Глава 122
Хозяин Брайсбурга и военный министр лично ведут войска на восточном фронте, а его наследник сражается на южном. В отсутствие князя правительство фактически держится на двух оставшихся министрах.
После дела о хищении королевских налогов министр финансов, прежде бывший неоспоримым лидером, пал. Власть в новом кабинете поделили пополам военное министерство и министерство юстиции, а министерство внутренних дел, занимавшее вторую строчку, откатилось на третье место.
Увы, Адельберт, столь амбициозно отодвинувший отца и захвативший министерство финансов, в эту борьбу даже не вклинился. Похоже, ведомству понадобится немало времени, чтобы оправиться от удара.
Министр внутренних дел, с которым я встретился спустя долгое время, выглядел крайне изнурённым.
Этот старик всегда был желчным и сухим, но сейчас он казался живым мертвецом – зрелище жалкое.
Говорят, когда льва нет дома, и заяц мнит себя королём, но на него навалился такой объём работы, что бедняге просто некогда было поднять головы. Он едва справлялся с безумным потоком дел.
Впрочем, по слухам, ему пришлось изрядно попотеть, латая дыры в аппарате управления после чисток в министерстве финансов, а тут ещё и гражданская война. Наверняка в глубине души он проклинал братьев-мятежников на чём свет стоит.
— Неужели у командующего войсками есть время на праздные прогулки? — Едко бросил он, сверля меня взглядом.
Сочувствие как рукой сняло. Ну конечно, горбатого могила исправит – вредный старик остался верен себе.
— В Башуртене сейчас в самом разгаре осада.
— Так почему вы здесь, а не берете замок штурмом?
— Я прибыл, потому что мне нужно оружие, хранящееся в королевском арсенале.
— …Вы хоть понимаете, что такое королевский арсенал?
Министр внутренних дел уставился на меня с искренним недоумением. Королевский арсенал – это не обычный склад оружия, там хранятся ценности государственной важности, и его значимость трудно переоценить.
— Подготовка осаждающих сил Башуртена оказалась недостаточной. С тем осадным снаряжением, что у нас есть, крайне сложно взять замок Башуртен, окружённый естественным рвом. Поэтому я подумал о пушках.
— Я понял это ещё тогда, когда вы просили у Его Высочества ружья. Граф, вы слишком пристрастились к пороховому оружию. Вы хоть представляете, во сколько обойдутся порох и снаряды?
— Разве сейчас время считать деньги? Если мы застрянем под Башуртеном, то не сможем поддержать восточный фронт.
После поражения армии князя в третьем сражении исход гражданской войны стал туманным. Если мы надолго увязнем в этой осаде, собрать силы в один кулак не удастся.
К тому же я догадывался, чего на самом деле хочет министр внутренних дел. Выдача пушек и пороха из арсенала была для него вопросом второстепенным.
— Давайте начистоту. Вам ведь на самом деле нужно моё содействие?
При этих словах, бьющих в самую суть, я заметил, как дрогнули его зрачки. Он и представить не мог, что благодаря Скауту администратора я вижу его психологическое состояние как на ладони.
— …Как вы догадались?
— Ваши мысли слишком очевидны.
— Ха-а, вы и впрямь стали дворянином, с которым нельзя терять бдительность.
Страх – вот что теперь читалось в его состоянии.
Придворная элита, верхушка министерских семей, – это политики до мозга костей, в корне отличающиеся от феодалов. Больше всего на свете они боятся, что их истинные намерения раскроют.
В этом месте, пропитанном заговорами и интригами, быть разгаданным – всё равно что подставить шею под топор. Единственным утешением для него было то, что я владетельный лорд, а не придворный интриган.
— Похоже, атаки министерства юстиции стали нестерпимы.
— Эти негодяи находят удовольствие в том, чтобы хватать и пытать назначенных мною чиновников.
— Вот как? А мне казалось, граф Луке – человек разумный.
— Разумный? Министерство юстиции впервые дорвалось до власти и теперь загребает всех подряд, прикрываясь какими-то нарушениями закона. Сброд ничтожеств, который годами лишь притворялся поборниками справедливости.
Министр юстиции, граф Луке, был дворянином-приспособленцем. В своё время он пытался использовать меня, зятя военного министра, чтобы сдерживать министерство финансов, с которым они враждовали.
Стал бы он любезничать со мной просто так? Разумеется, нет. Всё дело в моем статусе зятя в доме военного министра.
Расположение политиков всегда преследует корыстную цель.
