Глава 250. Три мечника
Десять дней спустя.
Духовный Дворец Тяньсан, главный вход во Внешний двор.
Хотя лето еще не кончилось, в воздухе уже густо пахло осенью. Утренние лучи озаряли усеянную выбоинами и ямами землю, и на траве, цветах и камнях дрожали капли росы, словно слезы.
В это великолепие гармонично влился яркий, струящийся зеленый силуэт.
Му Цзыси, как всегда, была в светло-зеленом, но сегодня ее наряд дополняло больше заколок и украшений, чем обычно. Милое личико, и без того румяное, было тронуто легким макияжем, отчего образ по-детски прелестной девушки приобрел нотку зрелости.
Она походила на незрелый плод, что склоняет ветвь под своей тяжестью: хоть сейчас он и кажется юным, но нетрудно представить, каким сочным, манящим и аппетитным станет с приходом осени.
Тщательно принарядившаяся «дынька» явно теряла терпение. Она мерила шагами землю, и ее беспокойная походка выдавала сильнейшее раздражение.
— Несносный Сюй Сяошоу! Говорил же, что спустимся с горы при луне, заодно и рассвет встретим, а его уже почти час нет!
Она посмотрела на горизонт. Солнце давно взошло, и даже утренняя дымка успела рассеяться.
Встречать рассвет вдвоем – это радость, венчающая долгое ожидание.
Но в одиночестве…
Кроме мимолетного восторга, остаются лишь бескрайняя тоска и растущее с каждой минутой раздражение!
— Несносный, несносный, несносный! Как он мог меня продинамить? Магл, балбес, дубина! Чтоб ты в небе споткнулся, на земле ослаб, в море захлебнулся, на ровном месте упал, едой подавился, водой поперхнулся…
— Му… Цзы… Си!
Тяжелый, разделенный на слоги голос раздался за ее спиной. Му Цзыси, чертившая на земле круги, замерла, а затем резко подскочила на ноги, так что два ее хвостика подпрыгнули в воздухе.
— Чего орешь? Я не глухая! — выпалила она, уперев руки в бока и надув губки. Вид у нее был самый что ни на есть грозный.
Он опоздал, а значит, правда была на ее стороне, и это придавало ей смелости.
Сюй Сяошоу подошел с мрачным лицом. Глядя на нескончаемый поток проклятий в информационной панели, он мысленно вздохнул.
Так вот каким нападкам он подвергается каждый день? Похоже, она учла все возможные случаи, проклиная его со всех сторон, без единого слепого пятна!
— Где ты был? — спросила Му Цзыси.
— Точно не проспал, — ответил Сюй Сяошоу, сразу исключив самый взрывоопасный вариант.
— Ага, как же! Именно это ты и делал!
— Были важные дела, которые нельзя было отложить. Пойдем.
Сюй Сяошоу не стал ничего объяснять, лишь махнул рукой и полетел вниз с горы.
Му Цзыси поспешила за ним.
— Какие еще важные дела?
— Важные дела на то и важные, что о них нельзя говорить. К тому же, даже если я расскажу, ты все равно не поймешь.
— А как я пойму, если ты не расскажешь?
— Изначальная Обитель. Слышала о такой?
— Что еще за Изначальная Обитель?
— Ха-ха, я же говорил, что ты не поймешь!
— …
Му Цзыси чуть не лопнула от злости. Следуя за ним по пятам, она гневно крикнула:
— Сюй Сяошоу, ты точно меня обманываешь!
Дон!
Сюй Сяошоу резко развернулся и, остановив девушку ладонью, упертой ей в лоб, пристально посмотрел ей в лицо:
— А ты сегодня очень мило выглядишь.
Му Цзыси замерла. Такой внезапный комплимент… неужели он заметил?
Щеки девушки вспыхнули.
— П-правда?
— Угу!
Сюй Сяошоу кивнул и, видя, как румянец на щеках его младшей сестры становится все гуще, поспешил добавить:
— Не пойми неправильно, я отвечал на твой предыдущий вопрос.
— На предыдущий? — растерялась Му Цзыси.
— Ну да. Ты же спросила, обманываю ли я тебя? — Сюй Сяошоу сделал паузу и закончил:
— Да, обманываю.
Му Цзыси: ??
«Получено проклятие, Очки пассивности +1, +1, +1, +1…»
Сюй Сяошоу поспешно отступил на безопасное расстояние. Глядя на молчаливую, подавленную ярость девушки, которая, казалось, вот-вот взорвется…
Он медленно извлек Сокрытую Скорбь.
