Глава 107
Мне претила сама мысль о том, что приходится оставлять беременную жену и отправляться в поход. Однако, будучи гарантом стабильности Пойзена и одной из ключевых фигур в этой междоусобице, я был обязан выступить к Башуртену.
Того требовал долг лорда и мои собственные амбиции.
Узнав о беременности, Хильда поначалу растерялась. И хотя радость переполняла её, она была всерьёз обеспокоена тем, что, нося под сердцем наследника, до последнего яростно сражалась с врагом.
К счастью, полный латный доспех оказался надежной защитой, и она не получила прямых ударов. От одной мысли о том, что могло бы случиться, попади ей мечом по животу, и Хильду, и меня бросало в холодный пот.
Когда после осмотра госпожой Арцт и акушеркой о беременности объявили официально, вассалы и жители Пойзена ликовали. Эта благая весть помогла им ненадолго забыть о скорби по павшим.
Я лишь надеялся, что это событие пойдет поместью на пользу. О Хильде позаботятся служанки, но моё сердце было спокойно ещё и потому, что рядом с ней остались Элизабет и жена шурина.
Хочется верить, что подруги скрасят её одиночество, пока муж на войне. Лилли тоже полна решимости ухаживать за «старшей сестрой», но уж кто-кто, а она лучше бы просто посидела смирно.
Дела в полевом госпитале наконец пошли на лад.
Большинство раненых получили помощь, и теперь пришло время предавать земле тела, усеявшие поля.
— Ду-ду-ду-ду!
Пока мы, сверяясь с картой Башуртена, двигались к деревне Северный Левен, служившей врагу базой снабжения, я заметил, что ряды моей кавалерии изрядно поредели. Не хватало почти сотни всадников.
Восемьдесят человек пали в бою, а для охраны пленных у меня не было никого, кому я мог бы доверять так же, как Ордену Рыцарей Шторма. Пришлось задействовать весь резерв, проходивший обучение в штаб-квартире ордена.
Как же удачно, что у меня вообще был этот резерв. Когда шел набор в Орден Рыцарей Шторма, желающих было хоть отбавляй, но я делал упор на личные качества, поэтому опытных бойцов среди них оказалось немного.
Нынешний основной состав закалился в тренировках и сражениях, став элитой, но резервисты оставались лишь новичками. Бросать их в пекло сейчас было бы преждевременно – мастерства им не хватало, но я инвестировал в них, ценя их верность и характер.
Их было около тридцати человек – немалая сила.
В итоге Пойзен остались охранять пятьдесят рыцарей ордена.
В поход на Башуртен вызвались два отделения – двадцать два бойца. Их рвение объяснялось просто: они своими глазами видели, что даже в случае смерти я не оставляю их семьи без щедрой награды.
Большинство из них были выходцами из простых семей, которые вложили всё в их обучение, поэтому у парней была почти навязчивая идея заработать как можно больше. Помимо жалованья, я выплачивал боевые и долю от трофеев, так что их преданность мне была безграничной.
Остальные же приданные мне всадники преследовали лишь одну цель – наживу. Хорошо хоть, они беспрекословно подчинялись приказам. Авторитет рыцаря-лорда в глазах воинов, привыкших служить графам и герцогам, не так уж высок.
Разумеется, на безземельных придворных они плевали с высокой колокольни, но не было никаких гарантий, что кавалерия, подчиняющаяся суверену, станет слушать простого рыцаря-лорда. Спасало только моё доброе имя.
Кавалерия Оэза сотрудничала охотно, кавалерия Бельфора тоже сносно подчинялась моим приказам, учитывая мои родственные связи с их графом, хотя порой они и позволяли себе их игнорировать. Но это были ещё цветочки.
Настоящей головной болью стали драгуны Эссенбаха.
Эти типы – главная проблема. Всё потому, что они не регулярные войска.
— Мы наемники, — заявили они, — а потому имеем право отказаться от любого приказа, который не входит в инструкции нашего нанимателя.
— О как, — ответил я. — В таком случае, вы намерены вернуться в Розенхайм в одиночку?
— Ну… если ваша светлость предложит нам достойное вознаграждение, мы готовы подчиниться.
Когда они заломили цену в двадцать золотых, я едва сдержался, чтобы не проломить кому-нибудь череп. Со времен Столетней войны услуги наемников подорожали в десятки раз. И всё по вине французов и англичан.