Он планировал использовать меня как щит от нападок финансистов, но случилось непредвиденное. Честно говоря, такого не ожидал никто.
Администраторы и финансисты привыкли ни во что не ставить юстицию и наотрез отказывались помогать в поимке опасных преступников из других провинций. Именно поэтому судебные полномочия передали человеку, которого оба этих ведомства недолюбливали… мне.
Сам того не желая, я разгромил и тех, и других.
А ведь я просто прижал тех, кто возомнил себя хозяевами на моей земле.
Сначала юстиция, должно быть, была в шоке, но министр быстро сообразил, что это шанс всей жизни. Он начал массовые аресты и проверки чиновников административного и финансового ведомств, в итоге вскрыв дело о хищении налогов.
И теперь министерство внутренних дел и финансов буквально харкают кровью.
Однако, когда чаша весов слишком сильно склоняется в одну сторону, беды не миновать.
Из-за действий юстиции исполнительная власть оказалась парализована. Министру внутренних дел требовался выход, но, по иронии судьбы, единственным, кто мог бы уравновесить министерство юстиции, был я. Военное министерство? Им на это плевать с высокой колокольни.
— Но мы с министром юстиции всё ещё в дружеских отношениях, не так ли?
— Сейчас – да. Но что будет, когда они окончательно захватят власть в центре? Разве не начнут они навязывать свои «законы и порядок» региональным лордам? Для вас это тоже не сулит ничего хорошего.
— Если они посмеют, начнётся кровавая грызня между провинцией и центром. Разве Ваше Высочество не выступит посредником?
— Посредником? Вы не знаете характера Карлуса? Он лишь подольёт масла в огонь.
Хм. В пылу борьбы с заговорами я как-то позабыл, что в основе своей князь Карлус обожает стравливать политические группировки между собой.
Такой человек вряд ли станет мирить стороны.
Похоже, я совершил большую ошибку в расчётах.
Министр внутренних дел предлагал мне объединиться, чтобы не дать юстиции монополизировать власть и установить над ними надлежащий контроль.
— Но если я заключу союз с вами, моё влияние в центре так или иначе возрастёт. Разве это не будет плохо по-своему?
К тому же я формально принадлежу к военному ведомству. И хотя мой тесть не интересуется политикой (кроме того, как бы посильнее укусить финансистов), чрезмерное усиление военного министерства тоже может стать проблемой.
— Уж лучше пусть растёт ваше влияние, чем министерство юстиции заберёт всё себе. В конце концов, разве вы не ключевая фигура сторонников князя?
Ключевая фигура.
Неужели моё влияние стало настолько весомым? Впрочем, если подумать, и маркиз Оффенбург, и западные феодалы изначально были ко мне благосклонны. Хотя по мощи мой дом заметно уступал остальным.
— Хорошо. Я принимаю ваше предложение. Однако я не буду занимать чью-то одну сторону. И не забывайте, что я всё ещё в добрых отношениях с министерством юстиции.
— И вы не забывайте: судейским нельзя доверять до конца.
Надо же, мы дошли до того, что начали обмениваться предупреждениями.
Таким образом, я окончательно опутал своими связями все политические силы центра. С военными – кровные узы, с финансистами – сделки, с юстицией – дружба, а с администрацией… назовем это сотрудничеством. Министр внутренних дел, который раньше стоял насмерть, с поразительной легкостью открыл мне двери королевского арсенала.
Его условие было простым.
Он хотел разделить со мной славу за будущие подвиги в гражданской войне.
Это не значило, что он пришлёт войска. Он просто будет активно поддерживать мои запросы, чтобы со стороны казалось, будто победа достигнута при полном содействии министерства внутренних дел.
Проще говоря, он создавал себе политический капитал.
В мире аристократии легитимность и репутация – превыше всего.
Я получал реальную выгоду, а министерство – повод для возрождения. Идеальный союз.
Слова «вчерашний враг – сегодняшний союзник» подходили к ситуации как никогда лучше.
Королевский арсенал находился в ведении Хранителя врат дворца из рода Карлштадт. Бедняга лишь сокрушался, говоря, что под давлением министра и управляющего дворцом ему ничего не остаётся, кроме как отпереть засовы.
В обычное время это было бы немыслимо, но отсутствие князя, подтверждение Наследного принца, поручительство министра и чрезвычайное положение гражданской войны не оставили Хранителю шансов на сопротивление.
— Не беспокойтесь. Кроме пушек меня ничего не интересует.
