Глава 101
Стоит поразмыслить над натурой графа Башуртена. Его склонность – Похоть (Зло), но в основе характера наверняка лежит глубокое чувство неполноценности. Западные феодалы всегда относились к нему с неприкрытым пренебрежением.
Граф Базель, должно быть, заманил его обещаниями огромной выгоды, но главной силой мятежников по-прежнему остается южная армия. А значит, Башуртен будет лезть из кожи вон, жаждая воинских заслуг, чтобы упрочить свое положение.
Особенно если перед носом маячит аппетитная наживка.
Наследный принц и лорды одобрили мой план.
Обладай Башуртен хотя бы сносной репутацией, феодалы ни за что бы не позволили подобного и, скорее всего, потребовали бы моей отставки. Ведь в конечном счете только один аристократ может заступиться за другого.
Они прекрасно понимают: даже если они грызутся между собой, стоит внешнему давлению сокрушить одного из них, и завтра настанет их черед.
Но репутация Башуртена была ниже некуда. Безумца, вовсю пользующегося правом первой ночи, презирали даже его собственные собратья по сословию. Поэтому предложение заманить его в ловушку не встретило ни единого возражения.
Более того, граф Оэз зашел еще дальше: он предложил привлечь графа Белфорта, чтобы мы втроем зажали Башуртена в тиски. В такие моменты отчетливо понимаешь, насколько важен добрый статус в дворянском обществе.
Вскоре от южных мятежников прибыл гонец.
Через него мятежники предложили устроить честное рыцарское сражение через три дня на полях Бринхайма, что к югу от Хиссена. Я подал знак Наследному принцу, и тот принял вызов.
Теперь всё стало ясно.
Граф Эссенбах подвел итог:
— Ваше высочество, они явно тянут время.
— …Ублюдки! — Выругался принц.
Едва стало понятно, что Лилли в опасности, самообладание покинуло его. Я же, напротив, всеми силами старался унять бешено колотящееся сердце и сохранить холодную голову.
Поспешишь – людей насмешишь. Я раз за разом повторял про себя эту мудрость.
Толку поддаваться гневу и устраивать истерику? Это ничего не изменит.
Аугуст и Хильда так просто не сдадутся.
Я верю в них.
Пойзен в беде – это факт, но мне нужно было взглянуть на ситуацию шире. И тут мне внезапно пришла в голову мысль о положении дел в Оэзе.
— Господа феодалы, у меня есть к вам просьба. Одолжите мне половину вашей конницы.
— Дом Эзнерк в долгу перед лордом Пойзена, — отозвался граф Оэз. — Я охотно предоставлю своих людей.
— Моя дочь в опасности, я не могу стоять в стороне, — добавил граф Белфорт. — Мои всадники тоже в твоем распоряжении.
Какое облегчение, что они согласились. Граф Эссенбах внимательно наблюдал за мной. Его вопрос прозвучал почти как испытание – суровый допрос со стороны главнокомандующего.
— И что же вы намерены делать, сударь, когда выручите Пойзен?
— Башуртен нацелился не только на Пойзен.
Я посмотрел прямо на графа Оэза. Сейчас мой взор стал острее и охватывал всю картину целиком.
Очевидно, влияние Эссенбаха не прошло даром.
— Вы говорили, барон Валент подбивает местных помещиков на восстание против господина Фрида?
— Именно поэтому я не смог привести с собой много войск, — кивнул Оэз. — Оставшихся сил вместе с гарнизоном замка должно хватить, чтобы сдержать натиск местной знати.
— А вы уверены, что граф Базель переманил на свою сторону одного лишь Башуртена?
— …Неужели!
Кажется, до графа Оэза наконец дошло. Башуртен как-то издевательски бросил ему в лицо, сможет ли тот защитить свои земли от Бургундии. Но речь шла вовсе не о Бургундии.
Это скрытый летучий отряд Башуртена.
И численность его, должно быть, немалая.
