Глава 123
Осада Башуртена, от которой зависела судьба юго-западного фронта, перешла в фазу затишья. Фрид прислушался к совету генерала Александра: тот убедил его, что сейчас разумнее перегруппироваться, чем продолжать лобовые атаки.
Осадное кольцо не размыкалось, но солдатам дали возможность насладиться долгожданным отдыхом.
Генерал Александр подготовился к любой вылазке врага. Он даже разработал план на случай, если ворота внезапно откроются для контратаки: тогда его люди должны были ворваться внутрь на плечах отступающих. Словом, расставил множество ловушек.
Однако гарнизон замка Башуртен словно затаился, не подавая признаков жизни.
— Редкое терпение, — проворчал Александр и начал всерьёз обдумывать крайние меры. Он планировал использовать требушеты, чтобы забрасывать в город туши павших животных и нечистоты.
Типичная биологическая атака Средневековья.
Если вспыхнет эпидемия, даже самые неприступные стены не спасут защитников от внутреннего краха. Но это средство было обоюдоострым мечом – риск слишком велик.
Ущерб мог превысить выгоду. Из-за заразы победившая армия не сможет войти в город и разграбить его, а расходы на локализацию мора и людские потери будут колоссальными.
С другой стороны, это был соблазнительно быстрый способ захвата. Опоздай я немного, и Фрид, чьё терпение было на исходе, мог действительно отдать такой приказ.
Впрочем, с появлением Наследного принца этот план стал невозможен.
Фрид и Наследный принц расположились в самом центре лагеря, наблюдая за подготовкой королевского артиллерийского полка. Я присоединился к ним. Зрелище было сюрреалистичным: мы попивали вино и ели фрукты, пока вокруг кипела военная работа.
Солдаты суетились, и я невольно задался вопросом: а уместно ли наше праздное созерцание?
Но аристократы остаются верны себе даже посреди поля боя.
Наследный принц, глядя на транспортировку орудий, заметил:
— Вижу пушки второй раз в жизни. Надеюсь, толку от них будет больше, чем просто шума.
— Вы видели их на показательных стрельбах? — Спросил Фрид. — Значит, представляете их мощь?
— Понятия не имею. Я видел только, как они палят по мишеням.
«И не попали ни разу», – мысленно добавил принц. Он усмехнулся, явно заинтригованный той авантюрой, в которую я его втянул.
Собственно, это и была причина, по которой принц, который должен был находиться в Базеле, оказался под стенами Башуртена. Сейчас Армия западных феодалов в Базеле под началом графа Эссенбаха спешно готовится к вторжению в Райнкальсен.
Их план – захватить Райнкальсен, дойти до Констанца и ударить в самое сердце владений Ладенсдорфа. Пока армия князя и армия герцога противостоят друг другу на равнине Деллинген, они решили нанести удар по незащищённому тылу.
Будь всё гладко, эта стратегия могла бы завершить гражданскую войну. Но, зная, сколько переменных возникает на войне, я бы не рискнул гарантировать успех.
— Dreckskerl! Спускайте осторожнее, свиньи! — Раздался крик.
— Если сломаете, я ваши башки вместо ядер в пушку запихну!
— А-а-а, Verflucht nochmal! Не швыряй бочонок с порохом!
Грубые окрики, ругань и даже короткие потасовки не мешали работе. К счастью, погода стояла ясная. Пойди сейчас дождь – и весь день был бы потерян.
Бронзовые пушки, которыми королевская артиллерия дорожила как святыней, были стационарного типа на деревянных станинах. У них не было колёс, поэтому мобильность была нулевой – приходилось запрягать тяжеловозов.
Перевозить их можно было только на телегах, но рабочие, непривычные к такому грузу, постоянно ошибались. Шум стоял как на рыночной площади.
— И это сборище недотёп – королевский артиллерийский полк? — Спросил принц.
— Единственные люди в Берене, которые знают, с какой стороны подходить к пушке, — ответил я.
Фрид скептически наблюдал за суетой грузчиков и артиллеристов. Со стороны они и впрямь напоминали сброд, а не элитное подразделение. Он пригубил вино, явно сомневаясь в успехе затеи.