Глаза разбегались от обилия диковинного оружия, но я заставил себя не смотреть. Да и не уверен, что смог бы выдержать взгляд Хранителя – старик пылал праведным гневом, а из глаз его едва не летели искры.
— К пушкам и только к пушкам! Если хоть одна вещь пропадёт!
— Если так волнуетесь, можете обыскать меня. А теперь давайте уже за дело, прошу вас.
Мне было даже немного неловко. Начиная с инцидента с Лидией в Винтенхайме и заканчивая покушением внутри королевской семьи, я, сам того не желая, только и делал, что портил кровь этому верному старому служаке.
Когда я впервые увидел шесть бронзовых пушек, дремавших в арсенале, я впал в ступор – они совсем не походили на то, что я себе представлял. У них не было колес, они просто лежали на грубых деревянных подставках.
На стволах виднелось множество колец. Для чего они? Орудия выглядели так, словно на пальцы надели по несколько перстней.
Перевозка тоже стала проблемой. Решив не действовать наобум, я вызвал специалистов. В герцогстве Берен была лишь одна такая часть.
Единственный и неповторимый королевский артиллерийский полк.
Название звучало громко, но, по сути, кроме названия там ничего и не было.
Поскольку сам князь пушками не пользовался, об этих людях почти забыли. А ведь когда-то эти артиллеристы были элитой, отобранной и обученной офицером, которого прислал сам Император.
Проблема была в том, что элите негде было проявить себя, и они оказались не у дел. Когда я запросил их помощи, они поначалу решили, что ослышались.
— Вы хотите отправить нас на поле боя? Серьёзно?
— Пушка – это оружие артиллериста, а не рыцаря.
— О боже! Хвала небесам! Нашелся человек, который это понимает!
Их известность была на уровне «а разве такой полк существует?», и вдруг их вызывает герой войны и первый рыцарь герцогства. Для них это было за гранью реальности.
Наступил момент, когда всеми заброшенный полк должен был наконец выйти из тени. Впрочем, люди там оказались странные. Видимо, после всех сокращений остались одни оригиналы.
— Verflucht nochmal, я никак не могу успокоиться! Подумать только, благородный рыцарь призвал нас!
Командир полка по иерархии стоял вровень со мной, но сам он, похоже, так не считал. Взаимное уважение – это, конечно, принцип, но сейчас это больше напоминало появление очередного чудаковатого подчиненного.
— Идиоты! Кто говорил, что у нашего полка нет будущего?! Сам Рыцарь Шторма пришел за нами! Марко, я же говорил тебе: если я выстою до конца, и на нашей улице будет праздник!
— Было дело. Хотя половина слов состояла из ругани.
— Те тупоголовые Schwein даже не заслуживали шанса на удачу!
Командира артиллерии звали Шнайдер фон Гердельхансен, а его заместителем был Марко фон Нутиен. Шнайдер, вне себя от счастья, изрыгал проклятия, радуясь возможности представиться мне.
Он метался по расположению полка как заведённый, но солдаты, привыкшие к подобным сценам, и бровью не вели. Заместитель Марко обратился ко мне:
— У нашего командира язык как помело, но человек он неплохой.
— Может, он всё-таки успокоится? Мы так ни к чему не придем.
— Командир, если не заткнетесь, Рыцарь Шторма просто уйдет.
— Что?! Нет! Всё, я молчу, только не уходите!
Словом, Шнайдер произвел на меня неизгладимое впечатление, пусть и весьма специфическое. Первым делом я приказал им перевезти из арсенала все пушки, снаряды и порох.
Когда мы собрались на плацу, шесть пушек чудесным образом превратились в двенадцать. Странно. Я точно помню, что в арсенале их было шесть.
На мой немой вопрос Шнайдер лучезарно улыбнулся:
— А мы те, что на стенах были, тоже свинтили! Хе-хе.
— Командир, я честно пытался его остановить, — добавил Марко.
… Что ж, раз уж свинтили, ничего не поделаешь. Я догадывался, что без фокусов не обойдется, но это в пределах допустимого.
Я велел поскорее увозить добро, пока Хранитель не спохватился. Он давал добро только на шесть пушек из арсенала. Нужно было делать ноги, пока у старика не случился удар.
Артиллеристы бережно, словно святыни, грузили орудия на телеги – по одному на каждую.
Порох выскребли из всех углов. Но главной проблемой стали снаряды.
