Глава 112
— То, что маркиз прислал вас, ваша светлость, придает мне уверенности.
— Раз барышня здесь, помочь было моим долгом. К тому же я хотел показать будущей кронпринцессе, что дом маркиза Оффенбурга никогда не скупится на поддержку.
Не знаю, оценит ли Лилли столь благородные помыслы маркиза, но на меня это произвело впечатление. В разгар затяжных боев, когда силы таяли на глазах, подкрепление из трехсот всадников стало подобно живительному дождю во время засухи.
До меня дошли слухи, что армия западных феодалов, стоявшая в Розенхайме, выдвинулась на юг и наконец столкнулась с мятежниками. Любопытство разбирало, но сейчас важнее было разгромить отдельный отряд в Оэзе.
По пути в Оэз я поделился с Бенджамином сведениями о противнике. До этого он знал лишь о предательстве графа Башуртена и пришел на помощь южному фронту, когда тот оказался в критическом положении.
— Вы хотите сказать, что граф Базель, который должен быть на юге, сейчас к северу от Оэза?
— Они планировали пройти через земли Башуртена, атаковать и захватить северную часть Оэза. Одновременно под удар попал Пойзен. Мы едва не потеряли всё.
Приоритетной задачей того отряда был захват Лилли и изоляция Оэза. Весь многолетний заговор Алтлингенов, начавшийся с прелюбодеяния королевы, должен был завершиться именно на Лилли.
План князя был прост и фатален: женить бастарда-принца на Лилли, в которой течет истинная кровь Алтлингенов, и тем самым легитимизировать династию. Охота на девочку была ключевым элементом их стратегии.
Лицо Бенджамина помрачнело.
— Значит, враг знал, что барышня находится в Пойзене?
— Мятежникам это было известно. Стоило нам покинуть земли Оффенбурга, как на нас напали гвардейский рыцарский орден и венгерские наемники. Либо кто-то предал нас изнутри, либо информация как-то просочилась.
Повсюду скрываются невидимые глаза. Узнав о существовании Хенира, тайной службы князя, я понял: вечных секретов не бывает. Кульминацией же стала битва за Пойзен.
На Лилли напали, когда её везли из поместья маркиза, а граф Оэз, зная, что я защищаю девочку, предложил Анжелу ей в горничные. Уж лучше бы я сразу отправил Лилли в королевский дворец.
Среди моих людей шпионов точно нет, но велик шанс, что за мной следят со стороны. Даже возможности Скаута имеют предел. Значит, мне ещё расти и расти.
Бенджамин тяжело вздохнул.
— Ох! А ведь доверие – это основа основ рыцарского духа!
Бенджамин один из немногих, у кого склонность «Справедливость (Добро)». Порой он бывает слишком идеалистичен, но как союзник он бесценен: такой человек будет сражаться за правое дело, даже если это сулит ему одни убытки.
— Как поступим с командованием? Установим двоевластие?
— Не беспокойтесь. Рыцари Оффенбурга будут сражаться под вашим началом, лорд Пойзена.
— …Вы так легко принимаете это решение?
— «Окажи лорду Пойзена полную поддержку!», — мой господин выразился предельно ясно.
Неужели можно так просто передать право командования орденом, которым гордится великий северный феодал? Я даже немного растерялся. Кавалерия, присланная другими лордами, не была проблемой, но здесь совсем иной масштаб.
— В таком случае, сэр Бастерн, прошу вас стать моим заместителем.
— Положитесь на меня, я не подведу вас, милорд.
— Я искренне рад, что вы пришли.
И это была чистая правда.
Будь на его месте любой другой дворянин, он бы начал с торгов.
С присоединением рыцарей Оффенбурга наша кавалерия выросла до шестисот всадников. Откуда их столько взялось? Оказалось, в Оффенбурге в строй призвали множество праздных дворян.
Дворяне Брайсбурга тоже жаждали поучаствовать в междоусобице ради чести рода и наград, так что скрытые резервы конницы хлынули бурным потоком.
— Рыцари Оффенбурга переходят под ваше начало, командир?
— Неожиданно. О них ведь говорят как о заносчивых северных львах.
Фиэль и Виктор были поражены, узнав, что Бенджамин подчинился мне. Хоть я и лорд, а значит, формально выше по рангу, статус магистра ордена при великом маркизе был ничуть не ниже моего.