Наследный принц с улыбкой попытался его успокоить:
— Выглядят они неважно, но разве не результат важнее всего?
— Это так, но я боюсь лишь одного: как бы мы не опозорились перед врагом.
— Не волнуйся. Разве господин Штрайт когда-нибудь нас подводил?
— …Ваша правда, ваше светлость. Поверим ему на слово.
Честно говоря, многие дворяне смотрели на артиллерию с глубоким недоверием. Внезапное появление каких-то громоздких труб казалось им нелепостью.
Я замечал, как из разных концов лагеря за нами наблюдают рыцари. На их лицах читалось явное пренебрежение.
В Берене предубеждение против огнестрельного оружия подогревалось и церковью, и рыцарством. Даже Бенджамин и генерал Александр втайне сомневались, стоит ли игра свеч.
Но поскольку подготовкой руководил я – человек из высшего круга рыцарства – и за мной стояли принц с Фридом, никто не решался протестовать в открытую. Все просто ждали провала.
Доверие принца и Фрида было моей опорой, но и груз ответственности давил нещадно.
Если быть честным, я чувствовал себя игроком, поставившим всё на кон.
После тех неудачных стрельб они ни разу не палили, занимаясь только расчётами траекторий. Если в реальном бою они не смогут попасть в цель, это будет катастрофа. Поднимется такая буря, что мало не покажется.
Я развернул свиток и медленно перечитал плотно исписанный журнал тренировок.
Это и был источник моей уверенности. Несмотря на ужасающий почерк, в этих записях было видно, как упорно и страстно они готовились, как жаждали этого шанса. Именно поэтому я решил рискнуть и вложиться в них.
Принц, пересчитав орудия, удивлённо повернулся ко мне:
— Вы говорили о шести пушках, господин Штрайт. Но я вижу двенадцать.
— …Мы сняли всё, что было на крепостных стенах.
— …И это сойдёт нам с рук? Если отец разгневается, я умываю руки.
— Важен результат.
Вообще-то это была инициатива Шнайдера, но отвечать мне, так что я выдал это за свой приказ. Если заслуги подчиненных – мои заслуги, то и их проступки – мои тоже.
Принц сделал неопределённую гримасу.
— Надеюсь, мои опасения так и останутся опасениями.
— Взаимно, ваша светлость.
Пока устанавливали двенадцать пушек, Шнайдер и Марко с маниакальной тщательностью вымеряли расстояние и углы. От этого зависело всё: количество пороха и убойная сила снаряда.
Дальность стрельбы требушетов составляла пятьсот-семьсот метров, но эти пушки могли бить на километр с лишним. Артиллеристы могли работать спокойно, не опасаясь ответного огня со стен.
— Марко, расчёты точные? — Спросил Шнайдер.
— Проверил триангуляцией несколько раз. Если не веришь, перепроверь сам.
— Verdammt! Если бы я понимал в этом, не спрашивал бы! Мы же перед высокими господами!
— Да замолчи ты. Мешаешь угол выставлять.
Эти двое напоминали Тома и Джерри. Я понимал их мандраж перед первым настоящим делом, но их манеры оставляли желать лучшего. Принц наблюдал за перепалкой с забавным интересом, а вот Фрид недовольно морщился.
Для него артиллеристы, скорее всего, были неотёсанным сбродом. Но если они добьются успеха, отношение к ним изменится в корне.
Пока пушкари возились с прицелом, нанятые в Брайсбурге мастера выбирали подходящие по размеру камни – те самые, что заготавливали для требушетов, – и начали обтёсывать их, придавая форму ядер.
Для переноски камней выделили сотню рабочих.
Шум стоял невообразимый: кричали и артиллеристы, и каменщики.
Принц внимательно наблюдал за рабочими.
— Господин Штрайт, вы притащили на войну скульпторов?
— Это не скульпторы, а каменщики. Профессионалы по работе с камнем.
Скульптор и каменщик – разные профессии. Эти люди умели виртуозно превращать глыбы в строительные блоки, и их глазомер был не хуже, чем у художников.
