Глава 231. Вызов на бой
— Чжан Синьсюн?
При появлении этого высокого мужчины с волосами до плеч толпа зевак мгновенно взорвалась гулом.
— Ну вот, сейчас начнется самое интересное! На сцену вышел сам старший брат-наставник Внутреннего двора. Посмеет ли Сюй Сяошоу и дальше паясничать?
— Ага, молодой господин Чжан… Я уже давно не видел его в деле. Говорят, он еще несколько лет назад достиг уровня Полушага до Мастера и с тех пор сдерживает свой прорыв?
— Еще бы! Чжан Синьсюн принадлежит к старейшему поколению учеников. Во всем огромном Внутреннем дворе только блюститель закона Чжао, который тогда еще не выпустился, мог его превзойти!
— Блюститель закона Чжао… это Чжао Сидун?
— Он самый!
Кто-то изумленно присвистнул.
Многие из тех, кто уже примчался на шум, – и знающие, и не знающие, что происходит, – подхватили всеобщее возбуждение, слушая пересуды в толпе.
О прошлом этого самого скрытного воротилы Внутреннего двора было известно немного.
Но его отношения с Лань Синьцзы были у всех на виду, и отношения эти были весьма близкими.
И вот теперь ту, кого посторонние считали его сокровищем, так жестоко изранили. Разве мог Чжан Синьсюн спустить такое с рук?
Судя по тому, какими методами он несколько лет назад гремел во Внутреннем дворе, сегодня это дело не удалось бы замять, будь здесь даже сам Чжао Сидун!
Сюй Сяошоу с некоторым изумлением задран голову, разглядывая стоявшего перед ним великана.
До этого момента самым внушительным здоровяком, которого он встречал, был, пожалуй, Чжоу Тяньцань.
Но по сравнению с этим человеком тот был просто ребенком!
Только взгляните на эти плечи, на рельеф этих мышц…
Его дружелюбно протянутая рука осталась висеть в воздухе, и Сюй Сяошоу, ничуть не смутившись, коснулся дельтовидной мышцы Чжан Синьсюна.
— Это настоящие мышцы? — с любопытством спросил он. — Как ты их накачал? Протеин пьешь?
Щелк!
В воздухе будто что-то треснуло. Вся толпа окаменела.
Зеваки застыли в изумлении, чувствуя, как их челюсти отвисают до самой земли.
— Это…
«Получено „Восхищение“. Очки пассивности +32».
«Получено „Зависть“. Очки пассивности +7».
Даже сам Чжан Синьсюн опешил от такого наглого хода.
Меня…
Облапали?
К этому телу не смела прикоснуться даже Фея Лань!
— Какая храбрость!
«Получено „Ободрение“. Очки пассивности +1».
Чжан Синьсюн холодно хмыкнул, шагнул вперед и, схватив Сюй Сяошоу за воротник, поднял в воздух. Лицо его стало совершенно ледяным.
— На тебе я чувствую запах крови моего клана Чжан… — прорычал он, а затем, склонившись к самому уху Сюй Сяошоу, прошептал:
— Юань Тоу. Это ты его убил?
Сюй Сяошоу беспомощно болтался в его хватке, словно цыпленок. При виде этой сцены в глазах зрителей промелькнула жалость.
— Он совсем не может сопротивляться…
— Да уж, такой наглец, как Сюй Сяошоу, наконец-то нарвался на достойного противника.
— И то верно. В конце концов, он всего лишь ученик Внешнего двора. Я вообще не понимаю, как он со своими замашками до сих пор жив.
— Хех, а ты попробуй тронь Лань Синьцзы! Да что там Чжан Синьсюн, ты ее саму-то одолеешь?
— Пф, да кто угодно может напасть исподтишка! Я бы тоже так смог!
— Ну так иди и покажи!
— А я бы смог!
— Так иди…
— Заткнись!
— …
«Получено „Сочувствие“. Очки пассивности +12».
«Получено „Зависть“. Очки пассивности +11».
«…»
Сюй Сяошоу, казалось, был схвачен совершенно беззащитно. Он пристально посмотрел на Чжан Синьсюна и сказал:
— Юань Тоу… я тут ни при чем.
— Ха! — холодно усмехнулся Чжан Синьсюн. Он бросил взгляд на жалкий вид Феи Лань, и в его глазах вспыхнул неукротимый гнев.
(Этот перевод распространяется бесплатно на LiNovel.ru. Поддержите переводчиков, читая оригинал там.)
На Юань Тоу ему было плевать!
Но своих людей…
Он мог их ругать, мог воспитывать, но никому другому не позволял их и пальцем тронуть!
— Говори, какой смерти ты хочешь?
Лицо Сюй Сяошоу, казалось, покраснело от удушья. Он со слезами на глазах повернул голову к Чжао Сидуну.
— Господин Чжао, он мне угрожает.
Уголок рта Чжан Синьсюна дернулся. Этот парень оказался совсем не таким, как он себе представлял.
«Получено „Проклятие“. Очки пассивности +1».