Что, если они ударят по замку Оэз одновременно с Пойзеном, сговорившись с местными предателями? Замок Оэз – неприступная крепость, я видел это сам, но земли вокруг беззащитны. Что будет, если окрестные деревни превратят в пепел?
Для дома Эзнерк это станет сокрушительным ударом.
Сможет ли Фрид выстоять против такого численного превосходства, даже если будет готов?
Всегда холодный граф Эссенбах едва заметно улыбнулся:
— Я дам вам половину драгун Эссенбаха. Вам нынешнему я могу их доверить.
В общей сложности три феодала выделили мне около четырехсот всадников. Кроме того, со мной был мой собственный Орден Рыцарей Шторма. Я немедленно отправил гонца к Виктору с приказом срочно отходить от Хиссена.
Отныне каждая секунда на счету.
Как только совет закончился, я перешел к следующему шагу.
Вызвав Фиэля, я велел ему первым делом собрать всех обещанных всадников. Столь внезапный и масштабный приказ озадачил его, но стоило мне упомянуть об угрозе Пойзену, как он переменился в лице.
— Не волнуйся. Верь в Аугуста и Хильду. Они продержатся до нашего прихода.
— Я подготовлю всё в кратчайшие сроки!
Мы действовали слаженно и быстро.
В покоях принца я попытался успокоить его высочество, который никак не мог найти себе места.
— Ваша светлость, сейчас как никогда важно сохранять спокойствие.
— Ох… Неужели вы совсем не тревожитесь?
— Тревоги ничего не изменят. Ваша задача сейчас – играть свою роль, чтобы обмануть графа Башуртена.
— Хотел бы я обладать вашей стальной волей.
Стальная воля?
Нет, это явное преувеличение.
Я изо всех сил подавлял страх потерять Хильду и Пойзен, едва успевая прятать дрожащие руки. Я внушал себе: мое сердце горячее пламени, а разум холоднее льда.
На самом деле мне хотелось придушить Башуртена здесь и сейчас.
Но если эмоции возьмут верх над рассудком, всё пойдет прахом. Сейчас мне нужен ледяной интеллект, способный трезво смотреть в лицо суровой реальности.
— Айзенах! Приведи графа Башуртена!
Принц тоже взял себя в руки. Чтобы вскрыть тайный сговор между Башуртеном и Базелем, нужны были улики. И они станут веским поводом для возмездия.
Имея это законное основание, я сотру Башуртена в порошок.
Как он посмел покуситься на Пойзен, где моя жена и мои вассалы?!
«Warning! Пойзен атакован! Warning!»
Что? Черт возьми! Началось!
Система оповестила меня о начале штурма.
Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. На миг я потерял самообладание, ноги стали ватными – чудо, что я не рухнул на месте.
«Квест: Защитник Пойзена II.»
«Разгромите отдельный отряд южных мятежников, вторгшийся в Пойзен.»
«Награда: 20 000 очков, 20 золотых монет (надбавка за риск)»
«Известность семьи: +200.»
«Уровень опасности: ★★★★☆»
Квест активирован.
Впервые я вижу сложность в четыре звезды. Значит, битва будет яростной и крайне опасной.
Хильда, умоляю, выживи!
— Штрайт!
Наследный принц схватил меня за руку. Видимо, я так сильно сжал кулаки, что выступила кровь. Он собственноручно оторвал полоску ткани и перевязал мне ладонь. Не забыл, чему его учили на войне.
— …Благодарю, ваша светлость.
— Я уж думал, ты железный человек, но теперь вижу – всё же из плоти и крови.
Лучше бы я и впрямь был железным. Принц вздохнул и горько усмехнулся, заметив, что в итоге успокаивать пришлось меня. К моменту появления графа Башуртена я кое-как пришел в себя.
— Вы вызывали меня, ваша светлость?
— …Граф, я хочу поручить вам важное задание.
— Мне?
На лице Башуртена отразилось крайнее недоумение. Должно быть, он полагал, что принц им недоволен. О нет, принц мечтает тебя убить.
— Я прошу прощения за свою резкость на совете, граф, — вставил я.