— Пришлось нанять их, чтобы восполнить нехватку снарядов. Было бы время, я бы взял больше, а так со мной всего тридцать человек.
Главная проблема артиллерии была в боезапасе: всего шестьдесят ядер. По пять выстрелов на пушку. В Брайсбурге готовых ядер не нашлось, пришлось выкручиваться на месте.
Фрид и принц выглядели озадаченными. Идея нанимать людей для вытачивания ядер прямо под стенами казалась им дикостью.
Они наверняка думали: «Почему бы просто не купить снаряды?» Но когда я упомянул, что одно каменное ядро стоит около сотни серебряных монет, они лишились дара речи.
— …Чертовски дорогой расходный материал, — выдохнул принц.
— Согласен. Сто серебряных за один камень… — эхом отозвался Фрид.
В их умах прочно закрепилась формула: огнестрел – это безумно дорого. Даже для богатейших людей герцогства цена одного выстрела кусалась.
— Даже если захотеть, в Берене их не найти. Можно заказать в Страсбурге, но представьте, во сколько они встанут с учётом доставки, дорожных пошлин и налогов.
Кажется, теперь они поняли, почему я нанял каменщиков. Расходы на зарплату были ничтожны по сравнению с рыночной ценой ядер.
Проблема была даже не в деньгах, а в дефиците. Я уже подумывал о том, чтобы в будущем всерьёз заняться карьером в Пойзене и наладить поставки снарядов.
Монопольно для армии герцогства.
Даже если продавать их вдвое дешевле нынешней цены, прибыль будет баснословной.
Причина такой дороговизны в Берене была проста: в отличие от соседей, здесь ни один дворянин не содержал артиллерию. Я стал первым. И когда мне срочно понадобился боезапас, рынок мгновенно отреагировал безумным взлётом цен.
Но оружие должно отрабатывать каждый вложенный грош, и я надеялся, что сегодня они это докажут. Шнайдер и Марко, следуя моему приказу, нацелились прямо в ворота Башуртена.
Снарядов мало, поэтому разбрасываться ими впустую нельзя – только сосредоточенный огонь. Чтобы добиться нужного угла, рабочим пришлось насыпать небольшие земляные валы перед орудиями.
Бедолаги переделывали эти насыпи несколько раз, пока артиллеристы не остались довольны.
Адский труд.
Только после филигранной настройки высоты пушки закрепили. Чтобы погасить отдачу, позади и по бокам от станин вбили массивные деревянные брусья.
— Вбивай сваи глубже! — Орал Шнайдер. — А то пушка отлетит и размозжит твоё хозяйство!
— О своём хозяйстве пекись, командир! Заткнись и дай работать!
— Так я и вбиваю, мать твою!
Шнайдер, переругиваясь с Марко, внезапно поймал на себе взгляды высокопоставленных особ и сконфуженно умолк. С его длинным языком он когда-нибудь точно дождётся порки.
Для Фрида, презиравшего вульгарность, этот человек был кем-то, с кем и здороваться-то тошно. Но принц, привыкший к нравам своих гвардейцев, относился к грубиянам снисходительно.
— Зачем эти деревянные щиты вокруг пушек? — Спросил он.
— Ваше светлость! — Шнайдер вытянулся во фрунт. — Отдача чудовищная. Если не закрепить, пушка улетит назад. Один парень как-то пренебрёг этим, так ему отдачей всё достоинство и… кхм!
— Опыт, добытый собственной шкурой? — Усмехнулся принц. — Моё почтение безвременно утраченному достоинству того артиллериста.
Принц весело похлопал Шнайдера по плечу. Тот, несмотря на свой острый язык, выглядел совершенно потрясённым. Изгои, на которых все смотрели свысока, внезапно получили поддержку от будущего правителя Берена.
У некоторых артиллеристов даже глаза повлажнели от избытка чувств. В этом был весь принц – умение расположить к себе людей было его истинным талантом лидера.
А я наконец понял, зачем им столько досок.
Поскольку это были ранние дульнозарядные орудия, механизмов отката не существовало. Пушка после каждого выстрела прыгала назад как сумасшедшая.
