Глава 120
Благодаря моей репутации нас, несмотря на статус оккупантов, встретили на редкость радушно.
Похоже, мои люди и сами опешили от такого приема. Не каждый день захватчиков приветствуют с улыбкой.
Чувствую себя не агрессором, а прямо-таки освободителем.
Тому, что мы вошли в город без единого выстрела и капли крови, способствовало сразу несколько факторов.
Семья Герхильт окончательно утратила контроль, а вести о трагедии в Радвиге подкосили волю людей к сопротивлению на фоне вторжения Оэза.
Жители Эдерана выбрали меньшее из зол: сдались мне, чье доброе имя укрепилось благодаря раздаче провизии, и тем самым обеспечили себе защиту жизни и имущества. В их ситуации это было самое верное решение.
Искренняя щедрость всегда возвращается сторицей. Сейчас я прочувствовал истинность этих слов до глубины души.
В отличие от того, что творилось в Бённе, здесь мои солдаты не смели вести себя как завоеватели. Я ясно дал понять: любого, кто перегнет палку, придушу лично. Вместо грабежа горожан я позволил им собирать трофеи с тел, усеявших окрестности.
Обычное зрелище для поля боя, но мне по-прежнему тошно на это смотреть. Стараюсь держаться подальше.
А вот наемники, весело потрошащие чужие кошельки и снимающие доспехи с мертвецов, выглядят как обезумевшие от жадности стервятники. Впрочем, они такие и есть.
Большинство отступавших солдат противника тоже были наемниками. Они решили, что Эдеран на их пути станет легкой добычей, но наткнулись на яростное сопротивление и в итоге рассеялись кто куда.
Их главной ошибкой было лезть на стены без нормальных осадных орудий.
Видимо, сочли приграничную деревню легкой мишенью.
Но именно такие места первыми принимают на себя удар при любом локальном конфликте, так что укрепляют их здесь на совесть. Даже с осадным парком на взятие Бённа ушло три дня.
То, что местные вовремя заметили приближение союзной кавалерии и подготовили засаду, доказывает: люди здесь далеко не робкого десятка. Моя прошлая доброта обернулась неожиданной наградой.
Если бы они решили драться с нами, мне пришлось бы сидеть и сосать палец в ожидании Фрида с осадными машинами. Идти на штурм силами одной конницы – чистое самоубийство.
— Вот, это травяной чай, гордость лесов Эдерана.
Девочка, лучезарно улыбаясь, поднесла мне чашку. Та самая, которую я когда-то задержал при переходе через эти земли. Кажется, её зовут Айрис?
Она говорила, что имя пошло от немецкого ириса.
Её брат – предводитель местной молодежи, возглавляющий ополчение.
Именно Айрис вовремя подсказала старосте и управляющему, что наемников стоит опасаться. Она убедила их подготовиться, благодаря чему ополченцы разбили отряд дезертиров, пытавшихся войти в деревню под видом союзников.
Говорят, она очень смышленая и на неё возлагают большие надежды.
Глядя на неё, я склонен согласиться.
— Спасибо. Хм, какой чудесный аромат.
Пахнет чем-то сладким.
Айрис так и просияла от гордости, выпрямив спину.
— Еще бы! Это чай из отборной камилле – ромашки, которую я сама собирала в лесу.
— Так это ромашковый чай?
Пью его впервые. Вкус, вопреки сладкому запаху, оказался с горчинкой.
Сюда бы ложку меда – было бы в самый раз.
Помню, госпожа Арцт прописывала ромашку Хильде. Она объясняла, что это средство издавна помогает беременным. Но там это было лекарство, а здесь, видимо, особый сорт для заваривания.
— Ты ведь тогда тоже без страха бродила по лесу одна, пока я тебя не поймал?
— Ох, отец мне за это так задал… Тьфу.
Похоже, обида на родительскую взбучку еще жива.
М-да, смотрю на неё и вижу непутевую дочку.
— И правильно сделал. Представь, что было бы, попадись ты не мне, а наемникам?
— Отправилась бы к Господу. Я и сама это понимаю.
— Нет, тебя бы не просто убили. Тебя бы насиловали до самой смерти так, что мгновенная гибель показалась бы милостью. Без еды, без воды, не обращая внимания на кровь… — Я отхлебнул чаю. — Хм. Остыл, но всё еще приятный.
Я произнес эти ужасы будничным тоном, отчего Айрис побледнела, но такова реальность. На оккупированных землях я насмотрелся на такое вдоволь.