Век непрерывной резни истощил мобилизационные ресурсы, и стороны начали заваливать фронт наемными мечами, отчего цены взлетели до небес. Говорят, современная война – это война кошельков, но в Средневековье всё было точно так же.
Исход битвы зависел от того, у кого хватит богатства нанять больше солдат. В общем, платить им я не собирался и уже готов был отправить их обратно в Розенхайм.
Их было полтораста, но я был уверен, что справлюсь с Башуртеном и без них. Увидев мою решимость, драгуны занервничали и предложили сделку: они прокормят себя сами «на месте».
В итоге сошлись на «контролируемом мародерстве». Я разрешил им законный грабеж, исключая изнасилования, убийства мирных и поджоги. Проще говоря, позволил им выпотрошить вражескую базу снабжения.
Война в Средние века – это ремесло и способ заработка.
И наемники в любой стычке прежде всего искали выгоду.
Хотя я и заключил с драгунами Эссенбаха двойной контракт, чтобы хоть как-то их контролировать, Фиэль и Виктор были в ярости от их поведения.
Едва удалось их успокоить. И за что мне всё это? Столкновение интересов неизбежно даже среди союзников, и умение их уравновешивать – и есть главное качество лидера.
— Командир! Впереди горящая деревня!
— Что? Деревня в огне? Ты уверен?
— Сам поначалу не поверил, но её явно кто-то атаковал.
Получив донесение от разведки, я, недоумевая, приказал ускорить шаг. Судя по карте, это поселение дворов на двадцать называлось Мольтхайм.
И сейчас оно всё полыхало.
Учинить такой погром… Кто бы это мог быть?
Пока я в растерянности смотрел на то, как деревню грабят ещё до моего прихода, ко мне привели семью, видимо, единственных выживших: молодую пару с тремя детьми.
Всадники смотрели на женщину недобрыми взглядами.
Несчастные, дрожа от страха, молили о пощаде.
— Что здесь произошло? — Спросил я.
— Э-это… солдаты, что шли на восток… они внезапно ворвались к нам… Кхг!
— …Хочешь сказать, вас ограбили свои же?
— Да! О господи, все мертвы, кроме нас!
Выживший говорил правду. И тут до меня окончательно дошло. Формально они союзники, но не люди Башуртена. Скорее всего, это отряды, созванные южными феодалами.
Армии этой эпохи не ведают мук совести, разоряя чужие земли, если только это не их родной дом. Беда Башуртена была в том, что лорд Вирсфельтен, который должен был ими командовать, томился у меня в плену.
Верховный правитель, граф Башуртен, был казнен, а граф Базель, способный сдержать отдельные отряды, находился в Эдеране, на границе с Оэзом. В итоге оставшиеся войска превратились в неуправляемую ораву.
А поскольку в битве при Пойзене они потерпели поражение, остатки разбитых сил решили напоследок набить карманы, что и привело к трагедии. Весь Башуртен вот-вот захлестнет волна огня.
Фиэль выразил общую тревогу:
— Командир, неужели эти недобитки так и будут безнаказанно разорять северный Башуртен?
— Похоже, эти стервятники решили подсуетиться раньше нас.
— Прискорбно видеть, как люди страдают от рук собственных защитников, пусть даже это наши враги.
— Вице-командир Штайнхоф, — подал голос Виктор, — для нас это еще и шанс занять Башуртен с минимальными потерями.
Виктор смотрел на ситуацию прагматично. Жителей Башуртена было жаль, но для нас ситуация складывалась удачно. Проблема была лишь в том, что брать в качестве трофеев там было уже почти нечего.
И лица драгун это подтверждали – они выглядели крайне зловеще. Наемники были в бешенстве оттого, что кто-то успел к разделу пирога раньше них. Они явно чувствовали себя обкраденными.
Стоит им встретить мародеров, и они вырвут добычу зубами.
Отпустив выживших, мы ускоренным маршем двинулись к Левену. На пути нам никто не препятствовал. Поразительно: мы открыто шли по вражеской территории, и ни единой души, чтобы нас остановить.
Контроль над регионом был полностью утрачен. Ориентируясь по местности, мы наконец достигли Левена. Деревня уже вовсю пылала, а в воздухе стояли истошные крики.
— А-а-а-а!
— Ха-ха! Убивай! Насилуй!
— П-пощадите!