Я всегда считал, что дороже пороха ничего нет, но ошибался. Куда дороже оказались каменные ядра ручной работы.
— Насколько я помню, они стоили по сто серебряных монет за штуку. Верно?
— Это ещё со скидкой, цену удалось сбить.
Что? Сто серебряных за штуку? Вы с ума сошли?
А мы везем всего шестьдесят штук.
Оказалось, что каждое ядро каменщик вытачивает вручную. Более того, у каждой пушки свой калибр, и ядро должно идеально подходить к стволу.
Придя в ужас от таких расходов, я немедленно нанял этих тридцать каменщиков от имени министерства внутренних дел. Мне было любопытно взглянуть на лицо министра, когда он получит счет за ядра, но я верил, что это входит в рамки нашего «сотрудничества».
Однако настоящая проблема поджидала в другом.
— …То есть за всё время вы стреляли всего десять раз?
— А как мы могли тренироваться, когда порох и снаряды стоят баснословных денег?
— Черт, раз род войск считался ненужным, бюджет им, ясное дело, урезали под корень.
— Scheiße! Именно! Проклятые бюрократы!
И что теперь делать? Отменять план с артиллерией? Вместо того чтобы сокрушить крепость, я сам рисковал сесть в лужу.
Уверенность стремительно таяла. Если затея провалится, последствия будут катастрофическими.
Заметив моё колебание, Шнайдер кивнул Марко, и тот принес целую охапку свитков. Что это? Марко развернул их передо мной.
Углы наклона пушек, дозировка пороха, время остывания ствола – всё было расписано по дням с невероятной точностью. Это означало лишь одно.
Они тренировались. Снова и снова.
Значит, не зря у этого сквернословящего командира склонность «Честный (Добрый)».
— Кхм! Может, мы и не кажемся надежными, но мы тренировались каждый божий день.
— Проблема в том, что это была лишь имитация, — вставил Марко. — Многие не выдерживали и уходили именно из-за этого.
— Fick dich! Слабаки королевскому полку не нужны!
Пусть реальных выстрелов было всего десять, бесконечные симуляции доказали их преданность делу. Похоже, они действительно не пропустили ни дня.
Что ж, может, стоит рискнуть и поставить всё на карту? Видя плоды их упорного, честного труда, я захотел им поверить.
— …Вы готовы рискнуть жизнью?
Я готов, и вы должны быть готовы.
Встретив мой взгляд, Шнайдер преобразился – в нём появилась железная решимость.
— Всё равно забвение для нас хуже смерти! Я ставлю свою жизнь!
— Ха-а, за всё время службы с командиром я не видел ничего хорошего, а теперь ещё и головой рисковать? — Вздохнул Марко.
— А ты как думал! Или вы решили сбежать, как крысы?
— Куда нам теперь бежать? Мы тоже рискнем!
Тридцать артиллеристов во главе с Марко были единодушны. Разумеется, я не собирался их убивать в случае неудачи, но такая решимость была необходима.
Подготовка перешла в активную фазу.
В Брайсбурге из-за войны торговля замерла, и город наводнили безработные. Стоило вывесить объявление о найме, как собралась целая толпа.
Антону и чиновникам из министерства пришлось изрядно попотеть. Некогда было копаться в характерах – отсеивали только откровенных головорезов и сразу брали в оборот.
Так мы наняли двести человек и расширили обоз до пятидесяти телег. Достали даже прочные ручные тележки – на поле боя они незаменимы для перемещения тяжестей. Кроме того, загрузили кучу каких-то странных деревянных досок.
Времени на расспросы не осталось – пролетела неделя. Неимоверными усилиями мы обеспечили людей и лошадей провиантом, сеном и всем необходимым.
Даже при такой спешке сборы заняли уйму времени.
— Благодарю за помощь с людьми, виконт.
— Пустяки. Прошу прощения, что не смог выделить больше, столица тоже нуждается в защите.
Командующий столичной обороной виконт Лоэнверт предоставил мне сто человек вспомогательного персонала. Эти люди должны были помогать артиллеристам с мелкими работами.
В это время понятия «инженерные войска» ещё не существовало, поэтому нанимать нестроевых рабочих для подобных задач было делом обычным. Поддержанные виконтом, мы наконец завершили все приготовления и выступили к Башуртену.
Наш отряд насчитывал триста пятьдесят человек.
Путь занял долгих четыре дня.
Замок Башуртен всё ещё стоял непоколебимо.
Что ж, лучшей сцены для дебюта и не придумаешь.