В Бённе это безумие достигло апогея. Ад на земле встречается куда чаще, чем хотелось бы.
Не просто так я тогда фактически выбросил на ветер семь золотых.
— Ты очень удачливая девочка. Ты понимаешь это?
— …Да. Я буду молиться и благодарить небо за то, что встретила тогда рыцаря-сэра.
Айрис, присмирев, шмыгнула носом и перекрестилась.
Пусть всегда помнит об этом. Благодарность – полезное чувство.
А чай всё-таки хорош. Устал я от этого вечного розового настоя, который подают на каждом шагу.
— Кстати, если ты сама собираешь травы в лесу, то должна неплохо в них разбираться?
— Всхлип… Да-а. В лесу есть старая хижина, там я нашла книгу с подробным описанием трав и всему научилась. Мы называем это место домиком последнего лесничего.
Заинтересовавшись, я велел Айрис принести книгу. Она оказалась весьма старой, но в ней были описаны более тридцати видов трав, растущих в здешних краях.
— Погоди, тут и способы выращивания указаны?
— Да. У меня в лесу даже есть свой маленький огородик.
Только что хныкала, а теперь снова важничает.
Эту девчонку лес совсем не пугает. А ведь волчьи стаи там до сих пор встречаются, хоть их и стало меньше.
Впрочем, потому мы её тогда и поймали.
Считай, что за тобой присматривают небеса.
Не знаю, кто автор этой книги, но знаний и наблюдательности ему было не занимать.
Мест, где травы выращивают в промышленных масштабах, не так уж много.
Может, это слишком сложно? Никогда не пробовал, не знаю.
Обычно лесничие собирают дикорастущие травы в господских лесах, поэтому спрос всегда превышает предложение, а цены в городах кусаются.
Сфера применения трав огромна: от специй и кулинарии до косметики, парфюмерии, банных добавок и красителей. Возможности безграничны.
Наличие пособия не гарантирует успех в агрономии, но с моими пассивными навыками, пожалуй, стоит рискнуть.
Впрочем, сейчас война, так что отложим это на потом. Я допил чай, наслаждаясь ароматом, и вернулся к составлению отчетов.
Я уже разработал план создания в Эдеране базы снабжения для наступления на Башуртен. В донесении я подчеркнул, что Радвиг и Левен разрушены и не имеют стратегической ценности.
В этот момент прибыл гонец из конного патруля.
— Докладываю вашей светлости! К югу от Эдерана обнаружен неопознанный вооруженный отряд.
— Неопознанные вооруженные отряды обычно называют бандами дезертиров. Всем общий сбор.
Помимо войны между Оэзом и Базелем, по всей округе рыскали остатки повстанцев. Их мародерство порой приносило больше проблем, чем организованная оккупация.
Кажется, к югу отсюда есть еще одна деревушка.
Возможно, беда уже пришла туда.
— Ду-ду-ду-ду!
Чем дальше на юг мы спускались, тем отчетливее становились следы дезертиров. По местам их стоянок и отпечаткам сапог выследить их не составило труда.
Брошенные вдоль дороги трупы служили нам зловещими указателями.
Упокой, Господи, их несчастные души.
Используя Скаут командира, я обнаружил банду численностью около пятидесяти человек.
Отличный повод испытать алебарду, подаренную Лето.
[Квест: Рыцарь Шторма VIII]
[Разгромите бродячие банды дезертиров в Башуртене]
[Группы дезертиров: 0/3]
[Награда – 5 000 очков, 5 золотых монет]
[Предмет – свиток ускорения тренировок 200% (1 неделя)]
[Уровень опасности: ★★☆☆☆]
Они как раз напали на небольшое поселение.
Горбатого могила исправит – продолжают грабить и убивать.
Те, кто увлечен грабежом, всегда становятся легкой добычей для кавалерии. Дезертиры заметили нас, когда мы были уже совсем близко.
— В-враг! — В панике закричал один из них.
— Хруст!
Алебарда в мгновение ока снесла бедолаге голову. Ощущение тяжелого, точного удара превзошло все ожидания. Не думал, что это будет так приятно.
Работая коротким кавалерийским мечом, всегда приходится пригибаться к седлу. С алебардой же можно бить размашисто и с полным комфортом.
Благодаря навыку верховой езды (3-й уровень) я мог управлять Монбланом без поводьев, освободив обе руки. Кроме лезвия топора, было удобно использовать и острие, пронзая врагов насквозь.