Ну и хаос. Настолько увлеклись грабежом, что даже не выставили дозоров? Помнится, когда-то я уже уничтожил бургундских наемников, занятых мародерством на окраинах Оэза.
[Квест: Рыцарь Шторма V]
[Победите мародеров Левена]
[Награда – 5 000 очков, 5 золотых]
[Награда за предмет – свиток ускорения тренировок 200% (1 неделя)]
[Уровень опасности ★★☆☆☆]
Хм, двухзвездочный квест. Видимо, добыча настолько легкая, что система оценила её невысоко. Но пять тысяч очков и пять золотых – куш вполне приличный.
И еще этот свиток ускорения тренировок. В магазине я такого не видел. Значит, целую неделю эффект от обучения будет удваиваться? Отлично, пригодится для подготовки стрелков.
— Ваша светлость, это шотландские наемники и саксонские наемники, — доложил один из драгун.
— Вот как? Одежда у них и правда странная, но ты уверен?
— В нашем деле знать конкурентов в лицо – основа выживания.
Рынок наемников – типичный «стартап» Средневековья, конкуренция здесь бешеная. Драгуны Эссенбаха презрительно бросили, что шотландцы – сброд, готовый на любую грязную работу.
Про саксонцев же они и вовсе отозвались как о неисправимых распутниках. Пенслер, командир Беренской кавалерии, сам был из саксонцев и питал слабость к вдовушкам, так что характеристика казалась точной.
Впрочем, все они одного поля ягоды.
Дикари, превыше всего ценящие право на грабеж.
— Позвольте нам напасть на них! Мы, драгуны Эссенбаха, пойдем первыми!
— Хорошо, — согласился я. — Но насилие, убийства и поджоги под запретом. Только трофеи.
— Помилуйте, что же это за грабеж тогда? Позвольте хоть баб пощупать…
Я тяжело взглянул на ухмыляющегося офицера драгун. Он попытался выдержать мой взгляд, но его зрачки мелко задрожали, и он тут же пошел на попятную. Сработал навык «Лорд F-ранга (Давление 20%)».
— Помни условия нашего договора. Впрочем, любого, кто держит оружие, можете убивать без жалости.
— Кхм, ладно. Пусть будет по-вашему. Но половина всех трофеев – наша!
С боевым кличем драгуны Эссенбаха ворвались в Левен. Фиэль буквально кипел от злости, глядя на наглость наемников. Виктор и другие командиры разделяли его чувства.
— Все наемники такие? — Процедил Фиэль. — Для них война – просто способ набить кошелек.
— В этом их суть, Фиэль. Но ведь мы здесь не ради добычи, верно?
— Это так, но разве мы не должны что-то привезти и своим людям?
— Он сам сказал – заберет половину. К тому же, громоздкие трофеи нам ни к чему.
Я понимал опасения Фиэля – он боялся, что жадные наемники загребут всё себе, а его бойцы, рискуя жизнями, останутся ни с чем. Но на базе снабжения редко бывает что-то действительно ценное.
Вот если бы попался породистый жеребец… Настоящая добыча ждет нас в замке графа Башуртена. А своих людей я и так не обделю – выпишу щедрые наградные.
Об остальных всадниках позаботятся их хозяева. Конечно, и у них есть право на долю, но, в отличие от драгун, они не спешили соваться в пылающий Левен.
Они поняли мой замысел.
Пусть всю грязную работу делают драгуны Эссенбаха.
— Фиэль, Виктор. Блокируйте выходы из деревни. Всех вооруженных, кто попытается бежать – уничтожить. Беженцев и безоружных брать в плен.
— Будет исполнено. А что делать с пожаром?
— Хм… кажется, скоро пойдет дождь. Оставим это небу.
Небо затянули тучи. Странная погода для начала зимы, но я надеялся, что ливень утихомирит пламя, пожирающее Левен. Сама операция прошла на удивление гладко.
— Проклятье! Откуда они взялись?!
— Ха-ха! Саксонские псы! А ну, отдавайте всё нам!
Пока драгуны Эссенбаха азартно резались с конкурентами за право грабежа, я спокойно ждал снаружи. Лезть в пекло ради сомнительной славы было бы верхом безрассудства.
Достаточно было просто перехватывать тех, кто пытался вырваться из огненного капкана. В конце концов, саксонцы и шотландцы не выдержали напора драгун и бросились наутек. Но кольцо окружения уже сомкнулось.