— Давай, обнажай меч. Не держи в себе, выпусти пар, — сказал он и после недолгого раздумья добавил:
— Все равно тебе меня не одолеть.
Хрусть!
Девушка так сильно сжала кулачки, что костяшки побелели, и заскрипела зубами. Веки ее подергивались — она больше не могла сдерживать бушующую внутри первобытную силу.
Грохот!
Весь лес содрогнулся, деревья и травы пришли в движение. Сюй Сяошоу был ошеломлен.
«Черт, я и забыл, что мы в лесу…»
Увидев, как деревья вокруг начали стремительно расти, Сюй Сяошоу развернулся и бросился бежать, отчаянно крича:
— Я пошутил! Не горячись!
— Ты милая! Каждый день милая! Стой! Прекрати!
Му Цзыси бесстрастно хлопнула в ладоши, и раздался ее холодный голос:
— Деревца, взорвитесь!
БУМ! БУМ! БУМ! БУМ…
…
Серия взрывов ранним утром так напугала учеников Внешнего двора, вышедших на тренировку, что у них едва не случилось Отклонение ци. Все они в замешательстве повернулись к горизонту.
— Это опять старшие братья и сестры проводят боевые учения?..
Внутренний двор.
Е Сяотянь с нескрываемой радостью убрал Великое Небесное Зеркало.
— Ушел, наконец-то этот паршивец ушел.
— Старик Сан, должен признать, это лучшее твое решение за всю жизнь!
Старейшина Сан, придерживая соломенную шляпу, посмотрел вдаль и безэмоционально произнес:
— Я тоже ненадолго отлучусь.
— Что? — улыбка застыла на лице Е Сяотяня. — Куда это?
— Побываю во многих местах, — обернувшись, ответил Старейшина Сан. — Не волнуйся, в ближайшее время Святые Рабы вряд ли вернутся.
— А что, если?..
— Никаких «если». Во Дворце не осталось ничего, что могло бы их привлечь.
Е Сяотянь: «…»
«Ну и ну… У кого ты только научился так затыкать людей?»
— И еще одно, — Старейшина Сан, уже собиравшийся уходить, вдруг что-то вспомнил. — Оставь мне два места в Белый Грот.
— Два? — глаза Е Сяотяня округлились. — Но ведь за них будут сражаться не только в Округе Тяньсан! Туда съедутся представители десятков соседних округов и других сил, прослышавших об этом. Ты и вправду хочешь отправить туда двух новичков?
(Актуальные главы без задержек — только на сайте LiNovel.ru)
Старейшина Сан, придерживая шляпу, взмыл в воздух и презрительно усмехнулся:
— Да какая разница, сколько их там будет. Я отправлю одного Сюй Сяошоу, и Белому Гроту этого с лихвой хватит, чтобы переполошиться.
БУМ! БУМ!
Словно в подтверждение его слов, издалека донеслись еще два оглушительных взрыва. На этот раз Е Сяотянь промолчал.
«В его словах… есть резон!»
Павильон Духовных Законов.
Перед комплексом приземистых черных зданий стояла статуя свирепого зверя. В его пасти был зажат длинный меч, с которого капала кровь.
Все вокруг пропиталось аурой смерти, даже птицы и звери не решались здесь задерживаться.
Женщина в черном платье плавно вошла в главные ворота, заставив стражей по обе стороны испуганно попятиться.
Черное платье, черные волосы, собранные в пучок, даже ногти выкрашены в иссиня-черный… Во всем ее облике не было других цветов, кроме бледной кожи лица и алых губ.
Но именно этот крошечный островок яркости в бескрайнем мраке давил на стражей, не давая им вздохнуть.
Лишь когда женщина скрылась в дверях, оба стража смогли, наконец, перевести дух, тяжело дыша и утирая пот.
— Кто это? Я не ошибся? Это… Фея Лань?
— О боги, больше никаких обнаженных плеч! Моя юность окончена…
— Ты больной? На что ты вообще смотришь? Не видишь, как она изменилась?
— Изменилась? Да разве только внешне? Ты заметил ее уровень развития?
— Что?
— Мастер!
— Ни х… кхм!
Не успев выругаться, оба стража тут же выпрямились и, опустив головы, замолчали.
Цок!
Женщина в черном платье вышла из Павильона. Шаг, еще шаг.
Длинное платье почти скрывало лодыжки, и лишь при ходьбе можно было заметить полоску белой кожи над черными сапогами.
Она вышла из Павильона Духовных Законов с ничего не выражающим лицом. Прямые брови, длинные черные стрелки на глазах, подчеркивающие мертвенную пустоту взгляда — в ее глазах не было ни единой искорки.