Я опасался путаницы в приказах, но Бенджамин разрубил этот узел одним махом, что позволило быстро сформировать объединенную кавалерию. Кажется, даже драгуны Эссенбаха взглянули на меня иначе.
Сначала их впечатлила сила моих кулаков, а теперь – авторитет, позволяющий командовать оффенбуржцами. На самом деле их прислали ради Лилли, а не из-за моей славы, но помощь есть помощь.
— Ду-ду-ду-ду!
Двигаясь на север, мы наконец пересекли границу. Теперь это были земли Оэза. Через Скаут командира я начал искать вражеские разъезды и засады.
— Как обстановка на восточном фронте?
— Долгое время там были лишь мелкие стычки, но перед моим отбытием произошло первое крупное сражение. Любой мужчина почувствовал бы, как замирает сердце от такого зрелища. Напомнило времена Великой войны.
Если на юге армия западных феодалов увязла в партизанской войне и хитростях, то на востоке сошлись грубая сила и мощь. Говорили, туда стянулись все сливки дворянства и наемников.
Восемь тысяч воинов армии герцогства и десять тысяч солдат армии герцога столкнулись на равнине Заунтен, граничащей с владениями Ладенсдорфа. Яростная атака Беренской кавалерии смяла ряды противника, обеспечив победу в первом бою.
Командир кавалерии Пенслер в бою столь же неукротим, сколь и в своих любовных похождениях с вдовами. Прорыв его копейщиков по праву считается лучшим в Берене. Армия герцога была вынуждена отступить от Заунтена.
В этом хаосе новости с востока доходили редко, так что сведения Бенджамина были очень кстати. Раз первая битва за нами и инициатива перехвачена, ситуация выглядит многообещающе.
Результаты столкновения западных феодалов с южными мятежниками всё ещё оставались неизвестными, что вызывало тревогу, но пока стоило сосредоточиться на уничтожении отряда, вторгшегося в Оэз.
— Мы выиграли первый бой, но армия герцога далеко не разбита. Наемники из соседних стран постоянно переходят границу, так что в итоге всё сведется к тому, у кого больше денег.
Наемники без контракта – это как соискатели на ярмарке вакансий. Те, кто опоздал к началу, будут хвататься за любую возможность получить золото, подтягивая все свободные ресурсы из региона.
Пока казна не опустеет, людские ресурсы будут течь в Берен, и гражданская война грозит затянуться. Чтобы этого избежать, нужно нанести сокрушительный удар, но сделать это крайне сложно.
Междоусобицы могут длиться от пары месяцев до нескольких лет, но их необходимо заканчивать быстро. Страна не только разоряется – она становится уязвимой для внешних врагов.
Если во Франции закончится гражданская война, их взоры неминуемо обратятся на ослабленный Берен. Смелый герцог Бургундский уже прибрал к рукам почти всю Лотарингию, остались лишь Берен и Роден.
— Наконец-то! Подкрепление прибыло!
Фрид фон Оэзнирк, разбивший лагерь близ Мерианта, встретил нас как спасителей. Груз ответственности явно давил на него: он выглядел изможденным по сравнению с нашей последней встречей.
Впрочем, это неудивительно. Ему в одиночку пришлось противостоять ветерану Великой войны графу Базелю и банде восставших дворян. Без элитных частей Фриду пришлось несладко.
Лучшие воины Оэза сейчас сражались вместе с самим графом на территории Базеля. Те силы, что собрал Фрид, были буквально последним резервом, их гибель означала бы конец.
Потому он ждал помощи больше, чем кто-либо другой.
— Магистр рыцарей Оффенбурга, Бенджамин фон Бастерн.
— Добро пожаловать, сэр Бастерн. Не ожидал, что маркиз Оффенбург пришлет помощь.
— Мой господин направил меня поддержать лорда Пойзена.
— Вот как! Теперь мне всё ясно.
Между Оэзом и Оффенбургом почти не было связей. Ни старых долгов, ни вражды – они жили слишком далеко друг от друга, чтобы интересоваться делами соседа. Внезапная помощь могла вызвать подозрения.
Но узнав, что связующим звеном стал я, Фрид проникся доверием к рыцарям Оффенбурга. Вот зачем нужны связи и личные знакомства. Взгляд Фрида, устремленный на меня, светился признательностью.