И если на пути оказывался зазевавшийся пушкарь… ну, последствия мы уже обсудили.
Обычно после выстрела расчет должен был вручную выкатывать орудие обратно, но система деревянных упоров позволяла минимизировать эти усилия.
Наконец всё было готово.
Двенадцать орудий выстроились на холме. Рядом с каждым замерли бочонки с порохом и по пять каменных ядер. Тут же стояли кадки с водой и прибойники с кожаными набалдашниками для чистки стволов.
Для удаления нагара мобилизовали обученных рабочих.
У каждого орудия стояло трое артиллеристов и пятеро помощников. Хотя они тренировались во время установки, я всё равно переживал – оставалось надеяться на их слаженность. Остальных пушкарей оставили в резерве.
Шнайдер и Марко взяли на себя общее руководство.
Лицо Шнайдера покраснело от возбуждения, он выкрикнул:
— Пришло время показать, на что способна королевская артиллерия! Последняя проверка! Если кто облажается – лично засуну башку в ствол и выстрелю! Соберитесь, свиньи!
Когда началась финальная проверка, мы с принцем и Фридом были поражены. Их движения были настолько быстрыми и точными, словно они всю жизнь ждали этого момента.
— В них чувствуется решимость, — заметил Фрид.
— Они долго были в тени, — ответил я. — Для них это последний шанс доказать свою нужность.
— Понимаю, — кивнул принц. — Отец всегда считал подарок кайзера обузой.
«Подарок императора?», – я удивился, но принц не стал развивать тему, хотя на его лице промелькнула горечь.
Когда артиллеристы доложили о готовности, вокруг собрались все офицеры и дворяне. Подошёл Бенджамин, патрулировавший периметр, и генерал Александр, прервавший военный совет.
Заметил, как наш матерщинник Шнайдер весь подобрался. Куда делась его былая спесь?
Вряд ли в его жизни был момент важнее этого. Марко ткнул командира в спину, возвращая его к реальности.
Губы Шнайдера пересохли, но теперь отступать было некуда.
— Приступаем к выполнению задачи! — Скомандовал он. — Цель – ворота Башуртена! Проложим путь нашей армии! Не посрамите честь полка! По батареям… Заряжай!
— Порох пошёл!
Артиллеристы слаженно засыпали отмеренные порции пороха в жерла. Затем прибойниками плотно утрамбовали заряд.
— Снаряды!
Рабочие навалились на тяжелые каменные ядра и вкатили их в стволы. Когда все двенадцать орудий были готовы, пушкари вставили фитили в затравочные отверстия и замерли в ожидании.
Шнайдер с горящим взором посмотрел на меня, ожидая приказа. Но я решил уступить эту честь тому, кому она принадлежала по праву. Наследному принцу.
— Ваше светлость, — обратился я к нему. — Прошу вас, отдайте приказ.
— …Просто сказать «огонь»? — Уточнил он.
— Да. Вы станете первым в истории Берена, кто отдаст приказ к боевому залпу.
Показательные стрельбы не в счёт. Это был первый настоящий бой. Принц приосанился, его лицо стало суровым.
— Огонь!
— Огонь! — Дублировал Шнайдер.
Артиллеристы одновременно поднесли фитили.
Мы с принцем инстинктивно зажали уши.
— Ква-ам! Бум!
— Грох!
С чудовищным грохотом каменные ядра устремились к воротам Башуртена. Грохот был такой силы, а облако порохового дыма таким густым, что некоторые из стоявших рядом дворян повалились на землю.
Пушки дернулись назад, но деревянные упоры и навалившиеся на них рабочие удержали орудия на месте.
— Ба-бах! Гро-ох!
Ядра врезались в мощные стены и створки ворот. Защитники Башуртена, никогда не видевшие ничего подобного, наверняка пришли в неописуемый ужас.
Впрочем, наши войска были шокированы не меньше.
Никто не ожидал такой мощи.
— Так вот что такое пушки… — пробормотал ошеломлённый Фрид.
Не знаю, пошли ли уже трещины по воротам, но первый залп определенно удался.
— Настала эпоха пушек, — произнёс я.