Чжао Сидун ощутил приступ головной боли. Этот малец и вправду сумасшедший! Он пришел, чтобы арестовать его, а тот в мгновение ока превратил его в свой живой щит?
Однако он занимал пост блюстителя закона. Один из старейшин Внутреннего двора угрожал какому-то ученику Внешнего двора прямо у него на глазах. Не вмешаться было бы просто нельзя.
— Драться хотите?
— Что ж, можно. Отправляйтесь на Арену Жизни и Смерти. Я вас провожу, — сказал он с видом человека, оставившего всякую надежду.
Толпа была в шоке. Они впервые видели, чтобы Чжао Сидун так пассивно исполнял свои обязанности.
Разве он не должен был, невзирая на то, кто виновник, а кто жертва, сначала отправить обоих на эшафот, а уже потом разбираться?
Что это на него нашло?
— На его месте я бы тоже выдохся… — раздался в толпе тихий вздох, и этот вздох заставил многих проникнуться тяжелым чувством.
Действительно, столкнись они сами с таким ходячим бедствием, как Сюй Сяошоу, возможно, вели бы себя еще хуже, чем Чжао Сидун.
Зрители уже оплакивали участь беспомощно висящего в воздухе юноши, как вдруг увидели, что у того при этих словах загорелись глаза.
— Арена Жизни и Смерти?
— Это та, где один из нас должен умереть?
У Чжао Сидуна мелькнуло недоброе предчувствие.
«Что вообще происходит?.. Я просто пытался их отговорить, а ты, черт возьми, еще и возбудился?»
Вспомнив о многочисленных стычках между Сюй Сяошоу и людьми Чжан Синьсюна, он вдруг понял, что, возможно, этот парень и сам жаждет крови.
«Но сможет ли он…?»
«Нет, погодите, кажется, у него действительно есть шанс?»
Посмотрев на то, что стало с Чэн Синчу, а затем на Лань Синьцзы, Чжао Сидун окончательно растерялся.
«Какого черта, это неправильно! Всего несколько дней назад этот парень был на уровне Приобретенного, как он вдруг стал ровней такому человеку, как Чжан Синьсюн?»
Он глубоко вздохнул и отчеканил:
— Ты не так понял. Во Внутреннем дворе не запрещены частные поединки, но бои насмерть — под строжайшим запретом!
Сюй Сяошоу посмотрел на нависавшую над ним голову.
— Хочешь бросить мне вызов? — с кривой ухмылкой и неподдельным интересом спросил Чжан Синьсюн.
Никто не знал правил Внутреннего двора лучше, чем он, человек, проложивший себе путь наверх через бесчисленные сражения.
Частные поединки не запрещены, но если их увидят блюстители закона, наказание будет суровым.
Бои насмерть строжайше запрещены, но те, у кого есть настоящая кровная вражда, действительно могут бросить вызов, подать заявку на Арену Жизни и Смерти и сразиться не на жизнь, а на смерть!
Забавно сказать, но с той арены, на которую другие боялись даже ступить, он, Чжан Синьсюн, спускался победителем снова и снова, пока не достиг своего нынешнего положения.
— Я не знаю, как там бросают вызовы… — сказал Сюй Сяошоу, будто не понимая, о чем речь, но после паузы его тон изменился, и он с полной серьезностью добавил: — …но если ты сдохнешь прямо здесь и сейчас, я буду только рад!
Толпа взорвалась!
На этот раз зеваки, лузгавшие семечки, не выдержали. Один за другим они вскакивали на ноги с выражением полного недоверия на лицах.
Как мог этот юноша, которого держали за шкирку, как цыпленка, с его хрупким телом и ничтожной фигурой, произнести такие слова?
— Черт возьми, этот Сюй Сяошоу… Снимаю шляпу!
— За одни эти слова в следующем году я непременно осушу чашу вина на его могиле!
Чжан Синьсюн откровенно развеселился.
Вот уж действительно, теленок тигра не боится! Убил пару бойцов уровня Врожденный, ранил кого-то из высшей касты и возомнил, что может дотянуться до небес?
Позвольте спросить…
Тебя от груди-то уже отняли?
Его взгляд заледенел. Убийственное намерение вырвалось наружу, и земля под ногами тут же покрылась трещинами.
Даже трава и деревья вокруг затрепетали под порывом незримого ветра.
С грохотом несколько зевак, не удержавшись на ногах, повалились на землю. Остальные в ужасе попятились, на их лицах не осталось и следа насмешки. В любой другой день они бы поиздевались над упавшими, но сейчас воцарилась мертвая тишина.
Чжан Синьсюн… был серьезен?
— Не знаешь правил, говоришь? — усмехнулся Чжан Синьсюн. — Хорошо, я окажу тебе эту честь и сам брошу вызов. И не говори потом, что сильный обижает слабого…
— Даю тебе месяц на подготовку. А когда время выйдет — умри!
Сюй Сяошоу брезгливо прикрыл нос и рот. Он пару раз дрыгнул ногой в воздухе, понял, что до земли не достать, и глубоко вздохнул.
— Прости, но месяц — это слишком долго. Я не собираюсь давать тебе столько времени.
(Конец главы)