— Хм, раз ты осознал свое место, то и ладно. Не хочу больше об этом. Так в чем мое задание?
Мой подобострастный тон явно пришелся ему по душе, и он проявил интерес. Его лицо даже разрумянилось от удовольствия. Подавляя жажду крови, я продолжил:
— Мы договорились о битве с южанами через три дня к югу от Хиссена. За день до сражения вы должны скрытно занять позицию в лесах неподалеку. Когда завяжется бой, вы ударите в тыл и захватите командование противника. Это критически важная миссия.
— И вы доверяете такое важное дело мне? Вы серьезно?
Внезапный удар по штабу врага – это фактически победа в кармане. Огромная слава и почести. Он явно засомневался, почему такой шанс дают именно ему.
— Если вы откажетесь, я пойду сам. Если бы не прямой приказ Его высочества, я бы вас и на порог не позвал.
— …А другие феодалы в курсе?
— Нет. В целях секретности об этом знаете только вы.
Башуртен недолго размышлял и в итоге заглотил наживку. Он и помыслить не мог, что его раскусили и готовят ему западню.
— Мой отряд самый немногочисленный, так что для засады мы подходим идеально.
Я изложил ему детали плана. Разумеется, ложного. В тот миг, когда я выдвинусь на Пойзен, Башуртену придет конец. Графы Оэз и Белфорт уже были наготове.
Когда воодушевленный граф вышел, принц тяжело выдохнул:
— Как думаешь, он сообщит об этом южанам?
— Обязательно. Для них это идеальная возможность разгромить наши силы одним ударом.
— Хорошо, что он не заподозрил подвоха.
Заподозрить-то заподозрил, но ума не хватило копнуть глубже. Благодаря Скауту я видел, насколько он заглотил крючок. Башуртен никогда не блистал мудростью.
— Будь он дальновиднее, о нем бы не ходило такой славы. Скорее всего, граф Базель просто использует его как пешку, которую потом не жалко выбросить.
— Использовать и избавиться? Жалкий конец для предателя.
Пока Фиэль собирал конницу, я приказал Антону задействовать оставшихся бойцов Ордена Рыцарей Шторма и установить плотное наблюдение за лагерем Башуртена.
Как и ожидалось, граф тайно отправил гонца к мятежникам. Само собой, Антон перехватил его и доставил ко мне. Я вскрыл письмо.
— Вот оно. Письмо с подписью Башуртена, подтверждающее сговор.
— Теперь у нас есть законное право покарать его. Гр-р… — Принц заскрипел зубами.
В письме до последнего слова был изложен мой «секретный план». Подпись графа стала решающей уликой. Принц немедленно созвал совет.
Я на нем не присутствовал.
Остальное – забота принца и лордов.
Мое дело – спасти Пойзен и разбить второй отряд, угрожающий Оэзу. Я молча ждал Виктора.
Усилия Фиэля заслуживали всяческой похвалы. Жизнь Элизабет была на кону, поэтому он выжал максимум, мобилизовав всех рыцарей Штайнхофа, присланных из его родового гнезда.
То, что рыцари Штайнхофа прибыли вовремя, было настоящей удачей.
Мы подготовили кавалерийские копья и легкий провиант.
— Вы все из разных домов, но на время этой операции переходите под мое командование.
Я собрал всех десятников и командиров – около сорока человек. Мне впервые предстояло вести в бой такую массу конницы. Но времени на восторг не было.
— Сражаться под началом Рыцаря Шторма – большая честь для нас!
Люди графа Оэза, уже ходившие со мной в походы, были настроены дружелюбно. Всадники Белфорта и Эссенбаха держались сдержанно. Но расшевелить их было проще простого.
— Сначала мы раздавим врага у Пойзена, а затем двинемся на Башуртен. Резню я запрещаю, но мы заберем всё золото графа. И часть добычи достанется вам.
— Вы гарантируете нашу долю?
— Даю слово. Все, кто шел со мной, возвращались богачами.
И это была чистая правда. Именно поэтому конница герцогства была ко мне так лояльна. Ветераны Оэза подтвердили мои слова, и глаза солдат загорелись азартом.