— Анжела, судя по всему, благополучно добралась до Пойзена. С вашим приходом у меня гора с плеч свалилась. Я всё гадал, куда пропал барон Валент и какую пакость он готовит.
— Барон Валент напал на юную госпожу Оэзнирк.
— …Что?! Быть не может!
Анжела упоминала, что её отправили в Пойзен тайно. Из-за нападения секретность была нарушена, но Фрид объяснил: он отослал сестру, чтобы спасти её, если Оэз падет.
Однако произошла утечка информации, и барон Валент, до поры скрывавшийся, устроил засаду в лесах к югу от Оэза. И по чистой случайности он нарвался на меня.
— Сам Господь послал Штрайта на помощь Оэзу! Как мне отблагодарить вас за это?!
— Нашей крепкой и неизменной дружбы между Пойзеном и Оэзом будет достаточно.
— Это само собой, но если я не вознагражу вас, то стану посмешищем. А я не хочу, чтобы над родом Оэзнирк смеялись.
Дом Оэзнирк никогда не скупился на благодарность.
Когда дворянчики из Оэза отобрали у меня половину выкупа за графа Эпиана, именно граф Оэз возместил мне убытки. Этой семье можно доверять: они всегда платят по счетам.
В дворянском обществе, где обман и интриги в порядке вещей, такая честность была глотком свежего воздуха. К тому же добрые отношения с соседями дорогого стоят.
Фрид показал мне письмо от графа Базеля. Вежливое послание в рыцарском духе с предложением устроить решающее сражение через два дня. Фрид получил его позавчера и всё это время в тревоге ждал подкрепления.
Он признался: если бы мы не успели, он бы отступил к самому замку Оэз и заперся там. Сил обороняться до прихода помощи хватило бы, но цена была бы велика.
Враг бы нещадно разграбил все окрестные деревни. Это был план на худший случай, но теперь, когда мы здесь, жертвовать землями не придется.
— Как и планировалось, завтра дадим бой. Есть ли у тебя какая-нибудь хитроумная затея?
— Каковы силы швейцарских наемников?
— Точно не скажу, но примерно пятьсот человек.
Общая численность врага достигала двух тысяч. У Фрида же под началом было всего тысяча двести ополченцев. Разрыв в качестве и количестве был огромным.
К счастью, моя объединенная кавалерия сократила это отставание. Разница в выучке всё еще ощущалась, и против швейцарцев прямой бой сулил плачевный исход.
Бенджамин прикинул шансы, сопоставив силы, и не нашел ни одной лазейки для победы. Пожалуй, отсидеться в замке действительно было бы разумнее.
Если армия короля победит на юге и востоке, враг разбежится сам собой. Да, ущерб будет колоссальным, но это лучше, чем гибель дома Оэзнирк.
Трезво оценив ситуацию, Бенджамин покачал головой.
— Ополченцам не выстоять против швейцарских наемников.
— Так и есть. Их собирали в спешке, на высокую боеспособность рассчитывать не приходится.
— Вооружение у стражников неплохое, давайте выдвинем их на передовую.
— Хм, вы предлагаете задействовать личную гвардию дома Оэзнирк?
Фриду идея пришлась не по душе, но только они могли хоть немного сдержать натиск швейцарцев. Ополченцев бы просто растерли в порошок за считаные минуты.
— Вы хотите, чтобы ополчение встретило швейцарцев? Эти альпийские гордецы задерут носы выше своих гор. Если хотите победить, наместник должен активно содействовать нам!
Если со мной Бенджамин держался просто, то на Фрида он давил всем своим авторитетом. Похоже, имя Оффенбурга действительно имело вес.
— Но их всего человек сто, этого слишком мало против целого отряда наемников.
— Поставим их во главе ополчения. Нам нужно время, они должны продержаться как можно дольше.
— То есть их задача – не победить, а послужить заслоном?
Не победить, а выиграть время. Фрид недоумевал, но я сразу понял задумку Бенджамина. Риск был велик, но и выгода огромна.
— Пока основные силы врага будут связаны боем, вы планируете ударить кавалерией по графу Базелю?
— Лорд Пойзена зрит в корень. Сейчас это наш единственный шанс.
Бенджамин пояснил: когда наша конница придет в движение, враг наверняка вышлет свою кавалерию на перехват. В этот момент между их конницей и пехотой образуется брешь, и удар в сердце армии по самому графу Базелю может решить исход битвы.