И почему я не пользовался этим раньше?
Кавалерийский меч для всадника – это добровольное ограничение возможностей.
А длинный меч вообще хорош только в техниках фехтования в доспехах, на поле боя от него проку мало.
Разбрасывая дезертиров направо и налево, я заметил их предводителя. Это был рыцарь из Базеля. Рыцарь, опустившийся до грабежа вместе с отребьем?
Впрочем, дело житейское. Ничего удивительного.
Если уж существуют бездомные рыцари-разбойники, то мародерство для них – обычный промысел.
Стоит похвалить его лишь за то, что он не успел сбежать до моего появления.
Я вонзил шпоры в бока Монблана и стрелой понесся на врага. Тот попытался закрыться кавалерийским мечом, но против мощи тяжелой алебарды это было всё равно что заслоняться прутиком.
— Хрясь!
— Кха-а!
Пусть я не превращаю кирасы в бумагу, как Лето, но этого удара хватило, чтобы выбить рыцаря из седла. Раньше мне пришлось бы несколько раз скрестить мечи, прежде чем сбросить противника на землю.
Как же сильны бываю предрассудки.
Видать, жизнь в сословии рыцарей сделала из меня фаната клинков.
[Получен титул: Воин F-ранга (Здоровье +20%, Сила +20%)]
А? Воин F-ранга? Внезапно.
Неужели из-за того, что я взял в руки алебарду вместо меча, Система выдала мне титул воина?
[Вы можете сменить класс, объединив два титула S-ранга]
[S-ранг Воин + S-ранг Рыцарь = Берсерк или Паладин]
Тут ранги-то поднимать замучаешься, а мне уже предлагают смену класса? Хотя, если вспомнить, в Medieval Knight такая механика была.
Кстати, если S-ранг сам по себе дает огромную силу, то в кого я превращусь после слияния? Надеюсь, Система не планирует сделать из меня окончательно «нечеловека».
Бой закончился быстро: около двадцати человек попали в плен, остальные либо погибли, либо сдались без боя.
Я собрал десяток выживших жителей деревни, которые в ужасе разбегались кто куда.
Они смотрели на нас со страхом, но, признав в нас своих спасителей, подчинились.
Они стояли и молча смотрели на свои пылающие дома.
Старик, казавшийся самым старшим среди них, обратился ко мне:
— Благодарим за спасение, сэр-рыцарь.
Его скорбь была глубока, как морщины на лице. Война – это не романтическое столкновение двух армий за честь и славу. Это вот такой ад, который встречается на каждом шагу.
— Я отвезу вас в Эдеран. Не думаю, что соседи отвернутся от вас в такой беде.
— Спасибо за вашу милость к нам, простым бедолагам… Хнык.
Я перевел ледяной взгляд на кучку пленных дезертиров.
Те начали качать права, требуя, чтобы с ними обращались как с законными военнопленными.
Отребье, даже не наемники, а требует уважения?
Смешно. Мое терпение и так было на исходе.
Мое сострадание предназначено жертвам, а не палачам.
— Одного пленного достаточно. Остальных – казнить.
Когда я приказал оставить в живых только рыцаря, а прочих перебить, дезертиры взвыли от ужаса и попытались сопротивляться. Но пощады не было.
— Убивать пленных… Это… А-а-а!
— Пощадите! У меня дома жена! А-а-а!
Драгуны, разгоряченные боем, без колебаний добили пленных. Они деловито собирали их поношенное снаряжение, вполне довольные добычей.
— Кха… А я ведь хотел сорвать куш напоследок, прежде чем податься домой.
— Искренне рад, что мне удалось сорвать твои планы.
— Будь ты проклят, западный выродок! Проваливай в Чистилище!
— Удар!
Что ж, кавалерийский меч по-прежнему годится для того, чтобы заставлять людей заткнуться. Вернувшись с выжившими в Эдеран, я совершил еще несколько рейдов, уничтожая отряды мародеров.
На этот раз пленных не было вовсе.
Я вырезал всех под корень.
На войне грабеж со стороны регулярной армии на оккупированных территориях еще можно счесть «законным», но мародерство дезертиров – это совсем другое дело. У этих людей нет никакого оправдания.
Поэтому рука моя не дрогнула.
Завершив квест, я продолжал засылать разведчиков на юг.
Однако армия Башуртена так и не показалась. Похоже, наместник графа решил запереться в замке и стянул все силы туда.