В эту эпоху кавалерист становится верным союзником, если уверен в награде.
На северной окраине Розенхайма наконец собралось четыре сотни всадников.
Чуть позже прибыл Виктор. Получив приказ, он летел как сумасшедший и успел к самому началу. Мы немедленно сменили уставших лошадей на свежих заводных коней.
«Warning! Пойзен атакован! Warning!»
Регулярные оповещения твердили, что Пойзен еще держится. Но колени всё равно предательски подгибались от страха. Я рвался вперед, но подготовка еще не была завершена.
Только полная готовность позволит стереть врага в порошок.
Спешка могла погубить всё дело.
Поспешишь – людей насмешишь.
Я терпел.
Когда подоспел Орден Рыцарей Шторма, наш кулак вырос до 475 сабель. Огромная сила. Никогда прежде я не командовал таким количеством всадников.
Разное снаряжение, разные люди. Но для Пойзена они станут спасителями, а для врагов – беспощадными демонами. Уж я об этом позабочусь.
— Вперед! Вперед!
— Не отставать!
И я сам стану демоном.
Больше я не буду сдерживать свою ярость.
— Ду-ду-ду-ду-ду!
Гул копыт, летящих на север, сотрясал землю – величественный и ритмичный звук. Я видел, как на глазах растет боевой дух солдат, предвкушающих богатую добычу.
Простодушные вояки.
Теперь настал звездный час Скаута командира.
Я сканировал всё пространство в радиусе действия радара. Через два часа мы достигли окрестностей Пойзена. Радар засек десять отрядов противника – около тысячи человек.
— Ва-а-а-а!
К югу от Пойзена тянулся высокий холм. Он идеально подходил, чтобы укрыть наш отряд. Я не стал совершать ошибку и бросаться в атаку с ходу. Я дал лошадям, скакавшим без продыху, короткую передышку.
— Пять минут.
— Десять.
— Тридцать.
Я ждал с поистине сверхчеловеческим терпением.
Пока не утихло тяжелое дыхание Монблана.
Дать отдых коню перед боем – залог успеха. Мы копили силы для одного мощного взрыва. Лица всадников посуровели. Начиналась настоящая битва.
— Фиэль, ты и Штайнхофы – в авангард! Антон, держись за моей спиной!
— Всем всадникам – закрыть забрала!
— Тяжелая конница – вперед! Живее!
— Виктор! Возглавишь тыл!
— Сделаю! Будем висеть у них на пятках!
У подножия холма всадники выстроились в боевой порядок. С той стороны доносились крики и отдаленные хлопки – значит, ружья, что я привез в Пойзен, делают свое дело.
Тяжело вооруженные всадники с копьями наперевес встали в первую линию. Я тоже взял щит и копье, которыми пользовался крайне редко. Фиэль и рыцари Штайнхофа вызвались идти в первых рядах.
— Перед нами больше тысячи врагов! Но они так увлеклись штурмом, что подставили фланг! Мы ворвемся туда и растопчем их!
Я проскакал перед строем на Монблане. Антон с флагом следовал за мной. Все взгляды были прикованы ко мне. Впервые в жизни я искренне обратился к Богу.
«Дай сил этому глупому и грешному рыцарю!»
Чувствуя, как сердце мощно бьет в грудную клетку, я прокричал:
— Храбрые рыцари Берена! Мы перевалим через этот холм и станем бурей! Смерть врагам!
— Смерть врагам!
Тело наполнилось неистовой силой.
Я заорал, надрывая связки:
— Смерть врагам!
— Смерть врагам!
— Ва-а-а-а!
Конница взлетела на гребень холма. Взору открылось море врагов, осаждающих Пойзен, и мои солдаты, отчаянно обороняющиеся в клубах порохового дыма.
— Все в атаку!
Почти пятьсот всадников разом сорвались вниз. Начался великий сокрушительный удар, ощетинившийся копьями и сотрясающий мироздание.
Мой алый плащ забился на ветру.
Мы станем бурей на этом поле боя.