— С-с-с…
Сзади раздался странный, полный извращенного наслаждения вздох, а за ним — сухой голос:
— Как хорошо… пахнет солнцем.
Стражи не удержались и украдкой взглянули на говорившего.
За женщиной шел мужчина с распущенными волосами до плеч. У него были густые, как мечи, брови и яркие, как звезды, глаза. Даже грязь на лице не могла скрыть его привлекательности.
Несдерживаемое Намерение меча бушевало вокруг, жадно впитывая давно невиданный свет. Оно было таким сильным, что одежда стражей с треском рвалась на куски. Лишь тогда мужчина нахмурился.
Намерение меча исчезло. Он поднял свой меч и закинул на плечо.
Так он и пошел прочь, в рваной, запятнанной кровью белой тюремной робе.
Лишь когда они скрылись из виду, стражи смогли сглотнуть и выдохнуть с облегчением.
— Безумец Хэ?
— Да, похоже, это он. Но его Намерение меча… это же просто немыслимо. Мне кажется, оно даже сильнее, чем у Су Цяньцянь…
— Будь увереннее, убери свое «мне кажется»!
— Но разве Су Цяньцянь в ту ночь не прорвалась на уровень Мастерской Воли Меча?
После недолгого молчания один из них снова заговорил:
— Слушай, а ты давно видел Безумца Хэ в деле?
— Э-э… не помню.
— А легенду о нем слышал?
— Э-э, нет… Какую еще легенду?
Спросивший надолго погрузился в воспоминания, затем его пробила дрожь, и он наконец заговорил:
— Легенда гласит, что этот бывший первый мечник Внутреннего двора — единственный во всем Дворце, кто никогда не боялся эшафота. Говорят, когда ему становилось скучно или просто нападала хандра, он намеренно творил какую-нибудь дичь…
— Зачем?
— Чтобы попасть на эшафот… для тренировки!
— ??
Второй страж остолбенел.
— Так вот почему его называют Безумцем? — потрясенно спросил он.
— Именно!
— Матерь божья, эшафот… Но как такой монстр мог уступить титул первого мечника Внутреннего двора Су Цяньцянь?
Первый страж покачал головой и со вздохом ответил:
— То, к чему ты так стремишься, некоторым уже просто не нужно.
Хэ Юйсин, с мечом на плече, одолженной веревкой перевязал растрепанные волосы, отчего его облик вновь приобрел толику былого благородства.
Однако веревкой нельзя было скрыть ни жуткие раны, ни засохшую кровь на его теле.
Он шел следом за женщиной в черном, и в его взгляде читалась безграничная нежность.
Пусть ее стиль в одежде изменился, пусть изменились ее аура и манеры, для него она по-прежнему оставалась той самой несносной девчонкой.
— Это опять Чжан Синьсюн тебя довел?
В его глазах сверкнул опасный огонек. Во всем Внутреннем дворе только Чжан Синьсюн мог довести Лань Синьцзы до такого состояния.
— Нет, — покачала головой Лань Синьцзы. Голос ее был холоден.
Хэ Юйсин не усомнился ни на миг. Если Лань Синьцзы сказала «нет», значит, так оно и есть.
Но если не он, то кто?
Женщина явно не хотела говорить, а он не собирался настаивать. Достаточно было просто идти за ней.
Выйдя из Внутреннего двора и миновав Гусиное Озеро, мужчина все же не выдержал:
— Кажется, это не та дорога, что ведет к нашим жилищам.
— Мы спускаемся с горы.
— Куда?
— В поместье Семьи Чжан!
Хэ Юйсин замер. Семья Чжан?
Кажется, за все семь лет Лань Синьцзы впервые захотела покинуть Дворец.
Что же все-таки случилось?
Он хотел было расспросить ее, но, взглянув на вновь замолчавшую Лань Синьцзы, проглотил все вопросы.
Опустив взгляд на свою окровавленную тюремную робу, Хэ Юйсин с сомнением огляделся по сторонам.
— Я еще не привел себя в порядок…
— Не нужно. Так ты выглядишь очень хорошо.
Дзынь…
Длинный меч выпал из его рук. Хэ Юйсин застыл на месте, а в его холодных глазах вспыхнула безумная радость.
— Хорошо?
— Угу.
В тот же миг прогремел взрыв — Мастерская Воля Меча вырвалась наружу. Все жирные гуси на Гусином Озере закатили глаза и попадали в обморок.
Хэ Юйсин вернул меч в руку и с лязгом выхватил его из ножен. Голос его стал ледяным:
— Пошли! В поместье Семьи Чжан! Я помогу тебе вырезать их всех до единого!
(Конец главы)