— Милорд, вы выманите вражескую конницу на себя. А мой орден нанесет удар в самое сердце противника.
— Нет. Наоборот, выманивать должны рыцари Оффенбурга.
В этом и была суть. Заманивают оффенбуржцы, а атакуем мы. Фрид с интересом наблюдал за нашей дискуссией, приняв это за обычное расхождение во мнениях.
— Почему вы так считаете? Опасаетесь, что мы заберем всю славу себе?
— Дело не в славе, а в эффективности. Что подумает граф Базель, увидев вас?
Бенджамин задумался.
Вскоре он осознал просчет в своем плане.
— Ах, дело в том, что мы – рыцари Оффенбурга.
— Сияющие доспехи, ваши штандарты… Любому ясно, что ваш орден – главная ударная сила.
— Хм, я упустил это из виду. Вы правы! Именно нам нужно выступать в роли приманки.
Мои люди в простых кавалерийских доспехах не шли ни в какое сравнение с тяжеловооруженными рыцарями Бенджамина. Из-за громкого имени ордена их присутствие невозможно скрыть, они приковывают всё внимание.
Для графа Базеля, который видит нас впервые, рыцари Оффенбурга – главная угроза. Значит, именно на их маневр он и купится.
Выслушав объяснения, Фрид согласился, что план дельный.
— Вопрос лишь в том, сколько продержится наша пехота.
— Завтра Господь даст ответ – достойны ли мы победы.
Достойны ли победы.
Слова Бенджамина крутились в голове, пока я шел к своей палатке.
— Завтра мы идем в самое пекло, в самое сердце врага.
Лица Фиэля, Виктора и других командиров застыли. Удар в центр всегда сопряжен с огромным риском. Особенно красноречиво выглядели драгуны.
— Зато в случае успеха обещана огромная награда. В честном бою нам не выиграть, силы слишком неравны. Поэтому, как и всегда, верьте мне и следуйте за мной.
Я еще ни разу не проигрывал.
Победа неизменно была за мной, а Скаут позволял предугадывать развитие событий. Если всё пройдет гладко, мы не только выживем, но и сорвем большой куш. Хотя без потерь, конечно, не обойтись.
— …
В палатке воцарилась тишина.
Наемники из кавалерии Бельфора и драгуны Эссенбаха, не бывшие моими прямыми вассалами, судорожно просчитывали выгоды и риски. Но Орден Рыцарей Шторма, всегда поддерживавший меня, был готов к любому исходу.
Кавалеристам Оэза, защищавшим родной дом, и вовсе выбирать не приходилось.
Командир драгун осторожно спросил:
— Э-э, господин лорд. Если мы захватим графа Базеля, нам тоже перепадет немножко…?
Под моим пристальным взглядом он тут же стушевался. Раньше он требовал плату без тени смущения, а теперь даже смотреть мне в глаза ему было неловко. Хе-хе, а ведь наверняка хотел потребовать не меньше половины.
— Если Базель будет схвачен, часть его выкупа будет распределена между всеми всадниками. Это не только моя заслуга, но и награда за то, что вы рисковали жизнями.
Дополнительные выплаты и компенсации за риск шли само собой, это даже не обсуждалось. В конце концов, платить будут лорды, мне нужно лишь дать обещание.
Всадники разошлись по своим палаткам готовиться к битве.
Оставшись один, я проверил ресурсы.
В запасе было 9 320 очков – прилично поубавилось, пока я гонял этих драгун. Новых квестов пока не было, но завтра они наверняка появятся.
На медицинские услуги точно хватит.
Завтра мы вместе с оффенбуржцами станем главной силой. Пока рыцари Бенджамина будут уводить на себя вражескую конницу, мы ударим в образовавшуюся брешь.
И именно в этот момент я использую «Свиток доблести +200%». Я и сейчас один из сильнейших рыцарей.
Что же будет, если я применю этот свиток, действующий сутки? Смогу ли я в одиночку прорубиться сквозь охрану графа Базеля и сразить его? Как говорится, бережливость до добра не доводит.
Только победив Базеля, наше уступающее числом войско сможет выиграть эту битву. А значит, нужно пустить в ход всё, что есть. Жаль только, что предметы нельзя просто покупать за очки.
А затем настал рассвет.