Эти сведения я изложил в донесении и отправил гонца к Фриду.
Вскоре Фрид прибыл во главе основных сил вторжения.
— Взять Эдеран без единой капли крови… Ваша хватка, сэр, по-прежнему вызывает восхищение.
— Это заслуга жителей Эдерана, принявших мудрое решение.
— Хорошо, что они оказались сообразительнее тупиц из Бённа. Вы сэкономили нам уйму времени, это блестящий результат.
В его голосе сквозила странная резкость. Причину я понял, взглянув на Бенджамина: тот стоял с каменным лицом.
Что-то случилось.
— Вы ведь еще не слышали новостей с восточного фронта? — Спросил Фрид.
— Пришли какие-то вести?
— Пока вы были в Эдеране, прибыл гонец от моего отца. К сожалению, в третьем сражении армия князя потерпела поражение.
В первых двух битвах князь побеждал, и казалось, победа уже в кармане, но в третьем бою армия герцога сумела взять реванш.
Я затрепетал за тестя и Михаэля, но сейчас моей задачей был Башуртен. Оставалось лишь молиться за них издалека.
— Командир!
Без верных людей было тоскливо, так что я обрадовался встрече вдвойне. Антон успешно переправил переселенцев в Пойзен и доставил мое письмо Хильде.
Однако, глядя на меня с опаской, он добавил:
— Тут такое дело… Когда госпожа прочитала письмо, она очень сильно плакала.
… Что? Хильда плакала?
Трудно представить слезы на лице моей статной и гордой Хильды. Она не плакала даже во время турнира. Должно быть, это всё беременность.
Сердце сжалось от боли.
Глупый, черствый я муж.
Она так тоскует, а я торчу бог знает где.
Я должен быть рядом в такой момент, но проклятая война не дает мне этого сделать. Хочется бросить всё и мчаться к ней, и от собственного бессилия я готов себя возненавидеть.
Притихший Антон протянул мне ответное письмо от Хильды.
Едва развернув пергамент, я увидел первые строки:
«Моему любимому и благородному волку».
Я не смог сдержать улыбки.
Пока непутевый муж воевал в Оэзе, в Пойзене, судя по письму, жизнь текла своим чередом. Читая, я то и дело посмеивался.
Лилли и Анжела снова что-то отчебучили, заставив всех хохотать. Даниэль свалился от переутомления, чем довел Сабине до форменной паники.
Ханс умудрился поймать сбежавшего пленного в самый неподходящий момент и получил легкую царапину – из-за чего обычно хладнокровная Присцилла разрыдалась в три ручья. Вот бы на это посмотреть!
Дезертиры добрались и до Пойзена. Под командованием Аугуста на них натравили всех стрелков, чтобы те набрались боевого опыта. Хм, Аугуст извиняется, что извел слишком много пороха?
Пустяки.
Для того он и нужен, чего его солить?
Тед прославился как великолепный снайпер, а Оскар заслужил похвалу Аугуста за толковое командование. Винтер с таким рвением взялся за восстановление конюшен, что Хильда даже начала за него беспокоиться.
А Бодо… что? Натворил дел на мельнице с Норой?
Десятилетний паршивец, ты что себе позволяешь? Вернусь – займусь твоим воспитанием.
Маленькую сиротку Марию из Оэза пристроили к священнику Андреасу. Художник Акен всё так же пишет свои жуткие картины и мрачно хихикает, а Монблан-младший – вовсю ему подражает, к вящему неудовольствию домашних.
Чета Арцтов открыла полевой госпиталь и завоевала доверие местных, а Симон и Натали, помогая им, всерьез увлеклись медициной.
Ральф так замучился с учетом ружей и пороха, стараясь наладить систему хранения, что совсем осунулся, и Стелла теперь ходит и ворчит на него.
Виктор и Фиэль почти оправились от ран.
Говорят, Элизабет, впервые увидев покалеченного Фиэля, закатила жуткий скандал.
Ох, не влетело бы и мне от подруги жены, когда вернусь.
Простая жизнь, полная маленьких радостей и забавных происшествий.
Как же мне захотелось домой, в Пойзен.
В конце письма Хильда просила не волноваться: она сама проследит, чтобы переселенцы обжились на новом месте. Народу прибавилось, так что в Пойзене сейчас наверняка суматоха.
Я дочитал письмо, сглатывая подступивший к горлу комок.
Поклялся себе: как только закончится война, больше ни на шаг не отойду от Хильды.