе и избавился от необходимости участвовать в их дрязгах.
— Один совет: в ближайшее время не суйтесь в квартал терпимых домов.
— Собираетесь ударить по бандам трущоб?
— Вы думали, мы оставим безнаказанными тех, кто убил заместителя главного инспектора?
В глазах Адельберта полыхнула жажда крови.
Группировка «Шланге», делившая власть в квартале развлечений, была обречена. Мне до них дела нет. Если они исчезнут, за Бодо и за мной перестанут охотиться, так что такие меры я только приветствовал.
Прошло несколько дней.
Захваченных лидеров и подручных «Шланге» казнили на площади. Палач работал мастерски: один точный удар, и голова с плеч. Говорят, если палач не справляется с первого раза, толпа его освистывает, а могут и вовсе забить до смерти.
Да уж, легких профессий не бывает.
С «Шланге» было покончено.
Из-за возни с министерством я забросил повторяющиеся квесты, зато наслаждался покоем. Тренировался каждый день, иногда подрабатывал у чиновников, помогая с административными делами. Благодаря черте «Управление F-ранга» всё давалось легко.
Теду требовался отдых после ран, а вот Оскара я поручил Гансу для интенсивных тренировок. Хоть Ганс и был старшим среди моих вассалов, в бою он всё еще уступал солдатам. Как бы я его ни гонял, подготовка рыцаря и солдата в корне различаются.
После вызова к министру мой домовладелец стал вести себя тише воды, ниже травы. Раньше он заходил каждый день, чтобы похвастаться знаниями, а теперь и носа не кажет. Мне же лучше – меньше пустой болтовни. Проблема была в другом: в доме стало слишком тесно.
Мы буквально сидели друг у друга на головах. В гостиной ютились сразу четверо. Сабине не знала, за что хвататься при уборке, а Даниэль жаловался, что она заботится только о Бодо. Соседи-дворяне начали возмущаться шумом от тренировок Ганса и Оскара. Так что теперь я подыскивал новое жилье.
С меня хватит съемных углов.
Скоро в карман потекут серебряные монеты, так что пора обзавестись собственной резиденцией для рода Штрайт. Настоящим дворянским особняком с просторным двором, где можно будет тренироваться и жить, не оглядываясь на хозяев.