— Все в атаку! Ни одного не выпускать!
— Вперед!
— Ду-ду-ду-ду!
Моя кавалерия лавиной обрушилась на мародеров. Те, увидев, что их окружают не только наемники, но и свежие силы, впали в панику.
Саксонцы и шотландцы были пехотой.
Шансов уйти от конницы у них не было.
— Хрусть! Хрясь!
Фиэль, идя в авангарде, вместе с рыцарями Штайнхофа мощным клином рассек ряды врага надвое. Следом ударили всадники Оэза и Бельфора, а за ними ворвался Орден Рыцарей Шторма.
Это была не битва, а односторонняя бойня.
Вскоре наемники начали бросать оружие.
— Сдаемся! Наш отряд сдается!
Будь моя воля, я бы казнил их всех за мародерство и убийства, но убийство сдавшихся нарушает кодекс, и моя репутация среди наемных отрядов была бы безнадежно испорчена.
С другой стороны, пленный наемник должен выплатить выкуп. Если платить нечем – придется отрабатывать, но доверять им опасно, поэтому чаще всего всё решали деньги.
Как-то раз венгерские драгуны, напавшие на север Брайсбурга, смогли официально откупиться, и Михаэль, которому позарез нужна была легкая кавалерия, просто нанял их снова.
Случалось всякое, но прощать этих подонков я не собирался. Тем более что грабеж без приказа нанимателя превращал их из солдат в обычную банду разбойников.
Схватка закончилась быстро, но Левен продолжал гореть. Выжившие жители пытались бороться с огнем, а нам оставалось лишь наблюдать.
Желанный дождь из свинцовых туч всё не начинался.
Я вызвал к себе командиров саксонцев и шотландцев для переговоров.
— Всё ваше награбленное теперь моё. Согласны?
— …Согласны. Пусть это пойдет в счет нашего выкупа.
Хм, какой отвратительный французский прононс.
Тут вмешался офицер моих драгун:
— Враньё! Трофеи и выкуп – вещи разные! Не смейте дурить лорда!
— Кто кого дурит?! Наши трофеи стоят целое состояние!
— Не смей трактовать наемный кодекс как тебе вздумается, щенок!
Как европейская знать чтит Салическую правду, так и наемники свято блюдут свой кодекс. Именно он гарантирует им хоть какое-то подобие достойного обращения.
Пока офицер драгун и саксонский капитан яростно спорили, Фиэль отправил своих людей помогать тушить пожар. В основном они просто рушили дома, чтобы преградить путь огню.
— Заткнись! И трофеи, и выкуп будут нашими, ты, похотливый боров!
— Что?! Ты совсем забыл про корпоративную этику? Утопил её в Майне?!
— Варвары-германцы, — подал голос шотландец, — мы, шотландцы, свято чтим кодекс!
— Варвары? Помолчал бы, юбочник! Недочеловек без исподнего!
— Что?! Как ты смеешь оскорблять наш священный наряд!
Слушать их ругань было забавно: все трое орали на французском. Диалекты немецкого на юге и севере различаются, шотландский тоже далек от английского, но общий язык всё же нашелся.
В итоге они сцепились, используя «лингва франка» как оружие. Вскоре дело дошло до кулаков. Виктор, вышедший к нам, лишь пожал плечами: мол, пусть натешатся, всё равно последнее слово за нами.
Я снова посмотрел на небо. Наконец на лицо упали первые капли.
— Ш-ш-ш-ш!
Дождь припустил всерьез.
Стало заметно холоднее, но от гигантского костра, в который превратилась деревня, всё ещё веяло жаром.
Ливень справился с огнем лишь спустя долгое время. Левен представлял собой жуткое зрелище. Уцелело от силы двадцать домов на самой окраине, центр же превратился в пепелище.
Говорят, здесь жило около трехсот человек. Деревня крупнее Пойзена пала жертвой горстки наемников только потому, что жители впустили их, приняв за своих. Формально они и были союзниками.
Староста погиб, управляющий тоже. Пока женщины оплакивали убитых мужчин, взывая к Господу или пытаясь наложить на себя руки, я чувствовал ледяную дрожь.
Опоздай я немного – и Пойзен ждала бы та же участь.
Одного этого осознания было достаточно, чтобы поджилки затряслись от ужаса.
Могу ли я помочь вам с адаптацией следующего фрагмента?