Глава 170. Ни во что не ставит
Ци Юань увидел, как Ван Хао лихорадочно набирает номер, и нахмурился:
— Ван Хао, ты что задумал? Наши дела — сами и решим, зачем родителей подключать?
— Ци Юань, не думай, что я не понимаю, к чему ты клонишь. Пока он не встанет передо мной на колени и не извинится, разговора нет.
Видя, что Ван Хао решил идти ва-банк, Ци Юань нервно обернулся к Цзян Чэну:
— Цзян-брод, может, ты пока уйдёшь? Отец Ван Хао — второй человек в Шанхае, это будет сложно замять. Ты уходи, а я что-нибудь придумаю.
Но Ван Хао, униженный тем, что его так показательно размазали на глазах у всех, и слышать не хотел о том, чтобы Цзян Чэн ушёл. Дозвонившись, он тут же снова заорал на Цзяна:
— Твою вонючую мать! Никуда ты не пойдёшь. Сегодня я сначала тебя, потом твою мамашу в землю вгоню! Я тебя посажу, пока не сдохнешь за решёткой — не Хао мне быть!
— Ван Хао, ты совсем с ума сошёл? Это ты первый полез драться. Не будь таким языкатыми — ничего бы не было! — взметнулось у Ци Юаня.
Цзян Чэн, услышав очередную брань, вырвался из рук Ци Юаня и Ван Цунцуна, в два шага оказался перед Ван Хао, одной рукой схватил того за волосы, а другой принялся хлестать по лицу.
— Это тебе за гнилой язык!
Громкие, звонкие «пля! пля!» раздавались один за другим.У присутствующих сердца ухали в пятки. Даже повидавшие всякое Ци Юань с Ван Цунцуном окаменели.
Что вообще происходит?!
Кем является Ван Хао — всем ясно. Ци Юань только что сказал: его отец — «второй номер» в Шанхае. Да, не единоличный властитель, но слово весомое. А Цзян Чэн — не просто не испугался, а повторно залепил ему пощёчин!
Такой беспредельной наглости они ещё не видели.
Удары были такими тяжёлыми, что Ван Хао потерял остатки спеси и заткнулся. После десятка хлёстких оплеух Ци Юань снова кинулся унимать:
— Цзян-брат, остынь, хватит уже.
Цзян Чэн с облегчением оттолкнул Ван Хао, поправил одежду и негромко сказал:
— В следующий раз, как язык зачесался, вспомни сегодняшний день. Не все такие терпеливые, как я.
Ци Юань невольно всмотрелся в него. По общению Цзян Чэн явно не из тупых мажоров. Он же озвучил, кто такой Ван Хао. А Цзян — ни капли волнения, будто ему всё нипочём. Неужели за ним стоит куда более серьёзная сила?
Те же мысли крутились у Ван Цунцуна. Да, на счету у Цзяна лежат пятьдесят с лишним миллиардов — впечатляет, но в Китае такие люди встречаются. Для «Ваньда» и вовсе мелочь.Сказать ему про отца Ван Хао — сказали. А он и бровью не повёл. Объяснение одно: у Цзяна очень непростое происхождение. Неужели всё, что они нашли — лишь ширма, и семейный «стройтрест» — только витрина?
Вмешиваться сейчас толку мало. И Ван Цунцун, и Ци Юань с интересом ждали: как же Цзян Чэн выйдет из этой жёсткой ситуации.
А Цзян Чэн и не собирался трусить. С его «системой» чего теперь бояться? Иначе зачем вообще было жить эту жизнь снова.