Глава 14
— Медицинский сервис – штука хорошая. Даже шрамов не осталось.
В драке без ран не обойтись. Малые или глубокие, они неизбежно превращаются в отметины на теле, но после исцеления через систему всё исчезло без следа. Говорили, что эта услуга лечит любые травмы и болезни, кроме разве что восстановления отсечённых конечностей. Пришлось выложить астрономическую сумму в 5 000 очков, но я считал это справедливой платой за жизнь.
Сейчас, вспоминая тот момент, я понимаю, что это было чистое безумие.
«Отдать плоть, чтобы забрать кости»?
Звучит красиво, но на деле – это подвиг, который я не рискну повторить. Чтобы больше не доводить до такого, мне нужно стать сильнее.
[Учебник немецкого фехтования]
[Квест: тренировка 2-го этапа]
[Освоение 5 видов Мастерских ударов (Шайтельхау – Зорнхау – Шильхау – Цверкхау – Крумпхау)]
[Коррекция базовых стоек]
[Прогресс: 99/100]
[Награда – 1 000 очков, 1 серебряная монета]
Проблема заключалась в том, что прогресс замер на отметке 99. Я был уверен, что после победы над теми проклятыми «змеями» и Фростом квест зачтётся автоматически, но надежды разбились вдребезги. Какое же здесь условие финала? Без этого я не перейду на третий этап, а пока просто топчусь на месте.
Первый этап пролетел на одном дыхании, а вот второй вымотал своей неопределённостью. Тем временем пришёл в себя Бодо. Поначалу он выглядел растерянным, никак не соображая, где находится. Лишь когда я сказал, что теперь это его дом, парень начал осознавать реальность.
— Сэр-рыцарь… я правда могу здесь жить?
— Почему бы тебе не называть меня господином Вольфгангом? — Предложил я. — Мы теперь вроде как одна семья.
— Значит, вы меня наняли? Мне не придётся возвращаться на улицу?
Бодо заметно нервничал. Потеряв мать и близких, он наверняка готовился к участи беспризорника, но раз уж я решил взять его под крыло, то обеспечу ему спокойную жизнь.
Так и мне самому будет спокойнее.
— Ой, господин! Неужели у нас пополнение? — Всполошилась Сабине.
— Да. Он остался один, так что присмотри за ним.
— Мы с тобой одной крови, — мягко сказала она мальчику. — Меня зовут Сабине Плэм.
— …Бодо. Бодо Вернер, — едва слышно ответил он.
К счастью, Сабине искренне обрадовалась «младшему брату». Бодо, привыкший к грубым нравам борделя, при виде неё непривычно засмущался.
А вот у Даниэля при новости о появлении «преемника» хищно блеснули глаза.
Хм, неужели решил заняться воспитанием младшего состава?
Пусть сейчас Бодо и кажется жалкой сироткой, парень он пронырливый. Если Даниэль расслабится, тот его быстро вокруг пальца обведёт. Всё-таки он пытался продать мне сведения о «Шланге».
Как бы то ни было, штат вассалов дома Штрайт вырос до шести человек.
Слуги: Даниэль (300), Бодо (200).
Горничная: Сабине (400).
Солдаты: Ханс (500), Оскар (500), Тед (500).
Месячное жалованье составляло 2 серебряных и 400 медных монет.
Учитывая, что питание и кров я брал на себя, расходы фактически доходили до 4 серебряных в месяц. Впрочем, благодаря [Повторяющемуся квесту: тренировка] и основной деятельности, медь текла стабильно. В день выходило около 250 монет, что за 25 дней давало 6 серебряных.
Конечно, бывают дни, когда из-за срочных дел тренировки срываются, но основные квесты приносят солидный доход. Суммируя наследство отца и награбленное… то есть честно заработанное, мой капитал перевалил за 70 серебряных монет.
В Банке Медичи ко мне теперь относились как к почтенному клиенту.
Титул нищего рыцаря герцогства мне больше не подходил. Хотя сейчас меня больше заботило отсутствие очков, чем звонкая монета.
— Можно мне похоронить маму при церкви? — Спросил Бодо.
— Я бы и сам этого хотел, но не уверен, примут ли её там.
— Понимаю… Она ведь была из «весёлых».
Церковь десятилетиями клеймила проституцию как абсолютное зло. Признавая её «неизбежной бедой», клирики никогда не даровали падшим женщинам покоя. Даже на службах для них отводили отдельные загоны, чтобы они не оскверняли паству. Иронично, но именно эти женщины были самыми щедрыми дарителями.
Они отдавали почти всё заработанное в надежде на спасение души. Верили, что иначе им никогда не взойти по ступеням рая, и до самого дня воскресения они будут томиться в муках Чистилища.
Обычно их хоронили без освящения на кладбище в трущобах или вовсе выбрасывали за городские стены. Иногда сжигали. Но люди средневековья верили: если тело уничтожено огнём, воскреснуть в целости не получится.
Упокоиться на церковной земле считалось высшей милостью.
Бодо молил об этом для матери.
— Я поговорю с приходом Кислинг, но ничего не обещаю, прости.
— Пожалуйста… Я очень хочу, чтобы она обрела мир.
Мальчик умолял, не сдерживая слёз.
Священники наверняка поморщатся, но если я занесу весомое пожертвование, вопрос решится. Не знаю, во сколько серебряных это встанет, но если Бодо так станет легче – я заплачу.
— В «Дом Люмпенов»? Там же сейчас идёт зачистка.
— У мамы была заначка. Я знаю, где. Я отдам эти деньги вам, господин Вольфганг. Так я тоже буду полезен.
Похоже, у парня развился комплекс вины. Возможно, сначала он меня ненавидел, но никто не мог предсказать, что всё закончится такой бойней. Я взял на себя ответственность за его судьбу, и Бодо, кажется, это оценил.
Но мог ли я забрать эти деньги?
— Это твоё наследство. Отдать его мне – чушь собачья.
— Но для меня это слишком много. Ладно бы пара медяков…
— Сделаем так: я приберегу их до твоей свадьбы.
— Ха! Какая ещё свадьба? В итоге всё равно вам достанутся.
Мальчик явно не верил в своё светлое будущее.
Что за пессимизм? Я планирую женить всю свою гвардию, начиная с самого старшего, Ханса. Моя задача – сделать из них завидных женихов. Я принципиально не собираюсь держать при себе армию старых дев и холостяков.
С ростом известности семьи Штрайт будет расти и число предложений. Брачные союзы – это основа средневековой политики. А моя собственная женитьба станет сильнейшим козырем. Нужно привлечь на свою сторону силы, которые не дадут министру финансов сесть мне на шею.
Когда мы вернулись в «Дом Люмпенов», большинство тел уже вывезли в мертвецкую.
Внутри царило запустение: запекшаяся кровь, обломки мебели и пыль. Кто-то уже успел вынести всё мало-мальски ценное. Впрочем, неудивительно – дом теперь ничейный.
То ли стража подсуетилась, то ли соседи обчистили. Бодо, выросший в этих стенах, смотрел на разруху с глубокой печалью. Оскара я оставил снаружи, а Ханс отправился с мальчиком за тайником.
Деньги были спрятаны в комнате матери, где-то глубоко, так что мародёры вряд ли бы до них добрались. Пока они возились, я активировал [Скаут следопыта]. Вообще-то, Ханс и сам бы справился, но я надеялся найти что-то ещё.
Функция поиска скрытых пространств – вещь полезная. Я думал просто развлечься «поиском сокровищ», но тайников оказалось неожиданно много.
— Хрусть!
Я выбил пятую ступеньку лестницы на второй этаж. Под ней обнаружилась полость и небольшая шкатулка. Внутри звякнула медь. Один, два, три, четыре, пять… Хм, двадцать монет. Мелочь, но находить бесхозные деньги было чертовски азартно.
Затем я направился на кухню.
Там выдрали даже котлы из печи. Пусто. Неужели и здесь что-то есть?
Есть.
В углу потолка я заметил странный паз. Без скаута в жизни бы не нашёл. Расковыряв щель, я вытянул увесистый кожаный мешочек. Ого, сюда бы ни один вор не додумался заглянуть.
Приятная тяжесть.
Проверил содержимое – медяки.
Так, считаем. Один, два, три…
Итого 120 медных монет. Неплохой улов.
Когда я работал полевым управляющим, моя дневная ставка была примерно такой же. Стоит как-нибудь выделить день и обшарить все заброшенные дома. Затягивает. Настоящая охота за сокровищами, а раз хозяев нет – кто нашёл, того и тапки.
На первом этаже больше ничего не светилось, и я поднялся выше.
В коридоре скаут снова подал сигнал.
Разбитый стол. В одной из ножек была скрытая полость. Надо же, какая изобретательность. Несмотря на то что стол превратили в щепки, содержимое чудом не вывалилось. Я доломал его окончательно и вытащил 2 серебряные монеты.
Итого: 2 серебряных и 140 медных.
Как раз в этот момент из пятой комнаты вышли Бодо с Хансом. Судя по сияющему лицу мальчишки, миссия прошла успешно.
— Нашли?
— Да! Прямо в крысиной норе лежало.
— Надо же. Видимо, воры туда не полезли.
— Тайник кроватью закрыт был. Вот, держите.
Бодо протянул мешочек с 8 серебряными монетами. Годовой бюджет простого обывателя. Мадам наверняка почти всё отдавала сутенёрам и церкви, но ухитрилась скопить столько ради сына. Я сохраню их и отдам ему, когда придёт время.
Это не мои деньги, я лишь хранитель.
— А это у вас что? — Спросил Ханс.
— Это? Местная добыча.
Увидев мои находки, они оба вытаращили глаза. Бодо и Ханс тут же принялись рыскать по углам, надеясь наткнуться на «слепые» деньги.
Хм, скаут – это всё-таки чит.
И снова находка. В кладовой на втором этаже, прямо внутри стены. Я вытащил кирпич и обнаружил нишу. Внутри лежал кошель и лист пергамента. Что это? Развернув его, я увидел рисунок.
Мельница, речка под ней и жирный крест на камне.
Карта сокровищ, классика.
Как и в любой игре с открытым миром, в Medieval Knight был такой контент. С картами были связаны целые цепочки квестов, но я ими никогда не занимался. Находка приятная, но пока я заперт в столице – это лишь страховка на будущее.
Если там копейки – ну и ладно, а если куш – будет на что развернуться. Впрочем, кошелёк меня интересовал больше. Ну-ка, сколько медяков на этот раз? Тишина. Это было серебро. Я в изумлении начал пересчитывать монеты.
35 серебряных! Вот это джекпот! Значит, и карта может стоить целое состояние. Жаль, не указано, что за деревня, но тогда это была бы не карта сокровищ. Теперь мой капитал перевалил за сотню серебряных.
Удача невероятная, но почему такие деньги и карта лежали в обычной кладовке?
Спросить не у кого – все причастные мертвы. Что ж, дому Штрайт эти средства пригодятся. Бодо и Ханс, перерывшие всё вокруг, не нашли даже ржавого гроша. Когда я показал им 35 серебряных, они едва не лишились чувств.
— Господин Вольфганг, как вы их находите?!
— У меня глаз пристрелян. Вижу всё насквозь.
Технически, видел мой скаут, но признаваться в этом я не собирался. Буду и дальше строить из себя гения проницательности. Бодо предположил, что это была «черная касса» мадам – то, что ей удавалось утаить от гильдии проституток.
Как бы то ни было, на достойные похороны мы заработали с лихвой.
Такую сумму стоило бы положить в банк, но для владельцев борделей наверняка были ограничения. А вот мне как аристократу двери всегда открыты.
Завершив дела, я отправился в приход Кислинг к священнику. Священник Рубен был мне знаком – я видел его каждое воскресенье, когда водил вассалов на службу. Раньше мы ходили в собор на площади, но потом перебрались в этот приход, так как он ближе.
— Хм, брат мой… Это затруднительно. Обряд для блудницы невозможен.
— Пусть мать этого ребёнка и грешила, но она вырастила его достойным человеком и исправно несла десятину. Теперь мальчик под моей защитой и станет моим слугой. Неужели её материнская любовь не заслуживает освящения и покоя под сенью церкви?
— Прецеденты бывали, но в таких случаях требуется… значительное пожертвование.
— …И сколько же?
10 серебряных? Совсем совести нет. Из любопытства я спросил про личные участки для знати – там ценник начинался от 50. В итоге за упокойную мессу и место на кладбище я отдал 18 серебряных.
На третий день мать Бодо упокоилась на освящённой земле. Мои вассалы несли гроб. Бодо молился, чтобы его мать спала мирно до самого дня воскресения. Всё прошло именно так, как он просил.
Лишь тогда тень сошла с его лица, и он впервые улыбнулся.
Город ещё гудел после инцидента в квартале красных фонарей, но жизнь постепенно возвращалась в колею. Я всё ещё официально числился на службе, поэтому по первому зову Адельберта мне пришлось спозаранку явиться в финансовую резиденцию.
Жаль было пропускать завтрак, приготовленный Сабине, но приказы начальства не обсуждаются.
В кабинете Адельберта сидел незнакомый мне человек.
— Проходи, господин Штрайт. Прости, что вызвал так поздно – совсем не было времени.
За эти дни Адельберт заметно осунулся.
Видно, проблем навалилось выше крыши. Я понятия не имел, как перераспределили власть в ведомстве после смерти Рюдигера. Я ведь здесь был временным гостем, чужаком. Честно говоря, я только и мечтал, чтобы меня поскорее выставили из министерства.
— Познакомься, это сэр Морт. Преемник Рюдигера на посту заместителя главного инспектора.
— Конрад фон Морт, — представился он.
Высокомерный тон и взгляд сверху вниз сразу полоснули по нервам. Но раз он занял место покойного, формально он мой начальник. Пришлось подавить раздражение. Всё-таки натура у меня строптивая, не люблю ходить под кем-то. И всё же… Морт?
Знакомое имя.
Точно! Оскар упоминал его.
Именно инспектор Морт был тем, кто заставил сомневающегося Рюдигера поверить моим сведениям.
Так вот он какой. Я незаметно активировал [Скаут администратора]. Прогноз был неутешительным: явная враждебность и зависть, точно такие же, как у Рюдигера. А склонность – «заговор (нейтральный)».
Любитель интриг, значит. Понятно.